на главную

 

 

 

Разрешается использовать только для ознакомления, по вопросам приобретения или распространения книги обращаться к их авторам или издательствам.
Права на предоставленную информацию принадлежат Васильевой А.М (г. Курган) и Курганскому областному краеведческому музею и защищены Законом РФ об авторских правах и международными соглашениями. Адрес: 640000, Курганская область, г. Курган, ул. Пушкина, 137
Отсканировано Талиром Ахметдиновым с книги: «Забытый Курган», А. М. Васильева, Курганский областной краеведческий музей, Курган,1997 г., издательство «Зауралье»

 

А.М.Васильева


Забытый Курган



Предисловие

     Стоит на степной реке Тобол город Курган. Современники - его жители и гости - видят город многоэтажный, асфальтированный, многолюдный... Однако не все знают, с чего начиналось это поселение, когда и кем основано, как. протекала жизнь его обитателей сто, двести, триста лет назад, какими людьми, делами их был известен и славен Курган!
     На эти и многие другие вопросы отвечает книга А. М. Васильевой “Забытый Курган", охватывающая время с возникновения слободы Царево Городище в XVII в., будущего Кургана до первых десятилетий XX в.
     А. М. Васильева родилась в нашем городе, в 1964 г. окончила исторический факультет Ленинградского университета, в стенах которого училась у таких известных ученых, как Б. Б. Пиотровский, М. И. Артамонов, С. Б. Окунь, В. В. Мавродин и других. После двух лет работы в школе А. М. Васильева до сегодняшнего дня трудится в Курганском областном краеведческом музее заведующей отделом дореволюционного прошлого. Она - автор многих публикаций о Кургане в периодической местной печати, в краеведческих сборниках.
     Тридцать лет А. М.Васильева по крупицам искала и находила в старинных книгах, в труднодоступных для широкого круга читателей изданиях, в рукописных отделах библиотек, в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Кургана, Челябинска, Тобольска, Омска материал по истории нашего города. Только в государственном архиве Курганской области автор изучила дела около 40 фондов.
     В свое время А. И. Герцен говорил: “Я люблю Россию, потому что знаю ее". Читая “Забытый Курган", и стар и млад сердцем почувствуют и умом постигнут, что А. М. Васильева и любит, и знает свой (наш) город, его людей, улицы, переулки, дома, поселение, перешагнувшее 300-летний юбилей.
     Все увидевшие ранее свет работы о Кургане были написаны преимущественно историками, которых интересовали в основном социальные отношения горожан. Автор новой книги о нашем городе обращает внимание на многие детали внутренней жизни, быта курганцев, которые оказались вне поля зрения предшественников.
     На суд читателей представлена уникальная книга, материал которой научно обоснован и в то же время написан простым стилем, хорошим русским языком, доступным восприятию людей разного возраста и эрудиции.
     От старого Кургана осталось несколько десятков зданий, памятников архитектуры XIX столетия, охраняемых государством и... память о нем. Она - в этой книге, в Ваших руках, уважаемый читатель!

- назад -


Окрестности Кургана

     Земли по среднему течению Тобола, где ныне раскинулся город Курган, неоднородны. Здесь есть глинистые, супесчаные и солонцеватые почвы. Но есть и черноземы, плодородие которых в давние времена привлекло сюда многочисленное русское население. Н. Абрамов в статье "Слобода Царево городище до переименования ея городом Курганом" 1 дает прекрасное описание окрестностей Царева городища: "... почва земли со всех сторон около слободы Царево городище на значительное пространство частию болотная, с займищами, с растущей на ней солянкою и осолодкою... Озера, изобиловавшие рыбою, и как полные чаши, налитые водою вровень с зеленеющей почвою, придавали веселую физиономию". Озер, действительно, было много. Еще в XX в. на самой территории города было несколько озер, из них самое крупное - озеро Бошняк, получившее свое наименование от фамилии владельца участка земли, на котором оно располагалось, коллежского асессора Николая Алексеевича Бошняка. Озеро лежало по современным ориентирам, между железной дорогой и улицами К. Мяготина, Комсомольской и Кирова. Вторым по величине было озеро Терпиторье, занимавшее участок земли между сегодняшней привокзальной площадью и улицами Красина, К. Мяготина и Зорге. После проведения железной дороги территория вокруг озер стала стремительно заселяться, и, как всегда, люди не берегли источники воды. Уже в 1914 г. газета "Курганский вестник" писала:
"     На озере около керосинного склада Нобеля устроена свалка навоза, нечистот и даже падали. В летнее время в озере этом купаются дети, поселковые жители берут воду в нем, поят скот и моют белье, и, конечно, озеро это может послужить недурным очагом заразы"2. - Это было сказано об озере Бошняк, но то же самое происходило и с Терпигорьем. Поэтому в 1927 г. началось осушение Терпигорья, а в 1941 г. были отпущены средства и на осушение Бошняковского, но помешала война, и только в 1946 г. основные работы были закончены, хотя долго на их месте стояло болото.
      На перекрестке улиц Савельева и К. Маркса было приличное озерко Черное. На берегу Тобола, между улицами Савельева и Кравченко, лежало безымянное озеро в длину квартала. В районе швейной фирмы было продолговатое, мелкое, заросшее камышом озеро Коровье, упиравшееся одним концом в железнодорожную насыпь, а другим почти в перекресток улиц Гоголя и Бурова-Петрова. За центральным стадионом было озеро Кривое, изогнутое подковой. За желез-oной дорогой и за Тоболом, за чертой города, крупные и мелкие озера иногда находились друг от друга в версте или даже ближе.
      “Лесу строевого из сосен и дровяного из березы, осины и ольхи было очень много. Тогда в полной мере красовался Илецкий бор, гордо и широко тянувшийся по левую сторону Тобола в Ялуторовский округ, - продолжает Н. Абрамов. - Среди его на 70 верст протекала река Ик с чистейшею, как хрусталь, водою, катящейся по песчаному руслу. Берега его поросли кустарником: черемухи, рябины, боярки и частию малины. Боровые места там изобиловали брусницею и клюквою. Там много было белки, известной под именем Илецкой"3. Илецкий бор был разделен на дачи. Одной из самых крупных была Илецко-Иковская дача. Следует сразу оговориться, что “дача" - это термин межевого законодательства. Это пространство земли, обведенное при генеральном межевании круговой межой и приуроченное не к определенным владельцам, а к определенным деревням, селам и пустошам. Илецко-Иковская дача в 1821 г. была пожалована государем Александром I председателю Тобольской палаты уголовного суда Коллету Леонарду Петровичу. Но через 3 месяца после получения дачи Коллет Л. П. продает ее ростовскому первостатейному купцу Мясникову Ив. Фед., семья которого владела ею с 10 сентября 1821 г. по 5 декабря 1890 г. Затем дача с публичных торгов в С.-Петербурге покупается 14 марта 1891 г. курганским купцом 1-й гильдии Смолиным Д. И. и после его смерти переходит к сыну Льву Дмитриевичу Смолину. Другой большой дачей в окрестностях города было урочище "Сухая Согра" площадью 706 десятин. С 1863 г. ею владел курганский купец 1-й гильдии Шишкин Ф. В., завещавший "Сухую Согру" своей дочери Бронниковой Н. Ф., которая владела ею с 1881 г. по 1910 г. От Бронниковой Н. Ф. дача переходит в 1910 г. к курганскому нотариусу Шух Вл. Эм. и в советское время обозначается как кордон "Шух"4.
     Хочется продолжить описание Н. Абрамова курганских окрестностей. “Другие места полей и березовых рощ и колков украшались кустами вишневых лоз, а также земляникою, клубникою и костяникою. По правой стороне Тобола в таловых кустах росли во множестве смородина и ежевика. Сенокосных лугов всюду было изобильно. Там ароматы растений, подымающиеся с долин и увалов, наполняли воздух приятным запахом. Там живописно раскидывались приятнейшие для взора разноколерные цветы. Там были травы, употреблявшиеся в лекарства. Там пение утренних и вечерних птичек восхищало слух любителя природы. Там земля щедро награждала труды земледельца, там скотские выгоны изобиловали тучными стадами"...
      В 1789 г. составлялось описание Тобольского наместничества, где говорится, что “окружается (г. Курган) со всех сторон низкими местами с малыми кустарниками, и в самых низких лощинах с малыми озерками, т. е. бакалдинами, с небольшими увальчиками и редкими березовыми колками, а за Тоболом рекой на полдень в пяти верстах увалом с сосновым лесом"5. А вот свидетельство немецкого драматурга Августа Коцебу 1801 года: “город окружен бесплодными равнинами, поросшими вереском, которые простираются во все стороны на несколько верст до холмов, покрытых лесом, равнину эту пересекают в разных местах озера, обросшие тростником"6... Живя в Кургане, А. Коцебу проводил долгие дни и вечера на охоте, и пейзаж уже не казался ему таким мрачным. “Окрестности были покрыты множеством болотистых озер, и наша охота по преимуществу заключалась в стрельбе бекасов и диких уток... Я не видал никогда в Европе таких многочисленных стай галок, сколько видел здесь уток различных видов. Встречались утки очень маленькие, с длинным, коротким, плоским или круглым клювом, с длинными или короткими ногами, серые, темные, черные с желтыми носами, и иногда, впрочем, очень редко, попадалась красивая персидская утка, розового цвета с черным клювом и хохолком на голове, которая при каждом выстреле пронзительно кричала, даже если в нее и не попадали. Различные породы бекасов были столь же многочисленны и столь же разнообразны. Между прочим, встречалась одна порода темно-желтого цвета, на высоких ногах, величиною с голубя, с воротником из перьев около горла. Она вила гнезда в тростниках, с криком поднималась и кружилась над охотником... но мясо ее было невкусно. Раза два видел я птиц с длинными ногами и длинным клювом, белых как снег и величиною с гуся, которые, всегда в числе пяти, искали пищу вдоль озера, но были столь дики и осторожны, что не допускали к себе близко и отлетали, едва охотник приближался к ним на двести шагов. Кроме уток и бекасов попадались еще вяхири в значительном количестве и черные дрозды, летавшие огромными стаями, когда они садились на дерево, то совершенно его покрывали, мясо их было отличного вкуса. Медведи не встречаются вовсе около Кургана, а волки редки, потому что местность слишком открытая. Соболя редки, но горностаи встречаются в большом количестве. Коршуны большие и малые наполняют воздух и так мало боятся присутствия людей, что их можно бы стрелять из окон в городе... Присоедините к этому то, что окрестности были усеяны самыми красивыми цветами, что попадались целые равнины, покрытые душистыми растениями... что всюду виднелись многочисленные стада рогатого скота и лошадей, бродивших без пастухов..."7
      Интересны впечатления другого изгнанника, декабриста А. Е. Розена. 19 сентября 1832 г. его семья подъезжала к Кургану, который был определен как место поселения после каторги. “Последнюю станцию пришлось несколько верст ехать по глубокому песку, лесом, потом равниной, - писал Розен о своих первых впечатлениях от Курганского округа, - на равнине, по обоим сторонам дороги, показались большие деревни... Тобол, лениво текущий в низких плоских берегах, кое-где обнизанных кустарником. Меня охватило чувство невыразимой грусти..."8
      В 1837 г. Курган посетил наследник русского престола, Великий князь Александр Николаевич. Генерал Юрьевич С. А., состоявший в свите цесаревича, был очарован нашим краем. “Мы въехали в прекрасный английский парк, в Курганский уезд. Тут миллионы людей могли бы быть сыты: так много земли, совершенно не тронутой рукой человека, и так земля хороша, и обильна лесом и водами".9
      Главная водная артерия края - река Тобол. Вот что пишет о нем Словцов Петр Андреевич: “Тобол, при котором стоит Курган, льется из хребта Караадыр, и в вершинах своих то скрывается под землею, то опять показывается, пока не вольются в него две реки: Аять и Убаган. На границе Тобол,приняв реку Уй, течет по уездам: Курганскому - 275 верст, шириною 20-70 саженей, при средней глубине 1,5 сажени, с частыми мелями и островками; Ялуторовскому - 250 верст, с шириною 60-80 саженей, по Тобольскому - 93 версты, с шириною и глубиною увеличенною (последняя до 7 аршин). Дно Тобола во всех уездах суглинистое, течение посредственное. По берегам растет тальник. В двух верхних уездах водоходство бывает барочное при весеннем разливе, а в последнем - судовое".10 Берега Тобола привлекали людей с древности. В его пойме, в окрестностях Кургана есть археологические памятники всех эпох: неолита, бронзы и раннего железного века. Наиболее известным из них был громадный курган, уже в XVII в. получивший имя Царева Кургана.

- назад -


Тобол и наводнения

      Тобол в районе города, как и на всем своем протяжении, имеет один берег высокий, на котором и расположен Курган, а правый берег низменный, где были городские заливные сенокосные луга. Тобол с каждым столетием мелеет и мелеет, и в восемнадцатом веке он был полноводнее, чем даже в девятнадцатом, не говоря о веке двадцатом. “Тобол около Кургана в летнее время бывает не более 25 саженей ширины и во многих местах у берегов зарастает густой травой, так что плавание бывает более удобным только весною, в полую воду".11 Иногда вода у берега, где совсем слабое течение, подергивалась ряской, цвела. В XVIII веке по реке довольно оживленно сновали барки, на которых сплавляли зерно в Тобольск; да и вообще, за отсутствием дорог, люди предпочитали передвигаться на легких суденышках по рекам. Настоящий пароход прибыл в Курган впервые 19 мая 1871 г. Это была “Благодать" из Тюмени. Жители Кургана и окрестных деревень специально приходили и приезжали посмотреть на эту диковинку. Почти все видели пароход впервые. Он пробыл в Кургане всего 5 часов и пошел в обратный рейс. Но Тобол мелел, и пароходы приходили в Курган только в чрезвычайных случаях. Так, 7 мая 1914 г. пришел казенный пароход “Тюмень", на котором прибыл тобольский вице-губернатор Н. И. Гаврилов в сопровождении инженера и советника губернского правления. Пароход вышел из Тобольска 1 мая и, будучи тихоходным, добирался до Кургана целых семь дней. “Появление парохода в водах маловодного Тобола привлекло громадную толпу публики. Тобол, пересыхающий в некоторых местах летом, очень редко дает возможность плавать по нем пароходам, даже таким маленьким, как прибывший", - писала “Народная газета" 25 мая 1914 г.
     Жители Кургана и всех деревень и сел, раскинувшихся на берегах Тобола, пили воду только из реки, потому что вода из колодцев казалась солоноватой, и только когда были устроены глубокие общественные колодцы, жители стали пользоваться и ими, но река оставалась главным источником. Вода привозилась в деревянных бочках. Устраивались специальные водочерпные плоты и к ним взвозы, укрепленные бревнами. Зимой на льду ставилась “полоскательная" изба над прорубью, в которой женщины полоскали выстиранное белье. А детом прямо и стирали на реке, где были “платьемойные" места, обязательно ниже по течению водочерпных плотов. Авг. Коцебу пишет так: “Были на Тоболе платьемойные места, куда молодые девки из городу сбирались и после мытья и сами обыкновенно купались. В купании они удивительно были искусны. Они без всякого труда переплывали через Тобол и назад, часто долгое время носились на спине по волнам, резвились в воде, бросались песком, гонялись друг за дружкой, ныряли, схватывались и сваливали одна другую, словом, они часто до того шалили, что незнающий зритель всякий бы миг должен был опасаться, что которые-нибудь из них вовсе утонут".12
     Разливы Тобола бывали ежегодные, но большие наводнения сравнительно редки. Иногда они бывали очень ранними. Так, в 1859 г. вода стала быстро прибывать сразу после вскрытия Тобола 7 апреля (20-го н.ст.), а уже 9 апреля начался спад, но вода успела затопить “низменные части города, в коих дома принадлежат частным лицам и нижним воинским чинам. Затопило также и почтовый тракт к городу Ялуторовску, с имеющимся на нем гатью и мостом".13 В 1866 году с половины апреля вода начала прибывать, 19 апреля сорвала лед, вышла из берегов и “залила затобольную степную площадь на 5 верст до опушки леса, называемого Увалом. Затопила низменную часть города - Тихановку, в которой до сорока обывательских домов и прочих строений. Оборвала на 5 аршин крутой берег городовой слободки Шаврины и снесла одну крестьянскую избу. Затопила все кузницы, устроенные на берегу Тобола. Потом залила кругом деревни Смолину, Чаусову, окрестности заимки возле города и винокуренный завод купца Шишкина. Под напором массы льда снесло городовой мост и четыре плота, устроенных на реке. На одном из них унесло полицейского и несколько рабочих. Один крестьянин-рыбак был пронесен за четырнадцать верст по течению Тобола из деревни Курганской в город на льдине. Все они спасены..."14 Из-за этих наводнений городские власти постоянно выделяли деньги на укрепление берегов в Шавринском предместье, где Тобол делает излучину и постоянно подмывает берег, и на строительство новых мостов, постоянно уносимых полой водой. В 1879 г. было решено строить плашкотный мост, т. е. на сваях, который продержался довольно долго. Почти через пятьдесят лет, в 1914 году, грандиозное наводнение повторилось. 13 апреля (26 нов. ст.) на Тоболе начался ледоход, и сразу же вода стала быстро прибывать. Еще 10 апреля пришла телеграмма от кустанайского исправника о грозящей опасности, но жители оставались в своих домах до последней возможности. В ночь на 14 апреля вода стала стремительно подниматься и затопила прибрежные улицы. В панике, ночью, жители взбирались на крыши домов. Отовсюду слышались отчаянные крики о спасении. Лодки, которых собрали немало, не успевали всем оказывать помощь. Ущерб населения был громадный - погибло много скота, домашней птицы, разного имущества. Были и человеческие жертвы. Унесло городской мост, в очередной раз сооруженный в 1911 году и стоивший 45 тыс. руб.15
     Были затоплены и прекратили работу мельницы Бакинова и Смолина, хлебные склады разных фирм и до 150 домов. Город тяжело пережил это бедствие. Упала торговля, потерпевшая большие убытки, вздорожали продукты первой необходимости, особенно мясо. 17 апреля городской Думой был избран комитет для оказания помощи пострадавшим от наводнения, в который вошли городской голова Ф. В. Шветов и купцы Д. Ф. Колпаков, А. И. Крылов, Г. В. Рассомахин, П. В. Соколов, И. И. Менщиков, А. И. Дерягин.16 Курганская городская управа из своих средств выделила 10 тыс. руб., запросили в министерстве внутренних дел 15 тыс. руб., собрали 6 тыс. руб. по подписным листам, которые в количестве 130 штук были разосланы по учреждениям Кургана и в другие города России. Была открыта бесплатная столовая для беднейшего населения. Из собранных сумм в том числе поступило 5 тыс. руб. от императрицы, комитет выдавал пострадавшим от наводнения деньги на самый необходимый ремонт жилых помещений и денежное пособие самому бедному населению.17 410 человек получило помощь от 5 до 80 руб., беднейшим семьям выдавалось пособие в размере одной трети понесенных убытков. В столовой Дамского попечительского общества кормить пострадавших закончили 3 июня. За весь срок с 17 апреля по 3 июня было отпущено 6.832 бесплатных обеда и 52 пуда 24 фунта хлеба. Иногда посещаемость столовой доходила до 290 человек в день.18 Следующее подобное наводнение было в 1947 г., когда вода затопила восточную часть города вплоть до улицы Пролетарской. После этого в Кургане стали строить обваловочную дамбу, которая защищает город от высокой воды.
     Тобол -река степная, с небольшим уклоном и небольшой скоростью течения воды. Основные свои притоки Исеть, Туру, Тавду она принимает в Тюменском округе, а на территории Курганского округа в нее впадают Уй, Убаган, Алабуга, Нижняя Алабуга, Куртамыш, Глядянка, Чернавка, Черная (впадает у с. Нагорское), Юргамыш, Утяк, Средний Утяк, Нижний Утяк, Ик, Черная (впадает у Б.-Чаусова), Мендера, Суерь. Ряд мелких речек, в том числе Тысячная, Быстрая Талица, Тихая Талица, Боровлянка, Бараба, в засушливые годы не добираются до Тобола, пересыхают.
     Название Тобола имеет ряд толкований. Рычков П. И. в своей “Топографии Оренбургской губернии" пишет: “Тобол в Сибирской и Оренбургской губерниях татары именуют Табул, от множества растущего по ней дерева по их табул называемого, а по русски таволга". Фальк И. П. во время своего путешествия по нашим краям услышал легенду, что название реки произошло от имени местного хана Тоболака или его города Тобол-Туры. Высказывалось мнение, что Тобол яляется производным от “Тубул”, где Т- разделительный знак, бул - разделение, следовательно, Тубул - разделительная, пограничная река, имевшая в истории значение границы. Или еще одно предположение - ту-золото, бол - дно, получается золотое дно, что вряд ли относится к нашей реке, чаще имеющей песчано-илистое дно и очень редко желтое песчаное.
В верховьях русло Тобола заключено в узкую долину со скалистыми берегами. Переходя на Западно-Сибирскую низменность, пойма реки расширяется до 3 - 5 километров, а ниже впадения реки Уй до 5 - 10 километров. Здесь Тобол круто поворачивает на восток и течет так около 60 километров, почти до самой Звериноголовской крепости, где вновь поворачивает на север, сохраняя в основном это направление до самого устья. Русло реки извилистое, образующее замысловатые петли. В пойме множество стариц, продолговатых озер причудливой формы.

- назад -


Царев Курган

     Первые сведения о Царевом Кургане мы получаем из “Хорографической чертежной книги" С. У.Ремезова, который был участником похода военного отряда во главе с сыном боярским Андреем Кляпиковым. Этот отряд 10 апреля 1696 г. вышел из Тобольска “для оберегательства слобод от приходу казачьи орды неприятельских людей" и 20 августа прибыл в слободу Царево Городище. Отряд побывал во многих населенных пунктах по Тоболу и его притокам и 30 сентября 1696 г. вернулся в Тобольск. С. У. Ремезов был включен в число участников похода для сбора топографических сведений. Эти сведения он получил путем личных наблюдений, съемки местности и расспросов старожилов. Вскоре он приступил к составлению атласа Сибири, названного С. У. Ремезовым “Хорографическая чертежная книга". В этой книге реке Тоболу и ее окрестностям отведено 13 листов чертежей, озаглавленных “река Тобол с устья от Тобольска до вершины и с малыми речками и озеры и селидбы". На листе номер 21 этого атласа С. У. Ремезов размещает участок реки Тобол от деревни Вороновки до села Утятского, и здесь мы видим холм, помеченный как Царев Курган, и рядом Арбинский Яр. Но описания холма не дается.
     П. С. Паллас, дойдя со своей экспедицией до наших мест, в отличие от С. У. Ремезова, подробно характеризует эту древнюю могилу: “Сим именем (Царев Курган - А. В.) называется чрезвычайной величины людьми насыпанный курган, о коем никакого не осталось предания, и неизвестно - воздвигнут ли оной древними обитателями сея страны, как памятник какого важного происшествия, или как гробница, покрывающая тело какой ни есть знатной особы. Холм сей имеет в окружности около 240 аршин и в расстоянии на 8 аршин окружен весьма уже заросшим, однакож вышиною слишком полторы сажени и круглую фигуру составляющим валом и рвом, который во всей своей окружности по крайней мере 350 аршин имеет; к северной стороне имеет пролом. Холм имел сперва вид конический, и был гораздо выше, нежели теперь, ибо вершина онаго по приказанию князя Мещерского срытой выкопана в оном глубокая яма, однакож, сказывают, при оном изыскании ничего не открыто. Нарытая около оного земля покрыта селитренним слоем, и не имеет на себе травы, хотя ров и оброс прекраснейшим толстым дерном. К южной стороне от великого сего холма лежит ближе к реке еще несколько маленьких и видны различные могильные насыпи выше и ниже оного разсеянные. Недалеко от сего холма лежит маленькое безъимянное озеро и молодая березовая роща неподалеку от Тобола".19
     Если Паллас говорит, что о Царевом Кургане не осталось никакого предания, то Н. Абрамов, повторяя почти в точности внешние характеристики холма, данные Палласом, приводит легенду, варианты которой с этого времени передаются от поколения к поколению. Вот что пишет Н. Абрамов: “О Царевом Кургане, как величественном и примечательном памятнике, сохранилось предание. На левом высоком (там до 15 саженей) берегу р. Тобола на живописном месте Алгинского яра (Алгин - с татарского значит “знаменитый", “отменный") в древности имел свой юрт некоторый знаменитый из татарских ханов. В семействе его отличалась необыкновенной красотою дочь. Судьбе угодно было в юности прекратить жизнь ее. По смерти отец похоронил милое дитя вблизи своего жилища и над могилою приказал насыпать высокий курган. Русские удальцы, еще за долго до водворения своего в сих местах, соединяясь артелями, отправлялись на места, оставляемые татарами и несмотря на испытываемые беды от кочевавших около тех мест степных племен, не переставали уезжать в степь, понаслышке узнавали о существовании древних могил с кладами. Бывало, что в то время, как рылись они в курганах и буграх, киргизские наездники убивали их на месте или брали в полон. Таким образом, с незапамятных времен был разрываем кладоискателями и Царев Курган... При подобных поисках будто бы погребенная под Царевым Курганом ханская дочь, не могшая вынести нарушения ее покоя, принуждена была оставить свою могилу. В одну летнюю полночь, когда кладоискатели разрывали курган, вдруг из глубины его, на окованной серебром колеснице, запряженной двумя белыми лошадьми, показалась девица-красавица с распущенными волосами, в блестящем разными дорогими каменьями головном уборе и богатейшем татарском платье. Она мгновенно пронеслась к западу и вместе с колесницею утонула в глубине Чухломского озера (это название, вероятно, происходит от татарского слова “Чуклимак" - повергаться, упадать)".20
     И долго эта поэтическая легенда была единственным объяснением происхождения Царева Кургана. В 1872 г. по решению Тобольского губернского статистического комитета составлялась археологическая карта Курганского округа, и исправляющий должность тобольского младшего окружного землемера Шмурыгин писал в своем рапорте, что насыпь Царева Кургана имеет в окружности 112 сажен, спуск с западной стороны в 12 сажен, в диаметре 40 сажен, высота его 3 сажени и вкруг его два рва, занимающие расстояние 9 сажен, на верху кургана имеется углубление в 1 аршин. “Курган этот прежде имел конусообразную форму, довольно был высок, так что (по словам жителей) на него с трудом можно было входить, рвы около него были далеко глубже, но был срыт и получил форму усеченного конуса. В середине его наверху была яма до 1,5 сажен, которая назад тому лет 15 бывшим курганским исправником заровняна и на этом кургане была устроена беседка, где жители г. Кургана в день Св. Троицы устраивали гулянья... Рядом с Царевым Курганом лежали еще два кургана, диаметром до 10 сажен, вышиною до 2,5 аршин, а третий, находящийся к северу, расстоянием в 650 сажень, в окружности до 52 сажень, в диаметре 27 сажень и вышиною до 1,5 сажень ”.
     Археологи уже к началу XX в. правильно отнесли Царев Курган к первым векам н. э. В 1959-1960 гг. Царев Курган был раскопан известным уральским археологом К. В. Сальниковым. Научный отчет о полевых исследованиях хранится в областном краеведческом музее. Из него видно, что центральное погребение относится к III-IV вв. н. э. Круглая могильная яма, диаметром 11-12 м, была углублена в песчаный грунт поверхности. Стенки ее были укреплены досками. Внутри ямы была сооружена прямоугольная погребальная камера, стенки которой тоже были укреплены досками или даже плетнем. Погребальная камера была покрыта плахами - полубревнами. В центре могилы был разведен при погребении большой костер, чтобы огнем выгнать злых духов, прежде чем туда положить покойника. Огонь обуглил досчатое обрамление могильной ямы. Обугленная часть, благодаря обжигу, сохранила свое первоначальное положение. В двух углах погребальной камеры были сделаны нары, опирающиеся на колы и тонкие столбики, чтобы поставить горшки с пищей. Покойник, вероятно, был заключен в саркофаг, сделанный из толстых, массивных, тщательно вытесанных плах, обломки которых с пазами были обнаружены. Вход в погребальную камеру находился в северо-западной части могилы. Здесь, у входа, были найдены части погребальной колесницы. Из могильного инвентаря до нас дошли жалкие остатки:
132 мелких черепка, трехгранный бронзовый наконечник стрелы, обломок деревянной лопаточки или весла, деревянный совок, обломок деревянного изделия в виде массивной вилки или совка с продольным разрезом, березовая палочка с заостренным концом и с утолщением на противоположном конце.
     По аналогии ожидалось, что погребение должно быть очень богатым, но не было даже останков погребенного. Все объясняется многократными ограблениями кургана. Деревянное покрытие погребальной камеры было нарушено шесть раз. В первый раз грабители проникли в могилу сразу же после захоронения, т. к. вынесли труп еще до разложения, и поскольку передвигаться в камере можно было свободно, то забрали все предметы, пригодные для употребления. Даже дерево от внутреннего устройства дошло до нас в незначительных остатках, хотя почвенные условия способствовали чудесному сохранению дерева. И хотя погребальный инвентарь почти не сохранился, размеры кургана и сложная конструкция склепа говорят о том, что Царев Курган является захоронением племенного вождя. Само же устройство могилы с шалашеобразным коническим перекрытием передает устройство жилищ середины I тысячелетия новой эры. Могила оказалась разграбленной... но легенды проникают даже в серьезные издания: “Курган этот когда-то разрывали, а он был 80 саженей в окружности и четырех высоты, и по сохранившемуся преданию, в нем были найдены богатые сосуды и другие предметы из благородных металлов ”.21

- назад -


Основание Царева Городища

     АЛГИНСКИЙ или Арбинский яр с Царевым Курганом и стал местом первоначального русского поселения в XVII в., названном Царево Городище. Точная дата возникновения Кургана, как позже стало именоваться Царево Городище, до сих пор не установлена. Если ознакомиться с литературой, то обнаружится примерно 10 различных дат основания города, но ни одна из них документально не подтверждается. В “Памятной книжке Тобольской губернии на 1864 г. ” читаем: “Курган основан в 1596 г. острогом для защиты от набегов киргизов. Первоначальный острог построен был близ небольшого кургана, отчего и город получил после свое наименование. Впоследствии острог этот начал заселяться, и около 1663 г. на месте его является слобода под именем Царева Городища ”...22 Фундаментальное издание “Россия ”23 дает свою версию: “Уже в 1616 г. была основана отдаленная тогда на юге слобода Царево Городище. В конце XVII в. Тобол подмыл берег, на котором была расположена слобода, вследствие чего большая часть жителей переселилась на нынешнее место города, шестью верстами ниже по Тоболу ”. Эту же дату приводит и “Сибирская энциклопедия ”24. И. Завалишин в своем “Описании Западной Сибири ” указывает: “В 1653 г. после многолетней и трудной борьбы с воинственными ордами калмыцкими и киргизскими основан Курган ”.25 Хотя через 40 страниц он приводит дату основания Кургана - 1670 год. 1633 год называют А. И. Дмитриев-Мамонов и К. М. Голодников. На 1662 г. указывает Р. М. Кабо.26 Есть еще несколько источников, указывающих на различные даты. Из них особого внимания заслуживает рукопись Сибирской летописи, некогда хранящаяся в библиотеке тобольской семинарии, а сейчас в тобольском краеведческом музее. Эта летопись охватывала период с конца XVI в. по 1740 г., и даты, указанные в ней, были подтверждены последующими изысканиями историков. Абрамов публикует извлечения из Сибирской летописи в своих статьях. Согласно летописи, при пятом архиепископе Сибирском и Тобольском Симеоне, который управлял епархиею с 1651 до 1664 г., “около 1663 г. основана самая отдаленная на юге слобода Царево Городище, на левом берегу Тобола, на Алгинском яру...Через несколько лет эта слобода, по причине обвалившегося берега, перенесена по Тоболу же ниже за восемь верст ”.27 Этот же 1663 г. находим в книге “Тобольская губерния накануне 300-летия годовщины завоевания Сибири ”:28 “Около 1663 г. русскими, водворившимися уже прочным хозяйством в Сибири, основана была на отдаленном юге слобода Царево Городище, получившая название свое от стоявшего здесь в древности татарского Царева Городища ”.
     "Сибирский летописец", вариант “Ремизовской ” летописи, первый раз называет Царево городище под 1687 г.29 Летопись, составленная сибирским тобольским ямщиком Иваном Черепановым и известная под именем “Черепановской ” и “Записки к сибирской истории служащие ”, изданные Новиковым, указывают 1692 год. Упоминание сибирскими летописями Царева Городища относится к тому времени, когда это поселение было уже слободой, т. е. центром целого населенного района. Попытка установить точную дату основания Царева Городища была сделана еще академиком Г. Ф. Миллером во время его путешествия по Сибири в 1733-1743 гг. Во всех населенных пунктах он запрашивал данные об основании сибирских городов и слобод. Ответ из Курганской слободы гласил: “Слобода Царево Городище поселена жителями в 1635 году над рекою Тоболом по жилой стороне, а по какому Указу оная слобода строена, об том справитца несчего и старинных дел с начала поселения в конторе курганской не имеетца... ”30 В 1789 году местные землемеры собирали сведения для составления топографического описания Тобольского наместничества. На вопрос “кем, когда и на какой случай построен и какими людьми спервоначалия был заселен? ” был дан такой ответ: “По известиям построен Курган в давных годах был к защищению внутренних жительств от набегов киргис-кайсацких и башкирских российскими людьми крепостью. А потом как населены крестьяне и построили церковь, переименован слободою ”.
     Итак, документ, подтверждающий дату основания Кургана, до сих пор не обнаружен, а может быть, он уже и не существует. Но ряд исследователей склоняется к одной и той же дате - к 1662 году. Это и Г. Ф. Миллер, и В. И. Шунков, курганские историки Н. А. Лапин и А. А. Кондрашенков. Наверное, это близко к истине, потому что в третьем томе “Пермской летописи ”, составленной В. Шишонко по верхотурским рукописным хроникам на основе документов, указывается, что в 1662 г. из Тобольска сообщено на Верхотурье: "На Исеть реку, на Мехонскую курью и на Царево городище и на Барневку для пашенного сбора из Верхотурья не ведено посылать". В XVII в. вновь образованные селения в течение четырех лет пользовались льготами и не платили государству никаких налогов, в том числе и пашенного сбора. Следовательно, в 1662 г. Царево Городище причислялось к вновь возникшим, как на Исети Шадринская слобода, основанная в 1662 г., как на Мехонской курье Мехонский острог, существующий с 1660 г. Если бы Царево Городище существовало ранее, в виде острога ли, слободы ли, его льготные годы давно бы миновали. Таким образом, дата его основания может находиться между 1659-1662 гг. В приложениях к “Истории Сибири ” Миллера 31 опубликована “Отписка Ильи Бакшеева верхотурскому воеводе ”, написанная не ранее сентября 1661 г. В “отписке ” доносится о проделанном пути до Катайского острога со всеми подробностями: “а Тобол де мы переехали выше Царева городища с теми же с Кучумовыми внучатами ”.
     Н. А. Лапин считает, что Царево Городище осенью 1661 г. уже было хорошо знакомо русским, но еще не имело никаких укреплений, иначе Бакшеев остановился бы здесь, а не стремился скорей попасть в Катайский острог.32 Кроме того, в XVII в. обычно точно указывается характер поселения - острог, слобода. В “отписке ” Бакшеева этого нет, следовательно, Царево Городище было только хорошо известным ориентиром. И хотя дата основания Кургана до сих пор остается спорной, в 1962 г. отпраздновали 300-летие города и пока закрепили эту дату как общепринятую и официальную. Вопрос об основателе слободы не вызывает разногласий. В 1771 г. Зауралье посетил академик И. П. Фальк, отметивший, что “в половине прошлого столетия поселился здесь крестьянин Невежин на развалинах татарского города по причине хорошей пахотной земли. А как сие селение было к югу самое последнее, поелику оно имело хорошее положение, то и сделано было пограничною крепостью ”. 33 А. А. Кондрашенков сообщает, ссылаясь на ДАИ, что Невежин был выходцем из Тюменского уезда и о его деятельности имеется упоминание в документах второй половины XVII в.34 То, что Невежин был слободчиком, т. е. основателем и первым административным лицом Царева Городища, видно из того, что он всегда в документах называется “слободчик Тимошка Невежин ”. Е. С. Селетков утверждал, что даже в середине XIX в. в “Полевом межевом журнале ” на отвод участков казенной земли, как ориентир, упоминается “мельница слободчика Тимошки Невежина, коя стоит впусте... ” К сожалению, он не указал место хранения этого документа. В обязанности слободчика входило привлечение крестьян на новое поселение, обязательное возведение острога, отвод участков под пахоту, огороды и покосы, исполнение судейских обязанностей. Сорок пять крестьянских дворов и 800 десятин распаханных земель - таков итог многолетней деятельности Тимофея Невежина в качестве слободчика. Его труды сделали Царево Городище одним из крупных русских селений на берегах Тобола. Опираясь на Царево Городище, велась широкая разведка бассейна Тобола. В 1672 г. думный дворянин Яков Хитров организовал поиски полезных ископаемых - “по Тоболу реке... ездил вверх, в степные места сыскивал руды ”. В 1686 г. тобольский воевода Головин Алексей Петрович направил приказчику слободы Царево Городище Григорию Шарыгину грамоту, где было указано, чтобы Шарыгин выехал в долину реки Уй и там разведал “про озера и про рыбные ловли по урочищам и про сенные покосы ”. Все это с целью создания новых поселений.
     В 1686 году мы встречаем имя еще одного приказчика, который был назначен, вероятно, после Шарыгина - это боярский сын Петр Спиридонов. Итак, слободчика сменили приказчики.35 Но слободчик - основатель поселения. От его смекалки, опыта зависит дальнейший объем работ. Слободчики при основании поселения обычно выбирали места, не принадлежавшие коренному населению. Присоединив Сибирь, русское правительство признало за местным населением право на пользование этой землей, в целях сохранения хозяйства аборигенов и получения с них ясака. Кроме того, выбирался участок, свободный от леса, т. к. расчистка лесных участков была очень трудоемкой и отнимала время, необходимое для скорейшего строительства и запашки. Арбинский Яр соответствовал этим условиям, т. к. вокруг простиралась равнина, покрытая озерами и небольшими перелесками. О внешнем виде Царева Городища мы не можем судить, так же как и о площади, им занимаемой. Исследователи называют до 50 гектаров, занятых слободой, но точный ответ могут дать только археологические работы, которые позволили бы выявить следы вала и рва, окружавших поселение. А следы опорных столбов могли бы сказать, была ли на Арбинском Яру одна крепостная стена или две, кольцом стояла или четырехугольником или вообще многоугольником, с бастионами. Пока одни догадки, необходимо искать документы. Краевед Евгений Семенович Селетков ознакомился с обширным материалом по XVII-XVIII вв. в тобольском архиве и был убежден, что крепость имела большие размеры и была построена из “заплоту ” в виде четырехугольника. Площадь занимала около 50 гектаров, чтобы укрыть и население, и домашний скот. В крепости имелся подножный корм и водопой. Он пишет о налете степняков на Царево Городище в июле 1691 года, когда сожгли 1 острог и “приказчика их, сына боярского Спиридона Ранчковского с женою и детьми сожгли, убили несколько жителей и 200 человек увели в плен ”. В 1692 г. снова был налет. В погоню было послано 100 казаков с сотником. Налетчики были настигнуты и разбиты, но сотник и 40 казаков сложили головы. На пепелище снова поставили избы и возвели укрепления, на которые пошло 3 тысячи кубометров крупномерного соснового леса.36

- назад -


Царево Городище - пограничная крепость

     И все-таки Царево Городище пришлось перенести на новое место, ниже по течению Тобола. В литературе приводятся различные объяснения этому событию. Н. Абрамов сообщает, что в конце XVII столетия Арбинский Яр, состоящий из песку и глины, начал обваливаться, угрожая строениям, и большая часть жителей переселилась ниже 8 верстами, на место нынешнего города под 55°26' северной широты и 83°4' восточной долготы. “Некоторые по левому же берегу Тобола, а другие близ рукава его, называвшегося Чигиримом, оставшиеся же в прежней слободе отнесли свои домы далее от берега, ближе к Цареву Кургану и переименовали селение деревнею Курганскою". 37 Евгений Семенович Селетков считает, что жители покинули Арбинский Яр в 1695 г. и ушли вниз по Тоболу, основав деревни Смолино, Воронова, Чаусова, Красильникова, а у Сухого озера (ныне городской рынок) поставили приказную избу и жилье. С этого времени новое поселение стали называть “Слобода Царекурганская, тож и Курган, тож и Царево Городище ”. Меньшая часть жителей с Арбинского Яра переселилась вверх по Тоболу и основала деревню Черемухово, а затем - Курганскую и Арбинскую. Для подтверждения даты Е. Селетков ссылается на “Хорографическую чертежную книгу ” С. У. Ремезова, который летом 1696 г. в составе отряда Андрея Кляпикова был в наших краях. Рассказывая о Царевом Кургане, мы уже упоминали о листе двадцать первом этой книги, где помечены деревни Вороновка, Чернавка (ныне село Глинки), Смолино, слобода Царекурганская и примерно в 8 верстах (согласно масштабу карты) сам холм - Царев Курган. Значит, в 1696 г. С. Ремезов нанес на карту уже существующее на новом месте Царево Городище, и датой переселения слободы, возможно, и был 1695 г.
     Деревень Курганской и Арбинской на этом чертеже нет, следовательно, они были основаны после 1696 г. На новом месте слобода оказалась не защищенной от набегов степняков. Чтобы иметь какое-то укрытие, сохранили крепость на Арбинском яре и даже в 1749 г. в ведомости, отправленной из канцелярии слободы Царево Городище, от 11 января есть запись, что “при Курганской деревне городового строения, надолб и рогаток не имеетца, токмо имеетца от оной Курганской деревни например расстоянием близ полуверсты город лежачей в столбах от Тобола реки до Черного Займища, поперек того городу состоит на полверсты ”. Что же касается укреплений на новом месте, то они появились после 1700 года. В октябре 1700 г. командир драгунского полка полковник Д. Я. Мейн был послан для осмотра слобод по Тоболу и Миассу, чтобы определить, в каких “слободах пристойно быть драгунским ротам для оберегания от воровских воинских людей ” рубежей Тобольской губернии. В составе экспедиции опять был С. У. Ремезов. Он составил отчетный чертеж слободам и опись осмотренных мест, в которой о Царекурганской слободе записал в “Служебной чертежной книге ”: “Стоит над Тоболом в крепком месте вниз едучи на левом берегу, в той слободе пристойно быть городу и драгунским ротам. А ныне живут рота драгун сто человек, и из тех временем посылаются сорок человек в Белоярскую и Иковскую слободы на обережь от приходу воинских людей. Пашенных земель и сенных покосов и рыбных ловель и к строению лесу не скудно ”.38 Очевидно, крепость была построена в 1701-1702 гг. и просуществовала до 60-х годов, утратив свое назначение в связи с постройкой новой Пресногорьковской оборонительной линии. Тогда же и крепость на Арбинском яру превратилась в развалины
      Царево Городище в конце XVII и в 1-й половине XVIII в. подвергалось многократным набегам кочевников. Кочуя по Тоболу, степняки выменивали у русских товары, соседствовали иногда мирно, но чаще готовы были ограбить, убить или полонить русского крестьянина. При нападении они были вооружены пиками, суюлами (длинные палки с корневыми шариками на одном конце), айбалтами (маленькие топорики на длинной палке) и саблями. Дальнозоркий степняк, завидев человека, вдруг набегал и за несколько сажень забрасывал ему на шею аркан и стремительно пускался в свою сторону. Пленник, привязанный на аркане, должен был бежать за ним со скоростью лошади. Молодых женщин и девушек садили позади себя на лошадь, завязав предварительно глаза, чтобы не видели местности, и подвязав под лошадью ноги, чтобы не свалились на скаку. Пленники становились рабами или в большинстве случаев продавались в Бухару, в Джунгарию или вообще в отдаленные восточные страны. Чтобы пленники не могли убежать, им надрезали пятки и засыпали раны изрубленным конским волосом. После заживления пятки становились колкими и болезненными. Даже на короткие расстояния было трудно передвигаться, но все-таки пленники находили возможность бежать, и кое-кто возвращался домой.39 Через много лет Августу Коцебу рассказывали об этих набегах, и он в своей книге подтверждает, что курганцы с ужасом вспоминали то время, когда не смели выходить гулять за город, не подвергаясь опасности быть пойманными “киргизцами ”. “Привязывали их к лошадиному хвосту, и они должны были бежать наравне с лошадью. Верхом едущий даже и не оглядывался на них, как бы они ни кричали и ни вопили. Прибыв уже домой и сошед с лошади, смотрел он, жив ли его пленник или умер. В первом случае он становился рабом его или, что чаще еще бывало, продавал бухарцам, которые его бог ведает куда завозили ”.40
     Не имея крепости, Царево Городище не могло стать военной опорой края. В 1701 г. уже существовал драгунский полк, полковник которого жил в Исетском остроге Ялуторовского дистрикта, а в Царевом Городище стояла только рота. Но когда распространились слухи о приближении к русской границе киргизов, тобольский воевода Мих. Як. Черкасский своею “указною памятью ” распорядился, чтобы драгунский полковник принял меры к отражению неприятеля. Полковник Давыд Яковлевич Мейн собрал в Исетском остроге Исецкую роту с капитаном Иваном Алексеевым и Мехонскую роту с капитаном Карпом Полстоваловым и взяв из Исетского острогу “полковых припасов 3 пушки медные на станах, окованы железом, к ним пороху и ядер, да присланных 99 мушкетонов с приборы, с ремни и мерки, из Исецкого острогу пошли на береговую (т. е. охранительную - А. В.) Великого Государя службу в слободу на Царево Городище июня в 10 день... а пришли июня в 13 день". И начиная с 20 июня 1701 г., полковник Мейн каждую неделю посылал в Утятскую слободу из Царева Городища роты с капитанами, на смену друг другу. Так, 27 июня на перемену к прежне посланному капитану Ивану Алексееву послан был “Шадринской роты капитана Степана Ранчковского (возможно, родственника Спиридона Ранчковского, приказчика слободы Царево Городища, убитого во время набега 1691 года на Арбинском яре), да с ним драгун 100 человек. Ранчковского сменил 6 июля Мехонской роты капитан Карп Полстовалов со своими 100 драгунами, а его 12 июля сменил Суерской роты капитан Андрей Курту ков. 19 июля заступил на охрану Колчеданской роты капитан Василий Лосев да с ним драгун разных рот 100 человек". Была здесь и Арамильская рота с капитаном Иваном Бутнеевым.41
     Было очевидно, что Царево Городище находится в гуще военных событий и здесь необходима крепость. И крепость появилась в первые годы XVIII в. В 1710 г. по переписи В. Турского в Царевом Городище имели свои дворы 25 драгун, состоящих на службе, 19 отставных драгун, 1 казак, 1 отставной драгунский сержант и 1 капитан - Ив. Филип. Обольянинов. Выполняя указ Правительствующего Сената и Сибирской губернской канцелярии, а также предложения командующего Сибирским корпусом X. X. Киндермана, администрация Ялуторовского дистрикта, куда входила и слобода Царево Городище, составила ведомости на пограничные остроги и слободы о наличии в каждом населенном пункте количества крестьянских дворов, крестьян от 16 до 50 лет и “У скольких человек огненного оружия есть, также сколько пограничных деревень надолбами, рогатками, полисадами и рвами обнесено ль?". Требуемую ведомость канцелярия слободы Царево Городище составила 11 января 1749 года и направила в Ялуторовскую управительскую канцелярию. Вот что в этой ведомости говорится: “...Царев Курган (слобода) построен над рекой Тоболом, в нем имеетца дворового строения 59 дворов. Крестьян от 16 до 50 лет - 200 человек. У них имеетца по объявлению их собственного огненного ружья: винтовок - 5 штук, ружье турка - одна штука. И при оном Царевом Кургане имеетца городового строения город Кремль рубленой з двумя башнями проезжими да город же лежачей в столбах, при нем четыре башни проезжие да восемь бастионов и оные крыты драницами, надолбы, рогатки и ров. Из оного числа требуетца к полнению за ветхостью кругом того Царева Кургана вновь починки".42
     Курганская крепость имела четырехугольную планировку, как и все сибирские крепости. Со стороны Тобола не было ни стены, ни вала, т. к. река была естественной преградой. Внутренняя стена была срубная и ячейки стен заполнялись землей, чтобы могли устоять перед артиллерией, а внешняя стена была сделана заплотом, т. е. “лежачей в столбах". На такой стене не было галереи, чтобы с высоты отстреливаться от нападающих, зато было восемь бастионов, которые представляли собой прямоугольные срубы, засыпанные землей, но не до самого верха. В верхних венцах бастионов были сделаны бойницы, как и в башнях. Но в башнях бойницы были на разных уровнях, вдоль стен шли галереи, на которых располагались стрельцы, а на галереи вели лестницы внутри башни. Всех башен в Царевом Городище было шесть, и все проезжие, значит, имели крепкие ворота и при них воротников. Вероятней всего, башни тоже были прямоугольные, трех- или четырехъярусные, не менее 6 метров высотой, а возможно, и до 10 метров. К этому времени в Курганской слободе находилась главная квартира войск Ишимской пограничной линии, здесь была штаб-квартира командира Сибирского драгунского полка полковника Я. С. Павлуцкого. В 40-х годах XVIII в. гарнизон Курганской слободы был самым крупным в Зауралье. Он насчитывал 951 драгуна и солдата и 28 пушек. Еще по “Ведомости" 1741 года, составленной по запросу Г. Ф. Миллера, ясно прослеживалось, что Царево Городище именно военная крепость. В ней было только 4 крестьянских двора, 31 - разночинских, а остальные 311 дворов принадлежали драгунам на службе и в отставке и низшим офицерским чинам. Про военные же укрепления говорилось следующее: “крепостное строение около той слободы Царево Городище деревянное, заплот лежачий, ров, надолбы и рогатки, мерою той крепости 850 сажен. Строена оная крепость вышеупомянутыми разночинцами и из присутствующих того Городища сел и деревень обывателями, крестьянами и разночинцами в 1639 г. и в 1700 и в 1729 годах. Артиллерии в оном Городище собливой кроме полковой Сибирского полку не имеетца"...43 Первая дата, 1639 год, может относиться только к строениям на Арбинском яру. С появлением Пресногорьковской оборонительной линии Царево Городище утратило свое военное значение, укрепления обветшали и разрушились. П. С. Паллас, посетивший наши края в 1770 г., записал свои впечатления о Царевом Городище... “Оная слобода окружена пространным рвом и деревянною крепостью, от которой почти ничего не осталось".44 Прекратились набеги, прекратила свое существование и крепость.

- назад -


Слобода в XVIII веке

     Слобода, по терминологии XVIII в., не только один населенный пункт, но и центр определенного района, охватывающего ряд сел, деревень и заимок. Превращение селения в слободу говорило об успешном освоении угодий вокруг нее. Территория по среднему течению Тобола осваивалась довольно успешно. Сведения о том, какие поселения попали в сферу влияния слободы Царево Городище к началу XVIII в., мы можем найти в переписи 1710 г. В этом году Петр I распорядился составить реестр населения Зауралья. Руководил переписью Василий Турский. Эта перепись впервые дает поименный список жителей как слободы, так и деревень, к ней принадлежащих. Какие это были деревни и сколько в них было жителей, видно из следующей таблицы.45 (В названии сохраняем орфографию переписи)

№ п/п Населенный пункт Дворов Мужчины Женщины Всего жителей
1 Кетово 5 24 21 45
2 Лебеткина 3 15 8 23
3 Курганская 13 31 39 70
4 Арбинка 4 11 9 20
5 Черемуховская 29 104 113 117
6 Смолино 54 181 176 357
7 Утяцкая 9 27 25 52
8 Комаршиха 4 15 14 29
9 Поддолошное 27 97 91 188
10 Челнокова 11 43 41 84
11 Белоярская 5 29 36 65
12 Антонова 2 7 11 18
13 Чеусова 4 18 16 34
14 Киселева 7 22 22 44
15 Воронова 21 83 93 176

     В некоторых деревнях были не только крестьянские и бобыльские дворы, но драгунские, пушкарские, казачьи, дворы воротников и писщиков. В Черемуховской - 17 дворов драгунских, 5 пушкарских, 1 казачий, в Смолино - 5 дворов драгунских, 1 воротника в Поддолошном - по одному двору пушкаря и отставного воротника, Челноковой - 1 двор драгунский и в Вороновой - 5 дворов драгунских и 1 двор слободского наемного крестьянского писщика.
В самой слободе Царево Городище в 1710 г. было 72 двора, в которых жило 260 мужчин и 279 женщин. Один двор принадлежал капитану драгунского полка Ивану Филипповичу Обольянинову. Состоял он на службе в драгунском полку у полковника Леонтия Парфеньева. Жена его и дети жили в Мехонской слободе, а сам он в Царевом Городище. Свои дворы имели престарелый поп Михайло Васильев, церковный дьячок Иван Антонов, пономарь Парфен Пирошков, трапезник Петр Леонтьев, писец - дьячок Петр Пушкарев. Из числа остальных дворов 43 двора было драгунских, 1 казачий, 17 крестьянских, 5 бобыльских. Таким образом, 'в слободе и деревнях, к ней относящихся, в 1710 году было 270 дворов, а в них 1931 житель, 947 мужчин и 984 женщины. Интересно отметить, что людей старше 50 лет было очень мало - в слободе 23 мужчины и 13 женщин, в деревнях - 49 мужчин и 21 женщина. Фамилия “Невежин" в списках вообще не встречается. Отсюда возникает вопрос - была ли семья у основателя слободы? Ведь прошло всего 50 лет, как русские появились на Арбинском яре, и уж внуки-то Тимофея Невежина должны еще жить в Царевом Городище. Разве что были у него только дочери, да, выйдя замуж, сменили фамилию и род в мужском колене пресекся? Что касается названий деревень, то только в Киселевой было две семьи Киселевых, в Антоновой одна семья Антоновых, в Комаршихе жили только Комариковы, в Лебеткиной из трех семей две были Лебеткиных и в Кетовой из пяти семей две были Кетовых. В остальных деревнях фамилий, соименных с названием деревни, нет.
В слободе Царево Городище основное население составляли военные. Когда же пограничная линия отодвинулась, то количество и дворов, и населения в слободе уменьшилось. П.С. Паллас рассказывал о Царевом Городище: “Когда еще пограничная линия шла по Тоболу и Коркиной, стоял здесь сильный гарнизон, и сперва была здесь также и главная квартира. В то время было сие место изрядно застроено офицерскими и другими домами, ныне ж находится много пустых мест и обвалившихся пустых домов, которое все безобразит оную. Однакож в оной находятся еще изрядные строения, в коих живут отставные разные офицерских чинов люди, имеющие в сей стране небольшие деревни. Число простых домов, в коих еще и по ныне живут, простирается до 134. Вместо старой деревянной церкви начали строить каменную, но как в окрестности сего места в извести недостаток и должно оную привозить из Шадринска и Тюменя, то строение производится медлительно. Место сие лежит частию на Тоболе, а частию на излучистом рукаве или Долгом озере, которое по нижележащему высокому берегу называется Чигирим Яр. Сие озеро составляет совершенный круг, однакож концы оного к реке Тоболу не сходятся. Верхний конец оного имеет посредством канала или ручейка весною только с р. Тоболом сообщение".46
Поскольку Зауралье заселялось, в основном, выходцами с русского Севера, то облик жителей, обычаи, наряды тяготеют именно к этому региону. И мужчины, и женщины были большею частию белокурые или светло-русые, в юности совершенно белые, доходившие почти до цвета жемчуга. Цвет лица тоже белый. Молодые женщины и девушки были румяны и красивы, кровь с молоком, с голубыми глазами, со звонким смехом. Все были довольно крепкого здоровья, дородны и некоторые толстоваты. Сильно высокие люди встречались редко, в основном ростом были от 160 до 172 см. В будни слободские и деревенские крестьяне носили рубашки из холста или самодельной пестряди. Верхняя одежда была из черного овечьего самодельного сукна. Зимой шубы из овчин, поверх которых надевали яги (род тулупа), козлиные. На голове меховые, крытые сукном, малахаи. Летом носили шляпы, известные под именем поярковых. В праздники одевали рубашки из тонкого холста, кумача, александрийки и кафтаны из синего самодельного и самокрашеного сукна. Парни носили рубашки-косоворотки из александрийки и кумачу, с воротниками, обшитыми золотым галуном. Шляпы украшались полевыми цветами. Обувь мужчин в будни - бродни, в праздники сапоги - бутылы.
     Женщины в будни носили рубашки и дубасы (сарафаны) из холста, окрашенного сандалом с корою ольхи, подпоясанные шерстяными разноцветными поясами. В праздники рубашки из тонкого белого холста с широкими, собранными на кисти руки рукавами, с прямым воротником, на шее застегнутым медною или серебряною запонкою, со вставленным в середине цветным камешком. Под рубашкой обязательно носили медный или серебряный крест. В праздники носили сарафаны (ферязи) из крашеного тонкого холста, китайки, зендели, гарнитура, объяри, штофа, голи и парчи, подпоясанные шелковым разноцветным плетеным поясом, концы которого были завиты золотой или серебряной мишурою. На шее разные бусы, янтари, маршан и у богатых жемчуг китайский. На голове женщины носили венцы, низко надетые на лоб, повязанные на затылке бумажными или шелковыми платками, затканными золотыми или серебряными травами. Носили и чепцы, которые не закрывались платками, и поэтому украшались позументом или золотой вышивкой. В будни носили повойники, похожие на чепцы, но без вышивки. При выходе из дому пожилые женщины покрывали голову платком. У девиц в будни была заплетена коса, а в праздники и на гуляньях был головной убор, называвшийся лентой. Это была широкая повязка (13 см) по голове из шелковой ткани с золотой вышивкой или из галунов, с бисерными или жемчужными подвизьями. Эта повязка на затылке связывалась широкой лентой, и будучи кверху шире, лента спереди имела вид короны. Коса заплеталась от самой головы и оканчивалась косиком, в виде треугольника, сделанного из толстой бумаги, обтянутой материей, с нанизанными на ней бисером, фольгой и разноцветными камешками. Обувь женщин состояла в будни из чирков, в праздники из черевик с высокими каблуками. Как хорош был весь этот женский костюм! Разнообразие нарядов из шелковых тканей, блеск золотополых платков, чепцов и особенно головных лент у девушек при ярком сиянии солнца и движении в хороводах на траве представляло прекрасную картину.
     В слободе Царево Городище и принадлежавших ей селах и деревнях, как свидетельствуют предания, были набожность, строгость в исполнении церковных обязанностей и необыкновенное хлебосольство. В церковные престольные праздники в слободу съезжались крестьяне из других сел и деревень и после обедни ходили по приятелям из дома в дом поесть хлеба-соли. Хозяевами заранее готовилось много кушаний. В скоромные дни пирог с рыбой, разные мясные похлебки, холодные жаркие, пирожки сковородные из клубники, сухой черемухи и других ягод, пирожки с яйцами, блины, караваи,сырницы, яичницы и прочее. Перемен более двадцати. Чем зажиточнее хозяин, тем стол праздничнее, обширнее и разнообразнее. Пиво варили разных родов: хмельного, постного с душицей, с вишневым или смородинным листом. Наваривали по нескольку бочонков. Пиво подавалось на подносах в медных, вылуженных стаканах или стопах. Было и вино покупное. О чае тогда вовсе не имели понятия. В постные праздничные дни кушанья готовились только из рыбы, ягод и овощей.47
     Все дома слободы, а тем более прилегающих деревень были деревянными, строились из соснового леса, крылись соломой, драницей или тесом. Надворные постройки были из березового леса, крыты чаще соломой, иногда берестой с драницей. Дом - обыкновенная изба, т. е. неперегороженный сруб; потом стали строить дома связкой - ставили два сруба на расстоянии 4-6 аршин, а между срубами были сени, забранные либо тесом, либо бревнами. На юг помещалась изба, в которой жило все семейство. Здесь направо от дверей всегда была печь, челом на юг, над дверьми полати, кругом стен лавки для сиденья. В переднем углу божница. В зажиточных домах на полы стелились половики из конопляного холста, а в бедных домах пол усыпался белым мелким песком. Другая часть дома, по местному клеть, была нежилой, без печи, с одним узким волоковым окном для прохода света и воздуха. В клети помещалось все имущество - сундуки, одежда, печеный хлеб и прочее. Только к концу XVIII в. многие стали обращать клети в горницы с печами и большими окнами. Единственным каменным зданием слободы была трехпрестольная Троицкая церковь, долгое время являющаяся единственным храмом Кургана. О ней будет рассказано ниже. С момента перенесения слободы с Арбинского яра до 1782 г. она именовалась и Царево Городище, и Царекурганская слобода, а иногда и просто Курганская слобода. И только в 1782 г. слобода получает статус города и наименование “Курган".

- назад -


Слобода приобретает статус города

      На протяжении XVIII в. Сибирь претерпевает несколько административно-территориальных преобразований. С 1708 по 1719 rr. это была одна губерния - Сибирская, с центром в Тобольске. С 1719 г. по 1763 г. Сибирь подразделялась на пять провинций: Тобольскую, Енисейскую, Иркутскую, Вятскую и Соликамскую, которые находились под властью одного губернатора. В 1727 г. провинции Вятская и Соликамская были переданы в ведение Казанской губернии, а в 1730-1763 гг. общее управление Сибирью осуществлял Сибирский приказ. В 1764 г. от Сибирской губернии отделилась Иркутская провинция и по указу 19 октября была превращена в самостоятельную губернию. В 1782-1783 гг. на Сибирь было распространено действие “Учреждения для управлений губерний 1775 года" и здесь были учреждены три наместничества - Тобольское, Иркутское и Колыванское, замененные в 1796 году опять на две губернии - Тобольскую и Иркутскую. Приведем указ Екатерины II от 19 января 1782 г. Правительствующему Сенату. “Всемилостивейше повелеваем нашему генералу-порутчику правящему должность генерала-губернатора Пермского и Тобольского Кашкину в августе нынешнего, 1782 года, исполнить по учреждениям нашим от 7-го ноября 1775 года в наместничестве Тобольском, составя оное из двух областей, Тобольской и Томской, из коих к первой принадлежать будут 10 уездов, а именно: Тобольский, Тарский, Омский, Ишимский, Курганский, Ялуторовский, Тюменский, Туринский, Березовский и Сургутский, ко второй: Томский, Ачинский, Енисейский, Туруханский, Нарымский и Каинский, в следствие чего пригороды и селения по коим названы уезды переименовать городами..."48
      Итак, в 1782 г. Курганская слобода получает статус города с наименованием “Курган", а через три года, 17 марта 1785 г. Екатериной II были утверждены гербы вновь образованных сибирских городов, в том числе герб Кургана. В его описании говорилось: “в зеленом поле два серебряные кургана по имени сего города и в знак, что оные при самом городе находятся". Курган, как все уездные города Российской империи, имел герб двухчастный. Непосредственно городской герб помещался в нижней части щитка, а в верхней части помещался герб губернского города, в данном случае герб Тобольска: “В синем поле золотая пирамида с воинскою арматурою с знаменами, барабанами и алебардами". На всех документах, заверенных городской печатью, этот двухчастный герб хорошо виден. Это было время государственных реформ, проводимых императрицей. 8 апреля 1782 года была принята городская полицейская реформа. 21 апреля 1785 года правительство издало общее положение о городах или “Грамоту на права и выгоды городов Российской империи". Этим положением было введено больше порядка и единства в общественном городском управлении и точнее определены права различных классов городских обывателей. “Города основаны, - говорится в положении, - не только для блага живущих в них, но и для блага общественного: они, умножая государственные доходы, устройством своим доставляют подданным способы к приобретению имущества посредством торговли, промыслов, рукоделия и ремесел". За городами нерушимо сохранялось право собственности на все их земли, пастбища, реки, рыбные ловли и т. п. Городам дозволялось заводить на городских землях мельницы, устраивать, содержать и отдавать в наем харчевни, корчмы и трактиры, иметь гостиный двор, клейменые весы и меры. В городах учреждались школы, больницы, еженедельные торги и ежегодные ярмарки.
     Заботясь о внешнем облике вновь образованных сибирских городов, Евгений Петрович Кашкин в 1786 г. распорядился спроектировать план застройки города Кургана. Прибывший архитектор, а может и землемер, снял план города, на котором видна вся хаотичность предыдущей застройки. Слобода узкой полосой тянулась от озера Шав (прежнее название Битевки) над Тоболом, вдоль старицы Чигирима, или Истока, и в районе Тихановки снова выходила к Тоболу. Новый план предусматривал регулярную застройку, с параллельно расположенными улицами вдоль берега Тобола и с перпендикулярными переулками, упиравшимися в реку.
      План города, отосланный для утверждения в С.-Петербург, сопровождался запиской, в которой оговаривались типовые проекты общественных и частных домов, чтобы “для предосторожности от пожарного случая делать брандмауры от кровли не ниже аршина, а стоков с кровель на соседние дворы не делать.., чтобы всякое деревянное строение одно от другова не ближе было 5 сажен, не выше 6 аршин и не больше каждый деревянный корпус строить 12 сажен, а в 2 жила (2 этажа - А. В.) деревянного строить не допустить... Кровли крыть железом, черепицей или тесом, а дранью, хворостом и соломою крыть не допускать... Городских и публичных строениев места назначать где по пристойности способнее устроены будут, кладовые магазейны и амбары поблизости реки, ряды в нарочитом разстоянии от жила, кожевенные и протчие заводы и скотские бойни по течению реки ниже города, в таких местах, дабы от них в городе не происходило нечистоты и дурнова воздуха, пивоварни при реке, выше скотских боен и тех заводов, кузницы при въездах в город у больших дорог и все сии строении строить в таком разстоянии от жила, чтобы не угрожали опасностью от пожара. У которых обывателей нынешние строения не придут в линии, оставить до такого времени, когда сами собою оветшают, повалятся и другим каким случаем уничтожатся или хозяева сами добровольно и прежде того перестроить по плану пожелают, дабы обыватели не претерпели убытка от сломки дворов еще к житию годных, а у которых дворовые места разделять будут улицы и площади и затем на старых местах строиться не могут, в таком случае сим обывателям отводить другие порожние места, чтоб каждый по своему состоянию построиться мог по обветшании и по уничтожении нынешних строений, а прежние их разделяющиеся улицами и площадями места придавать к соседним дворам, как способно покажется. Кладбищи чтоб были за городом, разстоянием от жила как узаконено..."49
      Хочется отметить, как в этом документе были предусмотрены меры предосторожности пожарные и санитарные, какой рациональный подход к использованию жилья. По первоначальному плану предполагались три новостройки: здание для присутственных мест, гостиный двор и ров с валом для ограничения города. А через три года, в 1789 г., составлялось подробное описание сибирских наместничеств с характеристикой всех сибирских городов. Из этого описания видно, что Курган протянулся над Тоболом уже на 2,5 версты при ширине застройки от 40 до 50 сажен. Окружность города составляла 7 верст. Город, имевший обывательских домов разных чинов деревянных - 191, кожевен - 2, мыловарен - 1, кузниц - 3, делился на три части - центральную и два предместья, или два конца. “Концы же города названия имеют: верхний - Шавриной, а нижней отделившейся - Тихановой, с давних лет, еще когда на тех местах заселились жители тех прозваниев и построили первые домы, в первом - Шаврины, во втором - Тиханов". Замечание о происхождении названий концов города вряд ли справедливо, потому что в 1710 г. в слободе и окружающих деревнях ни одной семьи с фамилиями Шаврины и Тихановы не было. Вероятнее всего, Шавринский конец назвался по озеру Шав, а про Тихановское предместье еще следует уточнить.
     Присутственные места располагались в центре города, но они своих зданий не имели, и для их размещения арендовали обывательские дома, в которых было тесно и неудобно. В казенных помещениях располагались только магазины - соляной, в двух амбарах в одной связи, и провиантский - в пяти амбарах, в одной связи - три и в другой - два. Но эти “магазейны" были скорее складами, а для торговли солью был отдельный “амбар", так называемая стойка. В казенных же помещениях были винный подвал, питейный дом с погребом и ледником и денежная казна. Для большей надежности эта казна была помещена в подвал, где ранее хранились артиллерийские припасы и который надежно охранялся. “А более казенных домов для судебных мест и для жилья властей, гостиных дворов, училищ, воспитательных домов, больниц и богаделен не имеется".50
"Есть ли в оных доныне какие-нибудь заведенные короною каменные или деревянные строения и какие именно;
- обстроились ли самые городские жители, хотя не по планам, но пристойным городам строением;
- снабжены ли выгонами и землями, которые городам предоставлены;
- можно ли их действительно городами назвать и имеют ли они какие-либо для торговли удобности".
     16 февраля 1797 года тобольский губернатор Ал. Гр. Толстой отправляет требуемые сведения, которые частично перекликаются с теми, что были получены в 1789 г. Снова перечисляются соляные и провиантские “магазейны", денежная кладовая и “сверх того для делания на казенные строения кирпича большой сарай по распоряжению Казенной палаты, крытой тесом, в котором изготовлено уже кирпича 250000". Но каменных построек в городе еще не было, кроме единственного храма. Из донесения видно, что “грацкие жители деревянным строением обзавелись по примерному плану пристойным образом и отстраивается один каменный, а затем небезнадежно, что... и другие граждане по выгодности сего города во всех частях каменные домы возводить будут... Выгонною землею г. Курган снабжен без малейшего недостатка... В округе сего города числится жителей до 30.541 человека".51
      Население самого города было довольно малочисленно. На 1789 год в Кургане было 526 мужчин и 545 женщин, а вместе 1071 человек “и все те жители христианского закона, а других наций не состоит и во исповедание веры различия никакого нет". По большей части это были государственные крестьяне, затем отставные военные и небольшое число купцов и мещан. Жители города “все те, кои в том городе или старожилы, или родились, или поселились, или домы, или иное строение, или места, или землю имеют, или в гильдии или в цех записаны, или службу городскую отправляли, или в оклад записаны и по тому городу носят службу или тягость" - назывались обывателями.

- назад -


Управление городом в дореформенный период

      Как известно, до последней четверти XVII в. слободами управляли слободчики, а затем административная власть перешла в руки приказчиков. Из наказа, данного Тобольскому воеводе князю Мих. Як. Черкасскому в 1697 г., видны требования, предъявленные к государевым приказчикам. “А в слободы Тобольскому уезду посылать приказчиками тобольских дворян и детей боярских, которые устарели и в походах против неприятелей быть не мочно и никакую службу не снесут, людей заобычных и добрых, которые преж сего у дел Великого Государя бывали без всякого пороку, чтоб приказчики показали Великому Государю свою службу в десятиной пашне, чтоб крестьяне пахали что на кого положено сполна. А чем им приказчикам у государства дела на приказе жить, буде не в тягость чинить им с крестьян доходец небольшой деньгами, хлебом и быть сытым, а не богатеть. А буде сверх того Указного, который приказчик что возьмет грабежом и насильством лишнее и ему, учиня наказание, бить кнутом нещадно, а по розыску допрося, что у кого отнял и отдав челобитчикам, послать иного. А который приказчик будет человек добрый и того не переменять, а велеть быть добрым приказчиком лет по 5-6 и больше".52
     В Царевом Городище нам пока известны только два приказчика - Григорий Шарыгин и Спиридон Ранчковский. Но в переписи 1710 года в слободе Царево Городище никакой приказчик уже не упоминается, “а в прикащичьем дворе живет поп той слободы Михайло Васильев. Крестьян же, ведает судом и росправою драгунского строя капитан Иван Филиппов сын Обольянинов".53 И до 80-х годов XVIII в. Курган существовал слободою в виде комиссарства. В 1718 г. Петром I была учреждена камер-коллегия. Из всех коллегий только камер-коллегия и юстиц-коллегия имели свои органы в провинции. Представителем камер-коллегии в уезде был земский комиссар, который вместе со своими помощниками - нижними комиссарами, собирал все подати, заботился о равномерном распределении рекрутской и постоянной повинности, заведовал путями сообщений и полицией, наблюдал за эксплуатацией государственных имуществ. Все сборы комиссар должен был ежемесячно передавать в земское казначейство. В 1708 г. вся Россия была разделена на 8 губерний, в числе которых была учреждена огромная Сибирская губерния, охватывающая не только Сибирь, но и Урал с северным Предуральем. Центром новой губернии был избран тот же Тобольск. В 1719 году Сибирская губерния была разделена на пять провинций, в том числе Тобольскую, куда вошла территория нашей области. (В жизнь указ претворен в 1721 г.). Провинции были разбиты на дистрикты. Курганская слобода вошла в Ялуторовский дистрикт и зависела от Ялуторовской управительной канцелярии. Курганский комиссар подчинялся ялуторовскому воеводе.
      В 1782 г. Курганская слобода получает статус города и в связи с этим получает и новое административное управление. Курган уже не подчиняется Ялуторовской управленческой канцелярии, а сам становится центром уезда и непосредственно подчиняется губернскому центру - Тобольску. Управление городом переходит в руки городничего. Обыкновенно в уездные города городничие определялись из отставных военных и гражданских чиновников, часто это были уволенные от службы раненые офицеры. Обязанности городничего были столь разнообразны, что точное их выполнение фактически было невозможно. В качестве начальника полиции в уездном городе городничий ведал вопросами безопасности граждан, производил суд за маловажные проступки, взыскивал долги по обязательствам и т. д. Ему подчинялись частные пристава и квартальные надзиратели, которые появились в Кургане только в начале XIX века.
Долгое время имена первых курганских городничих не были известны. Теперь мы знаем, что документально зафиксировано в 1783 г. имя Ивана Петровича Розинга, притом уже на 7 января. А городом Курган стал в августе 1782 г. Вряд ли за эти полгода городничий мог смениться. Поэтому, вероятней всего, Розинг и был первым курганским городничим. В 1783 г. он пишется секунд-майором, т. е. имеет младший штаб-офицерский чин в русской армии. В это время он довольно молод, ему всего 35 лет и женат на молоденькой девушке. Марье Ивановне в 1783 г. было всего 19 лет. Детей тогда у них не было, но вообще-то со временем у них появилось четыре сына и две дочери. В городе у них дворовых было 40 человек. Да недалеко от города Розинг имел земли, на которых образовалась небольшая деревенька из семи домов. В этой деревеньке живало по 70-80 человек крепостных Ивана Петровича. Деревня так и называлась - “Розинговой". Через пять лет И. П. Розинг был переведен в Пермь. То, что он пошел на повышение, мы знаем как из документов, так и из воспоминаний Августа Коцебу, бывшего в Кургане в 1800 г. Он пишет: “Посередине деревянных одноэтажных лачуг возвышался один только каменный дом, довольно нарядно выстроенный, он казался дворцом в сравнении с остальными домами. Я осведомился о фамилии хозяина этого дома и узнал, что дом этот принадлежит некоему Розингу, бывшему пермскому вице-губернатору, владевшему значительными землями в здешних местах". Вот эти земли и заставили, вероятно, Ивана Петровича после отставки вернуться в Курган и начать строить большой дом, в котором поместилось бы многочисленное семейство. На плане города 1810 года дом этот числится за статской советницей М. И. Розинговой, к этому времени Иван Петрович скончался, и Мария Ивановна овдовела. Семейство потом куда-то переехало, а дом был продан городу под присутственные места.
     С 1787 по 1798 г. курганским городничим был Семен Федорович Толстых. Известно, что его усадьба примыкала к усадьбе Розингов. Семен Толстых имел чин коллежского асессора, было ему около 50 лет. Известно, что жену звали Ирина Тимофеевна и родилась она в 1742 году. После отставки Толстых остается в Кургане и умирает раньше супруги. К 1800 году она вдова, без детей. При ней одна дворовая девка Параскева Нефедова, на семь лет моложе хозяйки, имеющая двух дочерей Анисью и Ирину. Следующий городничий - Кирополит Платонович Чикунов. Его появление в Кургане зафиксировано в документе, так называемом объявлении Градскому обществу, которое гласило: “Вновь прибывший городничий коллежский асессор Чикунов (иногда пишется Чекунов - А. В.) с сего 15 января 1799 г. в управление должности и зависящего от полицый устройства вступил, о чем оному обществу объявляется".54 Градское общество - это орган городского самоуправления, который был создан в Кургане согласно “жалованной грамоте городам" 1785 г. и существовал до организации ратуши. Градское общество имело права юридического лица, оно могло заводить свою собственность, иметь доходы с имущества, собирать с городского населения специальные сборы и т. п. Члены Градского общества были выборными.
      Именно с этим Градским обществом и приходилось городничему решать многие проблемы, главным образом хозяйственные. Примером тому может служить дело о размещении городнического правления. Когда Чикунов стал принимать документы после предыдущего городничего, он обратил внимание, что многие из них повреждены, взялись плесенью, отсырели. И 26 июня 1799 г. он пишет отношение в курганское Градское общество: “Занимаемое ныне городническим правлением давнишнего заведения строение разваливается и так ветхо, что бытия в оном иметь и дела исправлять никак не можно... Принужден я дела и казенное имущество перенесть в дом господина коллежского советника Розинга... По совершенной ветхости вышеописанного строения имеет курганское Градское общество непомедля учинить свое распоряжение о назначении удобного дома к помещению городнической... А если последует в оном промедление и между тем подвергнутся дела вреду, то сие останется уже на отчете общества".55 Но ни Градское общество, ни ратуша, сменившая его, никакого здания городничему выделить не могли и многие годы приходилось снимать квартиры в купеческих особняках, чтобы разместить там городническое правление. Свидетельством тому может служить документ казначейства: “Выдано курганскому городничему следующих для удовольствия купца Бачегова за квартирование в доме его городнического правления с 20 декабря 1820 г. по 1 сентября 1822 г. денег по 100 рублей в год - всего 172 руб.90 3/4 коп".56
     Новый орган самоуправления города - ратуша появился в Кургане после Манифеста 2 апреля 1801 г., которым Александр I торжественно подтвердил Городовое положение и Грамоту, данные Екатериной II в 1785 году. Ратуша - орган сословный и по своей роли должна была быть учреждением чисто судебным. Юрисдикция ее распространялась на одно только торгово-промышленное население города - купцов и мещан. Ратушам подчинены были словесные суды. На ратуши возложены были дела по взиманию налога с недвижимых имуществ, по рекрутской повинности, по перечислению мещан и купцов в просимое сословие и т. д. Но ратуше приходилось решать и хозяйственные вопросы. Так, на городские деньги в 1804 г. был выстроен жилой дом для городничего на усадьбе, занимающей большой участок земли на Средней (позже Дворянской, ныне Советской) улице. Дом был деревянный, одноэтажный, площадью в 35 кв. саж. И все городничие жили в этом доме, время от времени занимаясь ремонтом. Сейчас на месте городнической усадьбы стоит кинотеатр “Прогресс" и соседний жилой дом.
     В 1821 г. был учрежден Сибирский комитет, занявшийся преобразованием управления Сибирью. 26 января 1821 г. вышел указ об учреждении в Сибири двух генерал-губернаторов: западного и восточного. В июле 1822 г. издано “Учреждение для управления Сибирских губерний". Города были разделены на многолюдные, средние и малолюдные и сообразно с этим установлено было их правление. Курган должен был лишиться своей ратуши. Но курганское купеческое и мещанское общество 26 апреля 1823 г. направило генерал-губернатору Западной Сибири свой приговор следующего содержания: “Город Курган по Высочайшему Учреждению 22 июля 1822 г. о управлении Сибирских губерний причислен к городам малолюдным, в коих городовое хозяйство ведают городовые старосты и словесные суды, а дела тяжбенные и уголовные - суды окружные, ратуши же должны упраздниться. Но как общество по двадцатилетнему существованию ратуши, привыкнув к образу сего управления, не считает для себя обременительным ни выборы в общественные должности, ни расходов по сей части, то просит оставить ратушу на прежнем основании..."57
     Тобольское общее губернское управление разрешило на некоторое время оставить ратушу в Кургане, но “от 8 сентября 1825 г. за малонародонаселением согласно мнению главного управления Западной Сибири предписали оную уничтожить".58 На смену ратуше пришло городовое хозяйственное управление во главе с городским головой. И здание ратуши, построенное еще Градским обществом в 1799 г. площадью в 40 кв. саж., перешло к хозяйственному управлению. (Здание ратуши находилось на улице Троицкой, на четной стороне, в торце Гостинодворского переулка, по нынешнему времени против гастронома и гостиницы “Тобол").
С ратушью пришлось сотрудничать еще многим городничим. Известно, что в 1807 г. в этой должности был Федор Константинович Де Граве. Он появился в нашем городе вместе с Иваном Петровичем Розингом. Розинг - первый городничий. Де Граве - первый судья. Он прибыл в Курган тридцати с небольшим лет (род. в 1750 г.), с семейством из одних женщин - мать, жена, теща. Уже здесь у него родились дети. Воинское звание было у него, как у Розинга, секунд-майор. Тоже имел земли - деревня Патронная Смолинской вол. В городе с ним жило 13 дворовых. Последние годы жизни он болел и умер от водянки 59 лет 19 февраля 1809 г. Смерть его была ускорена кончиной любимой жены Веры Васильевны, умершей от чахотки в 45 лет месяцем раньше, 18 января. Трое детей - подростков пятнадцати, четырнадцати и тринадцати лет - остались на попечении престарелой матери Федора Константиновича - Феклы Ивановны, которая скончалась 80 лет в 1815 г. Один из сыновей курганского городничего в середине XIX в. был генерал-майором и комендантом Омского крепостного острога: “По службе он особенно не выдавался, т. к. не пользовался особенным благоволением корпусного командира, но дело свое исполнял добросовестно по возможности, облегчал положение находившихся в крепостном остроге арестантов".59 Жена его, Анна Андреевна, принимала активное участие в судьбе Ф. М. Достоевского во время его пребывания в Омском остроге, писатель отзывался о Де Граве как о человеке благородном, рассудительном и очень порядочном, а жену его взял прообразом Анны Андреевны Версиловой в романе “Подросток". После смерти Федора Константиновича Де Граве городничим в Кургане стал Иван Аристович Гебауер. Жена Александра Никифоровна, дочь Глафира. Была еще одна дочь, Евдокия, но умерла в девятнадцатилетнем возрасте 18 мая 1811 года от чахотки. Сам Иван Аристович скончался 25 апреля 1814 г. 58 лет, от паралича. Вероятно, в связи с болезнью в 1813 г. его должность переходит к Алексею Егоровичу Аверкиеву, который прослужил менее года и умер от чахотки даже раньше Гебауера и тоже 58 лет, 22 февраля 1814 г. В течение двух месяцев Курган схоронил двух городничих.
     Следующим известным нам городничим был некто Лапин в 1817 г., а может и сразу же после А. Е. Аверкиева. Его сменяет в 1818 г. Иван Никифорович Резанов, пробывший три года, после него с 1821 г. Плотников. В 1825 г. в Курган приезжает новый городничий, правивший городом целых двенадцать лет, - подполковник Федор Иванович Бурдзенкевич. При нем поселились в Кургане декабристы, которых он не притеснял и, можно сказать, состоял с ними в дружеских отношениях, как и с поляками, с которыми особенно сошелся, поскольку сам был из шляхты и римско-католического вероисповедания. В 1832 г. городничий женился на дочери отставного коллежского асессора Августе Даниловне Калугиной. В 1837 г. Бурдзенкевича переводят в Никополь. Он уезжает без особого капитала, т. к. жалование городничего было небольшим - 450 руб. в год. Через два года после его отъезда состоялась ревизия финансовых документов и была выявлена растрата в 348 руб. 36 коп., которые и были насчитаны на бывшего городничего Контрольным отделением. Требование по оплате было выслано по новому местожительству. После отъезда Бурдзенкевича несколько месяцев в Кургане не было городничего, и его обязанности исполнял квартальный надзиратель титулярный советник Степан Елисеевич Неугодников.
     Первого января 1839 г. в должность городничего вступил Антон Антонович Соболевский, бывший смотритель заведений экспедиции о ссыльных, в мае 1838 г. получивший чин коллежского асессора. Он пробыл в Кургане десять лет. Его сменил в 1850 г. (опять целый год должность городничего не была занята) Родион Мартынович Тарасевич, тоже католик. Вообще Кургану везло на городничих польского происхождения. Он был сорока лет, обремененный четырьмя детьми и супругой, которая была моложе его на девять лет. Имел чин коллежского секретаря. В 1853 г. Тарасович уступает место Адаму Николаевичу Бучковскому, который был на два года постарше, поляк, католического вероисповедания. И до этого состоял заседателем курганского земского суда по соляной корчемной части. Будучи еще заседателем, он сочетался браком 30 марта 1847 г. с дочерью почтмейстера Марией Михайловной Середкиной. В 1850 г. он тоже производится из титулярных советников в коллежские асессоры за выслугу лет, а в 1862 г. его производят в надворные советники.
     Весной 1863 г. курганским городничим назначается отставной штабс-капитан Иванов. В 1865 г. бывший ишимский городничий Михаил Авенирович Карпинский переводится на ту же должность в Курган. Здесь он получает один за другим чины. В 1865 г. из губернских секретарей - в коллежские, в 1866 г. из коллежских секретарей - в титулярные советники, в 1867 г. - в коллежские асессоры. Карпинский был последним курганским городничим. В связи с крестьянской реформой 1861 г. был принят ряд новых правил и реформ, коснувшихся всех сторон жизни русского государства. 25 декабря 1862 г. была принята полицейская реформа в виде “Временных правил об устройстве полиции", согласно которой в 44 губерниях России старые полицейские органы в каждом уездном городе (городничий и его канцелярия) и уезде (земский исправник и земский суд) объединились в возглавляемое исправником уездное полицейское управление. Как видим, в Кургане должность городничего существовала, как и ратуша в свое время, сверх положенного срока.

- назад -


Управление городом в послереформенныи период

     Новое городовое положение было утверждено 16 июня 1870 года. Оно делало главным органом городского общественного управления городскую Думу и городскую управу. На них возлагались административно-хозяйственные задачи на территории города. Они ведали вопросами благоустройства (транспорт, освещение, тротуары, набережные, мосты и т. д.), а также занимались образованием, медициной, благотворительностью, городской торговлей, кредитом и т. п. Городские органы “самоуправления" выбирались на четыре года. Выборы в городскую думу проводились по трем избирательным съездам, или собраниям - крупных, мелких и средних налогоплательщиков, избиравших по равному числу гласных в городскую Думу, которая являлась распорядительным органом. Она избирала из своего состава исполнительный орган - городскую управу в составе городского головы и членов управы. Городской голова выбирался только из почетнейших лиц - дворян, почетных граждан или купцов 1-й гильдии, владеющих в городе собственностью на сумму не менее 15 тысяч рублей.
     Городской голова возглавлял и Думу, и управу, координируя работу этих учреждений. Городская управа имела постоянную канцелярию, разделявшуюся на ряд отделов, соответственно функциям городского “самоуправления". Из двадцати восьми функций городских дум семнадцать подлежали непременному утверждению министерства внутренних дел, губернатора и губернского по городским делам присутствия.60 На городскую управу возлагалось непосредственное заведывание делами городского хозяйства и общественного управления. Управа вела текущие дела, изыскивая меры к улучшению городского хозяйства, исполняла определения Думы, собирала нужные ей сведения, составляла проекты городских смет, взимала и расходовала городские сборы и регулярно отчитывалась о своей деятельности. Число членов управы определялось городской Думой и не должно было быть менее двух сверх председателя. Членами городской управы не могли быть одновременно отец и сын, тесть и зять, родные братья. А вот гласными Думы родственники могли быть. Гласные выбирались только плательщиками городских сборов. В городах, где число избирателей не превышало 300, в городской Думе должно быть 30 гласных. Там же, где число избирателей более 300, на каждые 150 человек свыше этого числа прибавлялось по 6 гласных до тех пор, пока общее число гласных не достигнет 72 человек.
До Кургана реформа дошла в 1873 году. “Тобольские губернские ведомости" 8 декабря 1873 года опубликовали объявление: “Г. Товарищем Министра внутренних дел утверждено представление г. начальника Тобольской губернии о введении в городе Кургане Высочайше утвержденного 16 июня 1870 г. нового городского положения, о чем Тобольское губернское правление публикует во всеобщее сведение". Во что обходилось городу содержание городской управы, видно из сметы города хотя бы 1883 года:
     "Городскому голове - 1.000 рублей, двум членам управы - 1.200 рублей (по 600 р.), секретарю - 600 руб., бухгалтеру - 400 руб., помощнику бухгалтера - 240 руб., заведующему больничной частью - 300 рублей, жалованье канцелярским - 1.100 руб., на канцелярские расходы - 250 руб. Итого - 5.190 руб. в год".61
Гласные в Думе никакого жалованья не получали. Число гласных росло вместе с ростом города. Чем больше богател город, тем больше было налогоплательщиков, а значит и избирателей. Последний состав Думы 1914-1918 гг. выбирался 830-ю избирателями и гласных было избрано 40, кандидатов к ним - 8 человек. Гласными были наиболее достойные жители Кургана, к примеру, инженер С. А. Балакшин, купец Ф. Д. Смолин, врач П. П. Успенский, владелец фотографии и типографии А. И. Кочешев и др.
     Первый городской голова был утвержден 1 марта 1875 г., и до 1919 г. эту должность занимали всего девять человек:
купец 1 гильдии Федор Васильевич Шишкин, купец 2 гильдии Ив. Бор. Филинов, купец 2 гильдии Ив. Григ. Кропа-нин, купец 2 гильдии Фед. Ив. Галямин, купец 2 гильдии Осип Никан. Евграфов, купеческий сын, инженер-механик Ив. Ив. Филинов, мещанин Мих. Ефрем. Серов (ранее числившийся по купеческому сословию), купеческий сын Фед. Вас. Шветов, и в 1918 г., во времена колчаковщины, временно городским головою был утвержден врач Георгий Петрович Шубский. Два срока, т. е. 8 лет, городским головою был И. Г. Кропанин и 20 лет, с 1897 г. по 1918 г. был Федор Вас. Шветов. Вероятно, город был доволен службой Ф. В. Шветова, если пять раз подряд избирал его головою. Ф. Шветов окончил курс наук в курганском уездном училище в 1871 г., и отец, купец 2 гильдии, отправил его для продолжения образования в Казанскую императорскую гимназию, где Федор Васильевич окончил не полный курс, но только 6 классов. Вернувшись в Курган, он, кроме помощи отцу в торговом деле, с желанием занялся благотворительной деятельностью,состоя почетным смотрителем Богородице-Рождественского приходского училища в Кургане и почетным членом губернского детского приюта в Тобольске. Был директором курганского тюремного отделения и церковным старостой тюремной церкви, членом Попечительского Совета Александровской женской гимназии, членом в качестве представителя города, в обществе попечения об учащихся в Кургане.
В 1891 г. наследник престола, Великий Князь Николай Александрович путешествовал по Сибири, где на всем пути его приветствовали депутации от городов и селений. Поскольку путь наследника через Курган не лежал, то городская Дума отправила свою депутацию в село Демьяновское (это на Иртыше, севернее Тобольска - А. В.), где ей было назначено приветствовать наследника. Депутацию возглавлял городской голова О. Н. Евграфов, членами были купцы Ф. С. Березин, К. Т. Харламов, И. И. Бакинов и Ф. В. Шветов. Пароход наследника прибыл в Демьяновское в 12 часов ночи, и Его Императорское Высочество принял курганскую депутацию в кают-компании. Хлеб-соль на серебряном вызолоченном блюде, работы Корнилова в Москве, подносил городской голова О. Н. Евграфов, а приветственный адрес читал Ф. В. Шветов.
     "Ваше Императорское Высочество!
Небывалый, неслыханный путь Ваш кончается, и нам, гражданам скромного города, выпало на долю счастие узреть Вас на Сибирской земле, которую Вы пересекли от края и до края. Говорят, Сибирь - нечто отдельное от России... Нет! Мы такие же верноподданные нашему обожаемому Монарху; но нас отдаляло расстояние. Ныне путешествие Вашего Императорского Высочества ознаменовалось соединением Обширной Сибири с Великой Россией железным путем. Память об этом событии останется в сердцах наших до гробовой доски, но граждане города Кургана уполномочили нас молить Вас разрешить сохранить это воспоминание и для потомков наших. Собрав капитал, город Курган желает открыть общежитие для бедных детей. Дозволь, возлюбленный Государь наш, Наследник Цесаревич, назвать общежитие это твоим именем. Пусть внуки и правнуки воспитывающихся ныне в оном детей помнят, каким счастьем порадовал нас Господь".
     Адрес был отпечатан на листе, украшенном виньеткой работы художника М. С. Знаменского, изображавшей путь наследника от Владивостока до Омска: близ пунктов остановок были нарисованы типы народов, живущих там, изображены были гербы тех губерний, которые проехал Цесаревич, а сбоку была картина, изображавшая наследника в дорожной коляске, окруженного массой народа.
     Адрес был вложен в очень изящный переплет темно-зеленого бархата, работы переплетчика Рогожина, и заслужил неожиданное внимание наследника, пожелавшего не только взять адрес немедленно с собою, тогда как остальные подношения были передаваемы для доставления губернатору, но изъявившего даже желание приобрести альбом работы того же художника Знаменского, изображающий типы и обычаи народностей от Тобольска до Обдорска. После приема хлеба-соли Цесаревич, обратившись к городскому голове О. Н. Евграфову, спросил, далеко ли город Курган, и узнав, что расстояние равняется 700 верстам, изволил сказать: “Когда приедете в Курган, то от Имени Моего сердечно благодарите граждан города Кургана". После этого, когда депутация удалилась на берег, в шатер, устроенный на пристани на средства города Кургана для приема Высокого гостя, один из членов свиты по поручению Великого князя передал подарки - городскому голове Евграфову драгоценный перстень с сапфиром, осыпанный бриллиантами, а Ф. В. Шветову перстень с рубином и бриллиантами.62 В январе 1913 год а состоялось экстренное заседание городской Думы по вопросу об избрании депутации на юбилей 300-летия Дома Романовых. В качестве представителя от города был избран Ф. В. В. Шветов, теперь уже городской голова.
     Чтобы яснее представить поле деятельности городской Думы и управы, стоит показать повестку дня нескольких заседаний Думы, чьи решения управа должна исполнять. Так, на заседании городской Думы 17 декабря 1913 г. рассматривались следующие вопросы: 1) утверждение сметы расходов и доходов городского ломбарда на 1914 год; 2) утверждение сметы расходов на содержание городского общественного банка в сумме 10.960 руб. и о внесении 1000 руб. в специальный фонд пенсионного капитала служащих; 3) об ассигновании в 1914 г. 200 рублей на содержание детской площадки; 4) утверждение проекта правил на пользование электрической энергией с городской станции. Через 4 месяца 17 апреля 1914 г. на заседании городской Думы был избран комитет для оказания помощи пострадавшим от наводнения, в который вошли Ф. В. Шветов председателем, и членами - Д. Ф. Колпаков, А. И. Крылов, Т. В. Рассомахин, И. В. Соколов, И. И. Менщиков, А. И. Дерягин, оглашен доклад финансовой комиссии об изыскании источника средств на постройку дополнительных классов к зданию временного помещения мужской гимназии, был назначен порядок выборов гласных городской Думы на 1914-1918 гг., рассмотрен вопрос о переустройстве городской скотобойни".63
     11 июня 1892 г. было введено новое городовое положение, которое внесло некоторые изменения в городское ynpaвление - ограничен перечень лиц, могущих быть избирателе ми и избранными, уничтожено деление на разряды, и все избиратели составили одно избирательное собрание в уездны городах, типа Кургана, число гласных не должно было превышать сорока. Состав Думы признавался законным в городах, где общее число гласных не превышает сорока - при наличности не менее половины. Прежнее положение не ограничивало число заседаний Думы, требуя только, чтобы не менее двух заседаний в год было посвящено рассмотрению отчетов городской управы и росписи городских доходов расходов. По новому положению, очередных собраний Дум должно быть не менее четырех и не более двадцати четырех год, а для чрезвычайных собраний необходимо особое каждый раз разрешение административной власти. Отчеты рассматривались Думой в сентябре, смета - в ноябре.
     Курганская управа и Дума не раз подвергались справедливой критике за грязь в городе, за упущение в здравоохранении, народном образовании и т. д. Критиковались и члены управы за свои человеческие качества. В этом отношени: интересно привести часть статьи автора, скрывшегося по, инициалами “М. Г." в “Тобольских губернских ведомостях" “...7 апреля в городской управе состоялись выборы на должность городского головы, и большее число избирательных шаров получили А. Н. Балакшин, Д. И. Смолин, И. И. Филинов, П. В. Соколов, П. И. Бакинов. На место же покойного казначея Серебрянникова избран А. В. Фоминцев. Первые два лица сразу же отказались от предложенной чести, а остальные пока молчат. Но вряд ли и остальные согласятся быть головой в таком городском самоуправлении, которое почти без всяких денежных средств. Что же касается до Фоминцева, то ему нет никакого основания отказываться от общественного пирога. Этот кандидат служил сначала волостным писарем, потом материальным у Д. И. Смолина, нажил обеспеченный капиталец, купил дом, обзавелся лавкой и пр. ... В прошлом году во время эпидемии ежедневно учреждалась даровая раздача горячего чая, на площади около пожарной депо, а по субботам и на базарной площади, средств не было и вот инициаторы этого дела пошли по лавкам собирать где кусок сахара, где чайку. Приходят в лавку Фоминцева. И чтоже вы думали? - не дал ничего, а между тем человек и капитальцем обладает. Знали же кумовья, кого выбрать хранителем общественных интересов".64
     Курганская городская управа была упразднена в 1918 г., затем временно возобновила свою деятельность в период колчаковщины и окончательно ликвидирована в августе 1919 года.

- назад -


Земский суд

     После административно-территориальных преобразований 1782 г. управление уездом переходит в руки нижнего земского суда, который подчинялся губернатору и губернскому правлению. Нижний земский суд был полицейским органом, состоящим из земского исправника и двух-трех заседателей. Этот суд исполнял по уезду распоряжения вышестоящих властей, а также приговоры судов, проводил предварительное следствие по уголовным преступлениям. На него возлагалась основная полицейская функция сохранять в уезде “благочиние, добронравие и порядок". Особым попечением нижнего земского суда было то, чтобы “никто беглых людей не принимал, не держал и не укрывал". В его же функции входило наблюдение за исправной уплатой податей и сборов, выполнение натуральных повинностей, надзор за порядком во время торговли, за продовольственным делом и состоянием дорог, за соблюдением противопожарных и противоэпидемических мер и т. п. Земский суд входил в систему Министерства Внутренних Дел. Уездный исправник был высшей полицейской властью в уезде. На местах исправник мог действовать собственной властью под свою личную ответственность, лишь донося об этом губернатору. Имея свое постоянное местопребывание в Кургане, исправник отправлялся в уезд как для исполнения особо важных дел, так и для обязательного обозрения уезда два раза в год.
     Первым курганским исправником был Николай Алексеевич Бошняк, секунд-майор, как первый городничий и первый земский судья. Подобно всем сибирским чиновникам, ему была дана земля вблизи города, где был хороший чернозем, но болот и озер тоже было достаточно, и ближайшее от города озеро так и стало называться - озеро Бошняк, или Бошняковское, со временем оказавшееся в железнодорожном поселке и осушенное уже после войны 1941-1945 гг. В 1789 г. исправника постигает горе - умирает жена Марфа Яковлевна, сын Абрам живет отдельно от отца, наезжая по делам или в экстренных случаях. Уже в преклонных годах Н. Бошняк женится снова. Вторая жена Федосья Кондратовна была моложе его на 27 лет, поэтому неудивительно, что молодую жену уводит сменивший его в должности исправника Степан Мамеев. 18 апреля 1812 г. коллежский асессор, первый курганский исправник Николай Бошняк умирает 70 лет, как записано в книге, “от старости".65 Погребен был возле единственной городской церкви на старом кладбище, которое числилось уже закрытым, т. е. в районе нынешнего концертного зала филармонии.
     Август Коцебу в своей книге уделяет несколько страниц курганскому земскому суду 1800 года: “В Кургане только две параллельные широкие улицы. И мы въехали теперь в одну. У нижнего земского суда мы остановились... Оказалось, что городничий в отлучке, а должностию его правит заседатель нижнего земского суда... Я нашел старика добродушной физиономии, который однакож в эту минуту почел долгом своим принять несколько важный вид... Заседателя земского суда звали Де Грави. Отец его, шведский офицер, взят был в полон в сражении под Полтавой и со многими своими земляками сослан в Сибирь. Здесь женился он на туземке и умер в заточении. Сын его служил в войске, был в Семилетней войне, возвратился в свое отечество, перешел из военной в статскую службу и жил теперь при малом достатке своем весело и довольно... Недавно произвели его надворным советником, и он не мало тому радовался".66 Второго заседателя звали Иуда Никитич (Чертуфьев - А. В.), фамилию Коцебу не приводит, а секретаря не называет даже по имени, секретарь этого суда добросердечный старик, по-видимому, очень чувствующий сведение свое в делах. Он во всем городе один только получал “Московские ведомости". Оригинальную характеристику дает А. Коцебу земскому исправнику: “Степан Осипович Мамеев, исправник, добродушный, забавный услужливый и зажиточный человек. В доме его видны были даже некоторые следы роскоши, однакож конечно эту роскошь не умел он расположить со вкусом. Например, я видел в комнате его несколько маленьких столиков и подносов, хорошо списанных с известных эстампов, и лакированных отменно искусно в находящейся при Екатеринбурге фабрике. Они очень были дороги, но он употреблял их не для столов и не для подносов, но повесил их по стенам вместо картин, и для этого снял их с ножек, которые он особо вместо убранства разставил".67 Дом С. О. Мамеева сохранился до наших дней, в нем сейчас “Музей декабристов", т. к. в 1833 г. дом был приобретен Нарышкиными.
     В 1802 г. в Тобольском губернском правлении возникло дело “О похищении жены коллежского асессора Бошняка исправником Мамеевым". Скандальное дело получило огласку на всю губернию. Тяжба между Бошняком и Мамеевым тянулась несколько лет и окончилась поражением первого. Комиссия по расследованию жалоб враждующих сторон в своем рапорте губернатору доложила, что Бошняк - пьяница и склочник, взяточник и самодур и к тому же прелюбодей.68 Но и Мамеев не отличался высокой нравственностью. Ав. Коцебу писал о нем: “Исправник, усердный почитатель прекрасного пола, приходил иногда по вечерам ко мне для того только, чтоб сидя у меня под окном видеть проходящих всех курганских красавиц, которые об эту пору ходили за водой. Тогда он называл их по именам и означал, которые из них сговорчивы, и стыдливая ласковость, с каковою они кивали ему головою, доказывала, что он говорит по опыту".69 Возможно, эта страсть к женщинам одинокого, сорокадвухлетнего человека и привела к тому, что в конце 1801 г. в Кургане был уже другой исправник - Иван Григорьевич Иванов.
     В Кургане земские исправники служили недолгий срок, от нескольких месяцев до двух-трех лет. Только несколько человек пробыли на этой должности довольно долго. Один из них Дуранов Александр Иванович (1830-1837 годы), который встречал первых декабристов, вышедших на поселение в Курган. Отношения с ними имел приятельские. Уже будучи в отставке, выдал приемную дочь свою Татьяну в 1842 г. замуж за Петра Николаевича Свистунова, приехавшего после каторги в Курган в 1838 г. Свадьбу играли в доме Дурановых, который сохранился на улице Климова, № 60. Дурановы имели две усадьбы, стоявшие друг против друга, по разным сторонам улицы. В 1837 году против исправника было возбуждено судебное разбирательство в связи со злоупотреблениями служебным положением, и он был вынужден уйти в отставку.
     Но он продолжал оставаться Почетным смотрителем уездного училища, в звании которого был утвержден Министром народного просвещения 9 декабря 1836 года и оставался им до 29 июня 1840 года. Почетный смотритель брал на себя обязательство ежегодно вносить в пользу училища 300 рублей ассигнациями. Дуранов немало содействовал училищу не только в материальном отношении, но и в поддержании внутреннего порядка, отчасти даже и в надзоре за нравственностью учащихся.70 В 1858 г. в “Тобольских губернских ведомостях" была интересная публикация: “Около 1835 или 1836 гг. курганский исправник Дуранов пустил в Тобол при самом г. Кургане несколько раков. Попытка эта удалась, и раки распространились по Тоболу до г. Ялуторовска".71 Дурановы имели дворовых 17 человек, которых постепенно отпускали на волю.
     Трофимов Иван Яковлевич, пробывший в должности земского исправника более 10 лет, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны как радетель общественного блага. При нем строили железную дорогу, при нем и с его активнейшим участием была организована в 1895 году сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка в Кургане, по его инициативе стали строить третью приходскую церковь - храм во имя Св. Александра Невского, он положил много сил на организацию в уезде первой всеобщей переписи населения в 1897 г., за что был награжден медалью. Вообще его заслуги были замечены и отмечены двумя орденами Станислава 2 и 3 степени, Анны 3 степени и Владимира 4 степени. Имел памятные медали и жетоны. В отставку в 1901 году ушел с мундиром и с пенсией 980 руб. в год. Определением Правительствующего Сената от 28 сентября 1900 г. признан в потомственном дворянском достоинстве, с правом внесения в дворянскую родословную книгу. Будучи в отставке, несколько лет был церковным старостой при Александро-Невском храме. Последним курганским исправником был Михаил Васильевич Иконников. Сначала он был помощником исправника, а в 1905 г. зарекомендовал себя верным слугой “Царю и отечеству" и получил должность исправника. На его долю уже выпала борьба с революционерами, стачками, забастовками и демонстрациями.
     В штате курганского земского суда в разные годы кроме исправника было 3-4 заседателя (позже столоначальники), секретарь, журналист, канцеляристы (или писцы). Обычно в штате было 10 человек. Собственного помещения у земского суда не было, и он помещался в нанятых помещениях. По реформам 25 декабря 1862 г. земский суд и городническое правление в 1867 г. в Кургане были объединены в уездное полицейское управление, возглавляемое исправником.

- назад -


Окружной суд

     Получив статус города в 1782 г., Курган получил и целую систему местных сословных судов - уездный суд для дворян, городовую ратушу - для горожан и нижнюю расправу - для крестьян. В 1796 году нижняя расправа была упразднена, а уездный суд превратился в общесловесный для всего населения уезда, кроме горожан, дела которых разбирались в ратуше. Реформой 1822 года вместо уездов сибирские губернии стали подразделяться на округа и уездный суд был заменен на окружной суд. Окружной суд являлся первой инстанцией для всех уголовных и гражданских дел всех сословий уезда и города. Кроме собственно судебных дел, в ведении окружного суда находились межевые книги и планы, суд проводил ревизию уездного казначейства и т. п. Его крепостное отделение оформляло акты и документы в масштабе округа и вводило в имение законных владельцев.
     Окружной суд в 1833 году состоял из одного судьи, двух заседателей, секретаря, двух канцеляристов, трех обер-офицеров для поручений, копииста, сторожа. При суде был один стряпчий. Должность уездных стряпчих была введена на основании губернской областной реформы 1775 года. В компетенцию стряпчего входил надзор за правильностью ведения следственных и судебных дел, за выполнением судебных решений, наблюдение за выполнением присутственными местами законов и правительственных распоряжений. Согласно Судебному Уставу 1864 г., должность стряпчего упраздняется, отчасти заменяясь должностью судебного следователя, отчасти - должностью товарища губернского прокурора. Дела в Курганском окружном суде рассматривались не всегда своевременно, число неоконченных дел все увеличивалось, и в 1843 году остаток дел удвоился против 1842 года: 174 дела против 87. Окружной суд в Кургане не имел собственного помещения, для него арендовались частные дома. В 1845 году сдавал свой дом под суд и декабрист Иван Семенович Повало-Швейковский, чтобы как-то поправить свое материальное положение - за год аренды платили приличную сумму 114 р. 28 1/2 коп.
     С окружным судом связано имя еще одного декабриста - Александра Федоровича Бриггена. Службу в суде ему предоставили только с разрешения императора. Бригген долго добивался этого разрешения, т. к. почти не имел средств на содержание своей курганской семьи. В марте 1838 г. Бригген был зачислен в окружной суд канцеляристом с правом получить первый чин после 12 лет службы. Но получил он этот чин все-таки раньше, через 10 лет. 24 апреля 1848 г. ему присвоили чин коллежского регистратора, который позволил занять Бриггену должность заседателя. Об этом он пишет своим друзьям, в т. ч. 24 декабря 1848 г. сообщает В. А. Жуковскому: “Избрал я себе этот путь и был очень доволен, когда мне дали исправлять должность заседателя в курганском окружном суде... Служба эта для меня не отяготительная и по новости даже мне нравится". Купчие крепости, духовные завещания, взыскания долгов, постановление о розыске беглых - вот дела Бриггена. Будучи человеком принципиальным, правдоискателем, Бригген слишком дотошно ищет виновника, слишком обращает внимание на детали, и в конце концов возникает конфликт с коллегами по работе. Приходится писать докладную генерал-губернатору Горчакову: “...там, где у городничего находят в конюшне воровских лошадей, что случилось с бывшим городничим Соболевским, где письмоводитель полиции канцелярист Логинов обозначается названием матки воров, где по ведомостям значится, что в 1849-м году было 27 конокрадств, по коим следствием открыт один виновный, где по общему отголоску жалоб обывателей житья от воров нет и правосудие нигде не обретается, там всякое суждение делается излишним, потому что факты за себя сами громко говорят".72
     Конфликт разгорался. Курганские власти стремились избавиться от Бриггена. С него требовали все новых и новых объяснений. В конце концов 15 апреля 1850 г. он отправляет Горчакову еще одну объяснительную записку, в которой характеризует своих сослуживцев: “... окружной судья уже третий год постоянно одержим болезнями, другой заседатель имеет слабость пить и по этой причине каждый месяц от двух до трех недель не присутствует; секретарь же Рихтер не только чиновник не благонадежный, но и такой человек, которым даже в Кургане все гнушаются".73 И пришлось в результате Бриггену на пять лет отправиться в Туринск, а вернувшись в Курган в 1855 году, он уже не был принят на государственную службу.
     По судебному уставу 20 ноября 1864 г. в России вводилось новое судоустройство и судопроизводство. Принципиально новыми положениями были формальная несменяемость судей и независимость суда от администрации, гласность и публичность заседаний суда, состязательный процесс, институты адвокатуры, присяжных заседателей, выборный мировой суд, нотариат и т. д. Вводилось две системы судебных учреждений: суды с избирательными судьями - мировые судьи и съезды мировых судей, и суды с назначаемыми судьями - окружные суды и судебные палаты. Каждый уезд с находившимся в нем городом составляли мировой округ, делившийся на несколько участков. Курганский уезд был разделен на 5 участков. Город Курган с железнодорожным поселком, возникшим в 1890 годы, входил в 1-й участок. В каждом участке находились один мировой судья и один почетный мировой судья. Мировые судьи избирались на три года, в Сибири же из-за отсутствия земства и городских органов самоуправления они назначались Министерством юстиции. Почетные же судьи обязательно избирались, главным образом, из числа купечества. В 1906 году почетных мировых судей в Кургане было даже шесть, хотя участков только пять и все купцы - Менщиков Ив. Ив., Смолин Фед. Дм., Смолин Петр Дм., Шветов Фед. Вас., Смолин Алекс. Дм., Балакшин Ал. Ник.
     Ведению мировых судей подлежали мелкие уголовные и гражданские дела. Размеры наказаний за уголовные преступления, налагаемые мировыми судьями, ограничивались денежным штрафом не более 300 руб., арестом до 3-х месяцев и тюремным заключением до полутора лет. Из гражданских дел мировые судьи разрешали иски, не превышающие стоимости в 500 руб. Рассмотрение дел в камерах мировых судей проводилось при упрощенном судопроизводстве и сокращенном делопроизводстве. При рассмотрении дел стороны могли приглашать адвоката. Почетные мировые судьи временно замещали мировых судей во время их отсутствия и не получал жалованья. Камера мирового судьи 1-го участка, т. е. город Кургана, помещалась по Старо-Запольной улице (ныне Урицкого), в доме Максимова, опять же в наемном помещении.
      На Сибирь судебная реформа 1864 г. начала распространяться с 1880-х годов, и в Кургане мировые судьи появилис только в 1887 г. Окружные суды теперь охватывали несколько уездов. Наш Курган относился к Тобольскому окружному суду и был разделен на два участка. В каждом курганском участке был свой товарищ прокурора, судебный следователь судебный пристав, которые разделили между собой обязанности стряпчего. В новых судах прокуратура приобрела большое значение. Прокурорский надзор руководил следствием выступал обвинителем на суде, следил за исполнением приговора. Судебные следователи всего округа подчинялись окружному суду. В аппарат суда входил и ряд других должностные лиц (нотариус, присяжные приставы, рассыльные, присяжные переводчики и т. д.). В уголовном судопроизводстве окружных судов большое значение имели присяжные заседатели, определявшие виновность или невиновность подсудимого. Списки присяжных заседателей составлялись городскими управами. Преступления военных и духовенства рассматривались в соответствующих ведомственных судах.
      При уездных, а потом и при окружных судах создавались соответствующие органы по опеке. В Кургане это был Сиротский суд в составе городского головы и двух членов, обычно купцов, но иногда это были купец и мещанин. Их задачей было сохранение собственности в том случае, если владельцами ее оказывались вдовы, малолетние дети или лица, проматывающие состояние и вообще порочные. Над такими владельцами Сиротский суд назначал опекунов, которые управляли опекаемым имуществом за 5% с его доходов. Члены Сиротского суда избирались всем обществом на три года. На его содержание выделялось 300 рублей, и просуществовал он до 1917 года. Частично к мировым судьям, частично к ведомству общих судов перешли дела Словесных судов. В России Словесные суды появились еще в XVIII в. для разбора торговых дел. В Кургане Словесный суд был сначала при ратуше и заседали в нем три человека - председатель и два члена. Здесь прошения излагались на словах и весь процесс происходил в устной форме. Судебное решение исполнялось немедленно, а если обвиненный ответчик отказывался уплатить взыскание, у него отбирались товары или пожитки. Словесный суд должен был окончить дело в один день, а если потребуется справка, то не далее трех дней.
      В XIX в. Словесным судам для вынесения решения давался уже восьмидневный срок. Ведомству этих судов подлежали все споры и иски о закупке и продаже товаров, о денежных займах, об отдаче денег, товаров или писем на сохранение, о найме лавок и балаганов. Словесный суд разбирал также споры между хозяевами и наемными работниками, между хозяевами и приказчиками. С введением Судебного Устава 1864 г. Словесные суды постепенно исчезли.

- назад -


Облик Кургана в XIX в.

     Первую характеристику Кургана XIX в. мы находим все в тех же воспоминаниях Августа Коцебу. “В четыре часа по полудни увидели мы Курган. Единая невзрачная колокольня возвышалась над рассеянною кучею домов... Между множеством деревянных лачуг, все в одно жилье, - выказывался только один каменный довольно со вкусом построенный дом - дворец в здешнем месте... Я осведомился, кто ему хозяин, - и мне сказали, какой-то Розинг, бывший вице-губернатор Пермский, имеющий деревни в здешней стране...
     После многих в разные стороны извилин прибыли мы наконец к странному плывучему мосту, состоявшему только из одних вместе связанных бревен, утвержденных на том и этом берегу Тобола, а впрочем представленных на произвол струй. Естественно, что всякая повозка давила их глубоко в воду и должно было очень прилежно смотреть вперед, чтоб... переправляться через мост"74 Мост, о котором говорит Авг. Коцебу, строился наново после каждого наводнения, когда его уносило быстрым течением и в городских документах он назывался “поплавным". Иногда этот мост служил многие годы. В 1825 году сделали новый мост, он просуществовал до 1838 года, с небольшой перестройкой в 1835 г. Употреблялся он только в страдное время и осенью, зимой переезжали Тобол по льду. К началу XIX в. в Кургане были две широкие улицы, распланированные на кварталы. Каждый квартал разделен на одинаковые усадьбы, 17х30 саженей. Потом эти усадьбы дробились, продавались частями, и к концу XIX в. таких больших усадеб сохранилось очень мало, чаще всего их владельцами были люди зажиточные, иногда даже прикупившие несколько саженей у соседа.
     В начале XIX в. город уже втиснулся в спроектированные кварталы и только в нескольких местах усадьбы еще выпирали на проезжую часть улицы. Был даже один двухэтажный дом - Розинга Петра.75 Остальные дома в Кургане в начале XIX в. были в основном настолько малы и низки, что трудно было не расшибить себе голову о притолоку, входя в дверь. Горницы были темные из-за маленьких окон, заклеенных бумагой. Стекла в окнах были редкостью и роскошью. Всю мебель составляли столы и скамейки, иногда сундук, служивший лежанкой. Кровать была в мещанских домах диковинкой и спали на лавках, печах, полатях, а чаще всего вповалку на полу. Купеческие дома были побольше и побогаче, имели две или три горницы, просторную кухню. Хотя стены и здесь были голые бревна без штукатурки и обоев, но их хотя бы украшали множеством пестрых эстампов, чаще всего немецкого происхождения, привозимых на ярмарки офенями и коробейниками. Мебель была в купеческом доме несколько разнообразнее: стол, стулья, скамейки уже в виде диванов со спинками, которые назывались софами, и посудный стеклянный шкаф, в который ставили фарфор и дорогую нарядную посуду.
     В каждом дворе были хозяйственные постройки - один или два амбара, погреб, стая для скота, завозня, конюшня, баня, почти в каждом дворе колодец, когда семья разрасталась, строили флигель, выселяли молодую семью. Флигель обычно стоял в глубине двора, но иногда торцовой частью и выходил на улицу. Богатея, горожане строили не только двухэтажные каменные и полукаменные дома, но и двухэтажные флигели.
     Как выглядел город в 30-е годы XIX в., мы можем судить по воспоминаниям декабристов. А. Е. Розен написал в своих “Записках": “Город... имеет три улицы продольные с перекрестными переулками. Строения все деревянные, кроме двух каменных домов. Один из них принадлежит чиновнику Розингу. В этом доме помещены были все присутственные уездные места. Как все пространство, занимаемое городом, имеет склон к Тоболу, то улицы и дворы на песчаном грунте всегда почти были сухи и опрятны; летом можно было жаловаться только на пыль. Мало садов, мало тени и зелени, несколько кущей тощих березок за городом, одним словом, вид города непривлекателен; почти все уездные города в Сибири походят более на села или большие деревни. Курган имел не больше 2.000 жителей и одну трехпрестольную церковь. Купцы курганские большею частью вели торг на деньги иногородних богатых купцов. Они имели на другом берегу Тобола свои заводы, кожевенный, салотопенный, мыловаренный".76
     А другой декабрист, Николай Иванович Лорер, назвал Курган “хорошеньким, небольшим уездным городком", плоская равнина вокруг которого напомнила ему родную Украину.77 “Курган мне понравился. Городок препорядочный и на взгляд веселый", - так отозвался в одном из писем декабрист Н. В. Басаргин.78
     На подъезде к городу по Ялуторовскому тракту была довольно болотистая почва, которую приходилось ежегодно мостить гатями, а через речку Быструшку, которая служила восточной границей города, был выстроен деревянный мост на сваях, в отличие от поплавного через Тобол. В начале девятнадцатого века никакой контрольной службы при въезде в город не было, но в 1826 году перед мостом через Быструшку была выстроена каменная будка, “покрытая железом и окрашенная на малахите", так обозначался зеленый цвет. Будочника нанимали по контракту за 114 р. в год и обязывали находиться в будке “денно и ночно", имея при себе другого человека, а во время ярмарок иметь при будке трех человек. В будочники обычно нанимались мещане. В 1852 году при этой будке был построен шлагбаум. Через пять лет на этой заставе был поставлен столб с доскою, на котором было означено число домов и жителей Кургана. Город почти не был озеленен, но когда строили шлагбаум, решили устроить аллею на выезде из города и даже наняли специального человека для полива саженцев, чтобы они прижились. Эта аллея послужила началом бульвара, устроенного на Троицкой улице в конце века. “Вид города при въезде с Тобольской дороги довольно красив, и вообще наружность Кургана опрятная, улицы прямые и широкие и строения красивые".79
     О благоустройстве Кургана много заботился городничий Адам Бучковский. Он добился в 1856 г., чтобы общество купцов и мещан выделило “на устройство девяти фонарей для освещения города Кургана 40 р. 50 к. и на содержание загородного гулянья 10 руб.". Фонари были масляные, потом керосиновые, отвечал за них специальный человек. В том же 1856 году впервые на дома жителей Кургана были прибиты номера на деревянных дощечках, за что с жителей было взыскано 14 р. 25 коп. со всех вместе.80 В 1857 году в планы городничего входило построить новые тротуары и балюстраду на Набережной улице, завести флаг и фонарь для выставления на каланче во время пожара и построить новые мосты-через Тобол и Быструшку.81
     Пожары в Кургане бушевали всегда. Сначала это были поджоги степняков, нападавших на Царево Городище по несколько раз в год. Потом на новом месте слобода чаще горела по вине крестьян, которые сушили зерно в овинах с примитивными печами, которые представляли из себя глинобитные очаги без труб, искры из которых сыпались прямо на солому. Крестьяне не только несли урон в хлебе, но вместе с овинами сгорали дома или даже целые кварталы. После получения Курганской слободой статуса города проблемой пожаров стал заниматься городничий. В 1823 году была куплена первая огнегасительная машина, а в 1829 году их было уже три: большая, средняя и комнатная. За этот же период приобрели набор багров, ухватов, черпаков, ведер из кошмы, дубовых бочек и другой инвентарь. Все это хранилось на городской площади в больших ларях. Во время пожара члены команды и добровольцы разбирали инструмент и бежали тушить огонь, но без пожарного обоза было все труднее обходиться. Городничий Ф. PI. Бурдзенкевич добился от хозяйственного управления выделения 1600 рублей на строительство пожарного деревянного здания с каланчой, которое и было возведено в 1830 году. Теперь против единственной колокольни возвышалась каланча, на которой во время пожара поднимались шары:
     если пожар в первой части города -один шар, во второй части - два шара. В 1877 году управа выработала проект, смету и план на постройку нового каменного с деревянной каланчой пожарного здания, которое было заложено в 1881 году, а через год уже закончено постройкой. Деревянное старое здание теперь казалось просто игрушечным рядом с новостройкой, ведь оно занимало всего 27 квад. саженей. Сломано оно было весной 1884 года.
     Каменные и полукаменные дома в один и два этажа стали активно строиться после сильных пожаров 1860-х годов, когда выгорело две трети города. Несмотря на довольно активное строительство, город был невелик, в 1864 году “самое большое протяжение города около версты, а окружность около четырех верст. Внутри городской черты, под заселением, садами и огородами считается 206 десятин 1.698 саженей, а всего во владении города 3.127 десятин 965 сажен".82 На этих землях, прилегающих к городу,был городской выгон,сенокосные луга,озера с большим количеством рыбы и довольно много болот с торфяниками.Таким небольшим,уютным Курган был до проведения железной дороги,которая сильно изменила жизнь и облик города.

- назад -


Улицы Кургана

      К концу XVIII века Курган узкой полоской протянулся по берегам озера Шав (Битевки),реки Тобола и старицы,которая подковой врезалась в левый берег реки от современной улицы Ленина до Тихоновского предместья (улицы Савельева).На первых планах города,предусматривающих прямолинейную застройку,размечены на одном -четыре улицы,на другом шесть улиц,которые сначала не имели никаких наименований.Первым закрепилось название Береговой улицы.Она начиналась от небольшого заливчика на излучине Тобола,затем в центре города обегала старицу Тобола и тянулась над ее берегом, позже, в 1830-е годы, эта часть улицы над старицей стала называться не просто Береговой, а указываться в документах как Большая Береговая, а потом Большая прожектированная. С 1841 г. улица уже называется только Большой. Таким образом, часть современной улицы Куйбышева от современной улицы Ленина до центрального стадиона именовалась Большой. Поскольку здесь застраивался только нечетный порядок домов, то проезжая часть улицы с одной стороны не была ограничена тротуаром и была гораздо шире, больше, чем в остальных частях города. Возможно, именно этот фактор в какой-то степени повлиял на название улицы.
     Та часть современной улицы Куйбышева, которая начиналась от Тобола и смыкалась с Береговой у Троицкого собора (улица Ленина), называлась Средней, потому что лежала между двумя застроенными улицами.
     В 1844 г. название Большая начинает распространяться на всю улицу - от Тобола до заставы у речки Быструшки. Правда, возвращается старый вариант, с обязательным добавлением к названию Большая слова “прожектированная" (т. е. спроектированная), а в 1847 г. в купчей крепости указан адрес дома на Средней Прожектированной Большой улице. В 1851 г. появляется впервые новое название улицы - Троицкая. Но оно употребляется наравне с названиями Средняя и Большая, что прослеживается по тем же купчим крепостям. В 1856 г. еще есть указания на адрес дома по Троицкой - Береговой как отголосок от наименования улицы Большой Береговой. Но с 1856 г. и уже до революции наименование Троицкая остается неизменным, хотя название Большая довольно часто встречается до 1870 г. Название Троицкая перешло от Троицкой церкви, первого культового здания нашего города и сохранялось до 1920 г., когда центральные улицы города были переименованы и Троицкая стала называться улицей Свободы, а в 1935 г. после смерти В. В. Куйбышева получила его имя.
     К улице и церкви прилегала обширная площадь, тоже называвшаяся Троицкой, на которой происходили торжки и ярмарки, к ней примыкали Торговые ряды. Еще в 1843 году поднимался вопрос о наведении порядка на этой площади. Из курганского Духовного правления в хозяйственное управление было отправлено официальное письмо, в котором говорилось следующее: “площадь, на которой устроен здешний Троицкий собор, находится во всякое время нечистою и заваленною навозом от большого стечения народа во время ярмарок и торговых дней, так что и подъезд к собору со всех сторон становится неудобен и затруднителен. А как известно, что со всех приезжающих на ярмарку и в торговые дни хозяйственным управлением собираются деньги, то правление просит оную площадь около собора содержать в надлежащей чистоте".83 В 1920 г. вместе с Троицкой улицей площадь получила наименование “площадь Свободы".
     Следующая улица - Дворянская. Название устойчиво закрепилось с начала XIX века и было неизменным до 1920 г., когда улица была переименована в Советскую.
     За Дворянской улицей лежала Солдатская. Отставных солдат и офицеров в городе было много уже в XVIII веке, и для застройки им нарезались усадьбы по одной улице, хотя многие офицеры да и солдаты имели дома на других улицах города. Во второй половине 1894 г. название улицы меняется на Канавную. В конце 70-х годов XIX века в городе решено было построить хоть какую-то дренажную систему. По всем улицам были выкопаны неглубокие канавы-кюветы, а основная, глубокая канава была прорыта по левой стороне Солдатской улицы, куда осенью и весной был такой сброс воды из соседних улиц, что оказывались затоплены и дворы, и дома. Эта дренажная канава и позволила дать улице второе название. В июле 1896 г. наша городовая больница отдает свое двухэтажное каменное здание под солдатские казармы, а сама перебирается в деревянные небольшие бараки, где ранее размещался курганский гарнизон (теперь территория 1-й городской больницы). И это повлекло за собой не то чтобы официальное переименование улицы из Канавной в Больничную, но в документах изредка начинает встречатьсяч название улицы как Больничная. (Возможно, городская Дума и не принимала такого решения, по крайней мере, нам оно неизвестно). Но оба эти названия, Канавная и Больничная, были недолговечными, и в 1897 г. снова возвращается старое наименование - улица Солдатская. Но вплоть до 1908 г. в документах и объявлениях можно встретить любое из трех перечисленных названий. С ростом Кургана улица оказывается в середине города и в 1908 г. получает наименование Центральной. В советское время она в 1920 г. названа улицей Всевобуча (всеобщего воинского обучения), а в 1936 г. - улицей М. Горького.
     На следующей улице к середине 1840 г. насчитывалось 28 домовладений на четной стороне и 9 домовладений на нечетной. Сама улица к этому времени названия не имела, иногда в документах ее называли Задней Солдатской, или просто Задней. Улица застраивалась одним порядком, потому что далее лежало городское кладбище. Чтобы дать возможность возникновению новых улиц, кладбище в 1860 г. было закрыто, и улица, прилегающая к нему, начинает активно застраиваться. Кроме наименования ее как Задняя Солдатская, появляется наименование Запольная, и только в 1865 г. впервые встречается наименование Задняя Кладбищенская улица, которая до 1878 г. могла именоваться сочетаниями Запольная Солдатская, Ново-Солдатская, Запольная, Старозапольная. В 1878 г. на торгах по продаже земельных участков уже указывается адрес по Кладбищенской улице. В 1880 г. это название закрепляется окончательно, хотя еще в 1894 г. можно встретить наименование Задняя. В 1908 г. улица получает новое название - Скобелевская, в честь генерала Мих. Дм. Скобелева, героя Шипки, возможно, к 40-летию взятия Сан-Стефано под Стамбулом. С 1919 г. улица носит имя К. Маркса.
     Следующие две улицы - Запольная и Ново-Запольная - получили свое название по тем полям, которые лежали между городом и чередой озер, болот и большой рощей. Название Запольная сначала применялось для обозначения будущей Кладбищенской улицы, но в начале 1870 г. стали отводить участки в новых кварталах и начали формироваться эти улицы, из которых Запольная 5 июня 1914 г. переименовывается в Александровскую 84 , потому что упиралась в храм Святого Благоверного Александра Невского. Перед церковью лежала большая площадь, носившая наименование Конной. Первоначальное название ее было - Кладбищенская, потому что примыкала к кладбищу с западной и северной стороны, а в 1878 г. городская Дума приняла постановление о переводе с Базарной площади на Кладбищенскую конной и сенной ярмарочной торговли. По этому поводу Кладбищенская площадь стала называться Конной, а в 1914 г. одновременно с Запольной улицей получает наименование Александровской. В советское время, в 1920 г., улице и площади присвоено имя М. С. Урицкого. Площадь Урицкого стала местом братских захоронений, здесь был воздвигнут первый советский памятник в Кургане - обелиск в память погибших комиссаров. Улица Ново-Запольная в 1909 г. была переименована в улицу Гоголя, в честь столетия Николая Васильевича, и с тех пор названия своего не меняла.
     Следующая улица первоначально называлась Степной. За ней вплоть до деревни Рябковой было открытое пространство, степь и отсюда название улицы. Улица формировалась в 1880 - 1890 годы, в 1899 г. к столетию со дня рождения А. С. Пушкина улица получает его имя. И последняя крупная улица Кургана возникла на рубеже веков. В 1900 - 1902 годах городское хозяйственное управление стало активно продавать земельные участки позади Пушкинской улицы. Начала формироваться новая улица, как и проспект в железнодорожном поселке, названная Вокзальной. В ноябре 1900 г. один только Фед. Дм. Смолин купил во вновь образованных кварталах от Телеграфного переулка к Богородице-Рождественскому кладбищу 17 участков. Тут же у кладбища купил себе участок и Лев Дм. Смолин. Да и многие курганские купцы приобретали в этих кварталах по несколько участков. В 1933 г. улица переименовывается и получает имя Коли Мяготина, юного пионера, убитого в дер. Колесниково кулаками 25 октября 1932 г.
     У Богородице-Рождественского кладбища, между Вокзальной и Пушкинской улицами в те же 1900-е годы сформировались две коротенькие улочки, одна из которых так и называлась - Короткая, и тянулась она всего на один квартал. До сих пор улица сохраняет свое первоначальное наименование. Параллельно ей, уже на два квартала, шла улица Суворовская, названная в честь знаменитого генералиссимуса. Но в 1919 г. она переименовывается во Въезжую. Как указывалось в листовке, выпущенной ко 2-й годовщине Октябрьской революции: “Суворовская в память царского генерала - улица, как находящаяся на окраине города, при самом въезде в него названа Въезжей улицей".85 На самом деле по этой улице никуда нельзя было въехать, т. к. она упиралась в Шавринский переулок. В 1975 г. улицу еще раз переименовывают - теперь уже в улицу Сергея Васильева, известного поэта, уроженца города Кургана.
     Переулки, образовавшиеся среди этих новых кварталов, назывались Степным и Кузнечным. Степной тянулся вдоль кладбищенской ограды. Кузнечный - параллельно ему. Оба - между Пушкинской и Вокзальной улицами.
     Следующим был Шавринский переулок. Когда-то в Кургане были 1-й Шавринский и 2-й Шавринский переулки, названные по самому Шавринскому предместью. В 1926 году их переименовали: первый стал улицей Битевской, второй - улицей Тобольной.86 В 1957 г. улица Битевская получает имя Корельцева. За Шавринскими переулками был Телеграфный, переходящий в Вокзальный проспект железнодорожного поселка. Имя свое переулок получил по телеграфной станции, открытой в Кургане в 1869 году,88 но называться Телеграфным он стал в начале 1880-х годов, когда станция переехала в один из частных домов в переулке. С марта 1927 г. название меняется, и сейчас это улица Красина, от Тобола до железнодорожного вокзала.
     Следующий переулок получил название Казарменного, потому что прилегал к казармам солдатского гарнизона, и хотя казармы и больница в 1896 г. поменялись местами, название переулка осталось. Большинство переулков Кургана до конца 1870-х годов наименований не имело, к ним относился и Казарменный, который по имени начинает упоминаться только в 1882 г. В 1926 г. переулок превращается в улицу Крестьянскую, а в 1935 г. получает имя Кирова С. М. Богородице-Рождественский храм дал имя переулку, обегающему Соборную площадь. Его сначала так и называли: “проулок Богородице-Рождественской церкви", в 1881 г. уже закрепилось официально “Богородице-Рождественский" или просто Богородский переулок. В 1925 г. по ходатайству окружной комиссии по проведению Международного дня работниц (8 марта) курганский горсовет 4 марта принял решение переименовать его в переулок Работниц. Но на окружном исполкоме решили назвать улицу Красноармейской, и так она называлась с 1926 по 1959 год.89 В канун сорокалетия освобождения Кургана от колчаковцев решением горисполкома от 17 августа 1959 г. улица получает имя И. Д. Томина, легендарного комдива, нашего земляка.
     В том же, 1881 г., в документах начинает появляться название следующего переулка - Бакиновский. Было в Кургане несколько переулков, названных по фамилиям владельцев угловых усадеб по Троицкой улице и переулкам. Здесь на углу Троицкой, друг против друга стояли две усадьбы братьев Бакиновых, Петра и Ивана, купцов богатых и предприимчивых, чей отец происходил из крестьян. Вот эти бакиновские усадьбы и дали переулку свое имя. В 1919 г. курганский исполком изменил название переулка, подчеркнув в своем решении, что “наименование проулка по фамилии одного из представителей класса капиталистов, класса угнетателей не может быть терпимо в красном Кургане. Комиссия... постановила назвать этот проулок - проспектом Володарского, народного трибуна, убитого в Петрограде... предателями рабочего класса".90
     Нынешняя Комсомольская улица сначала называлась Кладбищенским переулком, и это название встречается в документах уже в 1865 г. Начинаясь от самой реки, он упирался в городское кладбище. Печальные процессии после отпевания усопшего в Троицком или Богородице-Рождественском соборах по Троицкой улице выходили в переулок и медленно двигались к кладбищу. В 1874 г. в Кургане была учреждена городская Дума, потом для нее выстроили двухэтажное каменное здание на Береговой улице, в нескольких метрах от переулка, и, когда в очередной раз называли и переименовывали улицы, переулку Кладбищенскому в 1897 г. дали имя Думского. В советское время переулок дважды поменял название: в 1919 г. стал переулком Рабочим, а в 1948 г. в честь 30-летия ВЛКСМ городской Совет принял решение переименовать Рабочий переулок в улицу Комсомольскую.
     Центральным переулком города был Троицкий, который делил город на Троицкий и Богородице-Рождественский приходы, а также на I и II пожарную часть. Как и одноименная улица, переулок получил название по Троицкой церкви, но в отличие от улицы в документах название Троицкий переулок начинает встречаться только в 1869 году. При советской власти переулок сохранял это название десять лет, и только в 1927 году его переименовали в улицу Ленина. За Троицким следовал переулок, неоднократно менявший свои названия. В 1870 г. он упоминается как Ратушный, потому что в торце переулка, на верхней торговой площади стояла городская ратуша, позже переданная хозяйственному управлению. Но за зданием закрепилось имя ратуши, независимо от учреждений, расположенных в нем. И вот переулок становится Ратушным, а в 1880 году уже называется Гостинодворским, потому что здание ратуши по ветхости снесли и теперь в начале переулка остались Верхние торговые ряды Гостиного двора. Это имя переулок носил до 1919 г., но одновременно его могли именовать в документах и даже на планах города как Гарышевский и Новодеревенский. На углу Троицкой улицы и переулка была усадьба одного из первых курганских купцов - Гарышева Василия Феофановича, и его именем иногда называли переулок, а второе название происходило от загородной дороги, в которую переходил переулок и которая вела в Рябково, называвшееся в XIX в. деревней Новой. В 1919 г. переулок переименовывается “по имени славного вождя рабоче-крестьянской Красной Армии" в проспект Троцкого,91 а в 1928 г. в улицу Д. Е. Пичугина, к 10-летию со дня гибели Дмитрия Егоровича.
     Шишкинский переулок, как Бакиновский и Гарышевский, назывался по угловой усадьбе, в данном случае купца I гильдии Фед. Вас. Шишкина. В 1881 г. это название уже существовало. В 1919 году, когда переулок переименовывали, указывалась следующая мотивировка: “Как названный Шишкинским по имени крупного когда-то купца, ознаменовавшего свою жизнь лишь тем, что брал с живого и мертвого, проулок этот должен быть переименован и назван именно Пролетарским, по имени тех, кто теперь стал на место прежних вершителей судеб народных".92 Одновременно был переименован и Компанейский переулок (часто писался и как “Кампанейский"), который получил название по торговой фирме “Наследники Поклевского-Козелл А. Ф.", Основатель компании имел в Тобольской губернии разветвленную сеть винной торговли, в том числе и в Кургане им был куплен участок земли между Троицкой и Дворянской улицами, вдоль по переулку, за которым к 1881 г. закрепилось название Компанейский. В 1919 г. переименован в улицу Заводскую.
     Фроловский переулок тоже назван по угловой усадьбе Семена Кузьмича Фролова, расположенной в отличие от предыдущих не на Троицкой, а на Дворянской. В 1926 г. был переименован в улицу Свердловскую,93 но носил это имя очень недолго и был назван именем Федора Савельева, курганского милиционера, погибшего 5 октября 1923 года при задержании преступника. В 1830-е годы на выезде из города, у заставы, жил Филипп Абаимов, выходец из крестьян, сумевший торговлей сколотить себе состояние и со временем зачисленный в купцы 3-й гильдии. После смерти отца семейства все дела вершила вдова Акулина Николаевна, взяв в капитал своих трех сыновей и единственную дочь. Вот по их усадьбе следующий переулок стал называться Абаимовским. В 1896 г. большой пустырь между переулком и заставой был отдан под вольно-пожарное общество, которое продолжало успешно действовать и в советское время, за что в 1923 г. Абаимовский переулок был переименован в Вольно-пожарный, а в 1965 г. в улицу Г. П. Кравченко, дважды Героя Советского Союза.
     Последний переулок XIX в. (остальные возникли уже в XX в.) - Односторонка. Название отражает расположение переулка, последнего в городе, застроенного одним порядком, чьи окна домов смотрели на открывающуюся вдали заимку Д. И. Смолина. Переулок стоял над мелкой речушкой с быстрым течением - Быструшкой и вскоре за ним утвердилось название Быструшкинский, а в районе Тихоновки этот переулок еще называли Площадным, т. к. за речкой было отведено место для торговой площади, которая так и не начала функционировать. Но все-таки основным было название Быструшкинский, пока по решению горисполкома он не был в 1957 г. переименован в улицу Аргентовского Л. В., первого курганского комиссара милиции.
     После 1900 г. за Односторонкой, на пустыре возникают городские доходные кварталы с очень мелкими усадебными местами. Дома строились близко друг от друга, зато жильцов было много. Поскольку селились здесь в основном рабочие с заводов Смолинской заимки, то и поселок в просторечии, а иногда и в официальных бумагах называли Смолинским, и в 1926 г., когда переименовали переулки, в протоколе было так и записано: “переименовать Смолинский поселок в поселок Дружинников".94 Потом это название забылось. Улицы в этих доходных кварталах долгое время сохраняли первоначальное название: Контрольная, Поселковая и Заводская. Улица Контрольная получила название по контрольной станции по проверке животных продуктов, расположенной недалеко от заставы. В 1926 г. улицу хотели переименовать в Октябрьскую, но либо решение не было поддержано высшими инстанциями, либо новое название не прижилось, улица носила первоначальное имя до 1967 г., пока не получила к 50-летию советской власти имя В. И. Бурова-Петрова. Немногим ранее, в 1964 г., была переименована улица Поселковая в улицу В. Блюхера. Улица Заводская, получившая название по своей близости к винокуренному, пивоваренному заводам и паровой мельнице, до 1919 г. была одна. Когда переулок Компанейский был переименован в улицу Заводскую, в городе оказались две Заводских улицы, и в 1926 г. было решено именовать бывший Компанейский переулок 1-й Заводской, а Заводскую односторонку (теперь уже эта улица, была последней в городе) - 2-й Заводской, которая в 1965 г. получила имя Т. Н. Орлова.
     В Тихоновском предместье, ограниченном Троицкой улицей и Тоболом, было три улицы, из которых только Береговая получила имя в 1830-е годы, остальные две улицы сначала были без названия и, чтобы как-то уточнить адрес в документе, указывали: “В Тихоновском предместье, в первой от города улице", или также говорили про вторую улицу. Потом вторую улицу стали называть Средней, поскольку она лежала между Береговой и первой улицей, и в 1880 году это название стало уже официальным. В 1897 году первую улицу стали называть Тихоновской по имени самого предместья, а Средняя еще долго носила свое имя, и хотя в 1902 г. ей дали название Евграфовской, еще в 1908 г. мы встречаем упоминание в документе “улица Средняя, она же Базарная". “Базарная" - по нижней торговой площади, вплотную примыкающей к предместью. В декабре 1926 г. было принято решение название “поселок Тихоновка" отменить, улицу Евграфовскую переименовать в улицу Сибирскую, а улицу Тихоновскую - в Уральскую. Названия эти сохраняются по сей день. Переулки в Тихоновке сначала указывались как Поперечный и Безымянный, а потом стали называться именем переулков, лежащих за Троицкой улицей, т.е. Абаимовским и Быструшкинским.
     Все улицы города были немощеные, никаких тротуаров не было, и если в летнее время Курган был чистеньким, опрятным городом, то в весенне-осеннее время на улицах стояла непролазная грязь. Патриоты города пытались воздействовать на городскую Думу, писали в газету, но все было тщетно. Наконец в 1894 г. в “Тобольских губернских ведомостях" появилась саркастическая статья, в которой давалась характеристика Кургана. “Улицы наши грязны в ненастье, пыльны в ведро. Благодаря отсутствию тротуаров бедным пешеходам, особенно во время ярмарок, когда извозчики, заслышав свист пешего, стараются опередить один другого и бросаются всей биржей по направлению к седоку, бедным пешеходам приходится цепляться около стен домов из опасения быть раздавленными.
     Осенью же и весной перейти через улицу в калошах, какой бы глубины они ни были, возможности нет, и, чтобы не утонуть, предупредительные домовладельцы устраивают настилки из дров, палок, жердей и всякого древесного хлама, по которым вооружившийся палкой пешеход и совершает переправу. Освещение только на главной улице, на задних улицах фонарь от фонаря на пушечный выстрел и горят - то эти фонари только с вечера... Но что всего вопиющее, это столетие гниющее болото на задних улицах Кургана, требующее немедленной осушки..."95
     Во время холерной эпидемии 1892 г. город почистили, с задних улиц вывезли веками накопленный мусор. На базарной площади невозможно было дышать из-за гниющей воды Мойки, и, боясь, что это зловоние спровоцирует холеру и в Кургане, на речке закипела работа. Деятельное участие в этом приняли инженеры, строящие железную дорогу, предложили свои услуги подрядчики, десятки арестантов выполнили задачу - засыпали Мойку, сгладили и утрамбовали. Но с годами земля осела, и даже в 1940-е годы явно просматривалось старое русло. Санитарии было уделено внимание, но благоустройству - минимально. На проезжей части улиц были такие ухабы, что не только весною или осенью, но и во время сухого лета нельзя было проехать, не рискуя сломать себе шею. Подготовка к сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке 1895 г. заставила город снова чиститься и наряжаться. “Троицкая улица преобразилась в настоящий, хотя и пыльный проспект, с правой стороны к торговой площади, между барьером, устроен обсаженный с обеих сторон деревьями тротуар, устроены прекрасные съезды на площадь, переброшены красивые мостики через канавы. На задних улицах прокапываются канавы, и середины улиц возвышаются..."96
     Ремонтировали многие улицы, возили песок для подсыпки Богородице-Рождественского переулка, потому что инженер В. А. Берс, проведя изыскания, указал на желательность устройства шоссе к вокзалу по этому переулку. За это “шоссе" подрядчику Ив. Вас. Полякову было заплачено 475 рублей, за расширение Троицкой улицы выдано 100 рублей городскому голове Ив. Ив. Филинову, отремонтировали мост через Кривушку (так называли иногда русло Быструшки, у заставы).97
     Но потом почти 20 лет на благоустройство улиц денег не тратили. Домовладельцы, как могли, поддерживали порядок на отрезке улицы, прилегающей к их усадьбам: кто делал палисадник под окнами, кто, наоборот, садил кусты вдоль канавы, кто давал разрастись траве, чтобы в грязь было легче передвигаться, а кто-то полностью срезал траву, и тогда грязь была по колено от малейшего дождя. И вот в 1914 г. городская Дума принимает постановление о переустройстве и содержании тротуаров. Домовладельцам Троицкой и Дворянской улиц, переулков Бакиновского, Думского, Троицкого, Гостинодворского и Шишкинского (за исключением некоторых кварталов) вменялось в обязанность устроить тротуары из асфальта, бетона или каменных тесаных плит. На всех же остальных улицах и переулках города предполагалось тротуары замостить кирпичным щебнем или угольным шлаком с гладко утрамбованной поверхностью, или же из цельного кирпича, настланного в “елку". Это благоустройство тротуаров должно было быть осуществлено за два года, и в этот же срок предполагалось засадить внешнюю линию тротуаров деревьями.98 Деревья кое-где посадили, но тротуаров не замостили, т. к. началась первая мировая война и вопрос о благоустройстве отпал из-за финансовых трудностей. Только в советское время этот вопрос был решен.
     На 1910 год Курган занимал площадь в 328 десятин; на каждого жителя приходилось 32,2 квадратных сажени. А жителей было 24445 человек. Улиц и переулков в городе насчитывалось двадцать пять, общей протяженностью 20,3 версты. Площадей было три - Троицкая, Соборная, Александровская. Ни площади, ни тротуары не были замощены. Общее число жилых строений достигало 2342, в том числе ка-меных зданий было 232, деревянных 1838, смешанных 272. Железом было покрыто 1.100 зданий, деревом - 1242. Город очень мало озеленялся: полукилометровый бульвар по Троицкой улице, да три небольших сада возле Общественного собрания, возле курганского отделения московского общества сельского хозяйства, да роща в северо-восточной части города - вот и все. В 1918 году городская Дума ассигновала средства на устройство садов на Соборной площади, против уездного училища, на Александровской площади возле храма, на пустопорожнем усадебном месте Федора Смолина на углу Пушкинской и Телеграфного переулка и на Троицкой улице, рядом с домом П. И. Меньшикова, против пожарной части. В садах работы велись под руководством садовода-чеха. Посадочный материал был привезен из Омска по железной дороге в большом количестве.
     На цели благоустройства улиц города в советское время ежегодно выделялись деньги. В 1926- 1927 годах израсходовали 10.041 р. 50 к., в 1927-1928 годах - уже 68.235 р. 49 к., из которых 57.270 рублей ушло на мощение улицы Свободы (ныне Куйбышева) протяженностью 2.449 погонных метров. В 1946 году приступили к строительству торцовых мостовых, в 1947 году положили первый асфальт.

- назад -


Курганские огороды

     Несмотря на то, что участки земли, находящиеся под усадьбами горожан, были довольно обширными и доходили иногда до 18 соток, под огород обычно не отводилось ничего, и только иногда во дворе разбивался небольшой садик. Это объясняется тем, что двор часто делился каменной стеной на две части, и в задней части двора строились конюшня, хлев, амбары, сараи, хранились поленницы дров, а в передней части были завозня, погреба, колодец, иногда баня. И эти подсобные помещения не позволяли оставить место под огород. Садики во дворах были редким ,явлением, потому что в хозяйстве были животные и птицы, которые вытаптывали и склевывали зелень. Огороды обывателей были сосредоточены в одном месте, на берегу Тобола, в районе нынешнего створа улицы Кирова. Из-за недостатка городской земли это был небольшой участок, не более двух десятин. Здесь же был огород, принадлежавший тюремному замку, который обрабатывали арестанты. Работа на огороде была развлечением и удовольствием для них, и выращивали они те же овощи, что и вольные горожане. В конце XIX в. тюремный огород, в связи с ростом численности населения и потребностью в огородах для обывателей, был перенесен под стены тюрьмы вдоль Телеграфного переулка. В архивном документе 1789 года сообщается, что в Кургане садов не имеют, в огородах овощи сеют: огурцы, горох, бобы, свеклу, редьку, морковь, чеснок, лук и капусту, а некоторые малое число садят арбузы и дыни."99
     В конце XVIII века пытались уже выращивать арбузы, но еще не было основной овощной культуры - картофеля. Впервые о картофеле курганцы услышали в 1839 г. По предписанию начальства, новая культура была высажена, но в минимальных количествах, и урожай составил всего около 25 четвертей. В 1841 г. Городовое хозяйственное управление получило из Тобольска отношение с предписанием “о введении и распространении картофеля как произведения, менее других подверженного случайностям неурожая". Гражданский губернатор Вас. Мих. Ладыженский писал: “Я долгом считаю пригласить Управление принять все меры к усилению размножения этого продукта между городскими обывателями, внушив им всю пользу, проистекающую от картофеля во времена неурожая и особенно для семейств бедных". 100 В ответ на призывы губернатора курганское городское хозяйственное управление 18 июля 1841 года направило рапорт, в котором объяснялось нежелание курганцев заниматься картофелем следующими причинами: “предрассудок повсеместно между жителями вкоренившийся, что картофель есть произрастание не благословенное религией и имеет-де свойство противодействия урожаев хлебных семян, так что где в полях посеять картофель, там будто бы несколько лет сряду не родит хлеб".101
     Для преодоления этого предрассудка курганские власти решили отвести особый участок земли на городском выгоне, вблизи крестьянских пахотных земель. Участок этот отдавался добровольцам, решившимся заняться разведением картофеля на семена, чтобы обеспечивать ими в последующие годы всех желающих. Это были купец Иван Вагин и мещане Василий Чирышев, Григорий Кропанин и Дмитрий Стрельников. Они должны были своим примером показать всю выгоду новой культуры. Кроме того, Министерство Государственных Имуществ учредило вознаграждение за картофельные посевы - знаки отличия и денежные награды, а специальным указом от 19 сентября 1841 года было объявлено, что для тех, кто не будет разводить картофель, последует наказание, в т. ч. отдача в рекруты или заключение в крепость. Как видим, правительство любыми средствами стремилось внедрить картофель в Сибири, раз за разом посылая предписания городовым хозяйственным управлениям “принять меры убеждения, чтобы жители как можно более оставили картофеля для засеву на будущее лето и чтобы столько было засеяно, дабы ожидаемый урожай обеспечивал по крайней мере полугодовое продовольствие отца с семейством, внушив им, что
     разведение такого продукта чем будет больше, тем оно лучше послужит к благополучию, что картофель в случае хорошего урожая может быть обращаем в муку, крахмал, патоку или в корм скоту".102

Посеяно по г.Кургану в четвертях

Год 1839 1840 1841 1842
посеяно 8,7 9,2 7,6 10,6
родилось 25,6 29,3 23,7 28,7

     13 марта 1842 г. из курганского хозяйственного управления был отправлен рапорт гражданскому губернатору. В нем доносилось, что общество купцов и мещан, уступившее из городского выгона (ныне территория между железной дорогой и стадионом “Центральный") две десятины, уже готовы отвести еще пять десятин под картофель за самую низкую плату. Поселенцы, наделенные землей, но не привыкшие на ней работать, тоже отдавали ее в аренду за 1 -3 рубля с десятины в год, в зависимости от качества земли. Но, несмотря на все усилия властей, первые годы картофеля высевалось мало, и только во второй половине XIX в. он занял достойное место на столе курганцев. Для сбыта излишков картофеля открывался широкий рынок. Это были Шадринский и Челябинский уезды, имеющие горные заводы, работники которых совсем не занимались огородничеством; это были пять винокуренных заводов Тобольской губернии, и картофель можно было отправлять по рекам Тоболу и Иртышу, вплоть до Тобольска и далее к океану. После проведения железной дороги и возникновения поселка, примыкающего к ней, было отведено место под огороды железнодорожных рабочих. Опять же небольшая площадь, примыкающая к вокзалу и протянувшаяся к востоку вдоль насыпи. Сейчас на этом месте угловой жилой дом и Управление Курганским отделением железной дороги на Станционной улице. Огородничество было необходимостью как подспорье в скромной жизни курганских обывателей. И лишь иногда появлялся любитель, для которого огород являлся увлечением, или, как сейчас говорят, “хобби". Одним из таких любителей был воинский начальник Курганского округа М. А. Пересвет-Солтан. В 1895 году на курганской сельскохозяйственной выставке он экспонировал овощи из своего огорода, за что получил бронзовую медаль. Формулировка при награждении звучала так - “за коллекцию разнообразных огородных овощей хорошего качества и опыты определения пригодности разных сортов для местных условий".103
     Интересно уже одно перечисление названий сортов огородных культур М. А. Пересвет-Солтана. Он выращивал следующие овощи: бобы спаржевые “Низкие королевские" и “Нет подобных", оба сорта давали прекрасный урожай, а вот бобы сортов “Золотая пирамида" и “Виктория" дозревали мало. Горох тоже давал хорошие урожаи - сахарные сорта “Ростовский" и “Вильморен", а для лущения семян - “Чудо Америки". На горох оказывала прекрасное влияние обильная посыпка золой при посадке. Брюкву он высаживал одного сорта “Красносельскую", а вот капуста была разная. Капуста белокочанная - “Брауншвейгская", “Болгарская", “Сабуровская" и “Греческая", скороспелая “Парижская" давала головки уже в конце июля, в парниках он выращивал цветную капусту “Гаагскую" и “Алжирскую", в грунте - “Савойскую", желтую и зеленую, с хорошим урожаем, а вот “Брюссельская" не давала плотных завязей. На огороде М. А. Пересвет-Солтана прекрасно росли лук репчатый и лук-порей “Болгарский", морковь - каротель и столовая “Брауншвейгская". В начале мая давали плоды парниковые огурцы “Чудо Прескота" и “Московские". На открытых грядах росли огурцы “Галаховские", “Муромские" и “Аксельские" с обильным урожаем. И такой же обильный урожай давали томаты “Король Гумберт" и “Президент Гарфильд". Кроме того, в этом огороде были петрушка, укроп, сельдерей, щавель, редис и редька. Все семена выписывались из столицы, от Иммера.
     Что такое поливные образцовые огороды, показали нам болгары. В 1910 году шестеро болгар арендовали у крестьян деревни Курганской десять десятин земли. Они развели там огород со всевозможными овощами и все 10 десятин поливали при помощи большого колеса, на котором ходили ковши и ведра. Вертела это колесо пара лошадей. Поднятая из речки вода сначала поступала в деревянный лоток, из которого по канавам и бороздам разливалась между грядами огорода. И болгары получали прекрасные урожаи капусты, лука, моркови, огурцов, других культур и на больших телегах везли все это на курганский базар, вызывая восхищение и желание перенять опыт поливных огородов. 104
     Развитию огородничества в Кургане много способствовал курганский отдел московского общества сельского хозяйства, сокращенно называемого КОМОСХ. Отделом в начале своего существования в Кургане выписывались семена лучших сортов овощей и раздавались бесплатно крестьянам. Затем была открыта торговля цветочными и овощными семенами, приносящая доход отделу. Кроме того, КОМОСХ, взявший шефство над мало-чаусовской церковно-приходской школой, устроил при ней опытный огород, площадью 1730 квад. саж., который в советское время стал базой Станции юных натуралистов.

- назад -


Домашний скот и ветеринарное дело

     Со дня основания Царева Городища и вплоть до двадцатого века горожане держали домашних животных и не столько для получения мяса (оно на базарах и ярмарках стоило копейки), сколько для получения молока и шерсти. Почти в каждом дворе была лошадь, а в богатых дворах и несколько: для выезда и для хозяйственных перевозок. Ведь привозили воду, дрова, сено и солому, продукты, закупленные на ярмарке на несколько месяцев. Недаром в описании усадебных мест всегда указывается на наличие конюшни и стаи, часто имеется завозня, где стоят транспортные средства - телега, сани, дрожки и т. д. Центральный статистический комитет России собирал самые разнообразные сведения, и по Кургану есть сведения за 1860 год о наличии домашних животных в городе. На 515 домов и 3463 жителя приходилось: рогатого скота - 958, лошадей - 727, овец простых - 126, овец тонкорунных - 27, свиней - 36 и коз - 64.105 Как видим, свиней, которые употреблялись на мясо, было очень мало, а остальные животные держались в хозяйстве годами.
     Для выпаса животных город имел два обширных выгона:один - за Тоболом, другой - за рекой Быструшкой. Но постепенно площадь выгонов сокращалась, т. к. для пополнения бюджета городские власти начали отдавать в долгосрочную аренду большие участки выгонов под строительство заводов, мельниц, складов и т. д. Большое количество скота в Курганском округе и скученность его во дворах приводили к частым эпизоотиям, т. е. массовому заболеванию скота, как во время эпидемии заболевают люди, заражаясь друг от друга. Горожане стремились защитить своих домашних животных, часто пасли их отдельно от общего стада, либо держали их на привязи даже летом. В 1836 году курганские власти пригласили первого ветеринарного врача - Тихонова Василия Ивановича. Незадолго до него в городе появился ветеринарный ученик. Врач и ученик, впоследствии фельдшер, оказывали ветеринарную помощь на дому, но это было сопряжено со многими неудобствами как в отношении помещений, ухода за больными животными, так и в отношении применения лекарств. Нужна была лечебница, и в 1886 году курганский ветеринарный врач Николай Лыткин обратился к деловым людям города с просьбой оказать помощь в устройстве лечебницы для животных. Откликнулось несколько человек, и первым, подавая пример остальным, был городской голова Михаил Ефремович Серов. Он уступил свою усадьбу на углу Запольной улицы и Компанейского переулка с помещениями для устройства аптеки и квартир фельдшеру и караульному. За место он денег не взял, а помещениями разрешил первый год пользоваться бесплатно, а в последующие платить по 60 рублей в год.
     Лес на постройку главного здания лечебницы был пожертвован городской управой. Остальное количество строительных материалов также было пожертвовано разными лицами, например, землевладелец Виктор Феликс. Крамковский подарил 12 бревен для столбов, купец Мих. Андр. Щербаков подарил 6 венских стульев, купец Ив. Моис. Малышев - портрет государя императора в золоченой раме, купец Ал-др Дм. Смолин - спираль румкорфа и элемент трене, купец Герасим Емел. Лукианов - 3000 кирпичей. Часть материалов была приобретена на пожертвованные деньги - от Дмит. Ив. Смолина 300 руб., от Фед. Сем. Березина - 50 руб., от Пав. Вас. Соколова - 25 руб. и т. д., а всего 497 руб. В передвижном цирке даже дали представление в пользу лечебницы и собрали за билеты 25 руб. 60 коп.,106 которые и были торжественно переданы устроителям лечебницы. В апреле уже был выстроен светлый сарай с пятью стойлами, станком, приспособленным для подвешивания животных на случай промывок, перевязок и т. п. Дальше - операционное помещение с земляным полом и при нем небольшая лаборатория, в особом здании устроена конюшня на 5 лошадей. Во дворе небольшой садик и флигель, где помещались аптека и контора лечебницы. Для аптеки приобрели мебель, инструменты и лекарства. За три месяца была оказана помощь 110 животным, в том числе амбулаторно 57 и на стационаре 53. По роду животные распределились так: лошадей 83, коров 21, собак 3, кошек 1 и кур 2 107.
     Лечебница быстро приобрела популярность и функционировала много лет, пока усадьба М. Е. Серова не перешла в руки Пав. Ив. Золотарева, и лечебница лишилась своего покровителя. На какой-то промежуток времени она была закрыта, но в январе 1914 года Общество поощрения рысистого коннозаводства на свои средства снова открывает лечебницу для животных в помещении бывшей общественной лечебницы в доме Золотарева. Еще до официального открытия ветеринарный врач Влад. Мих. Каргаполов начал прием больных животных с 9 утра до 1 часу дня, ежедневно, кроме праздников. Теперь принимали и крестьянских животных из волостей Мало-Чаусовской, Введенской, Чесноковской и Чинеевской. Денег за лечение не брали.108 На этом месте, на усадьбе Серова-Золотарева, лечебница просуществовала до 1950-х годов, пока не вышло постановление, запрещающее держать домашних животных в черте города.

- назад -


Тюремный замок

     При описании Тобольского наместничества в 1789 г. были даны подробные сведения о сибирских городах, в том числе и о Кургане. И в этом описании не упоминается тюрьма, хотя она должна была существовать, по крайней мере, с 1782 года, но через десять лет в 1799 г. городничий Чикунов доносит курганскому Градскому обществу, что “состоящая в одной связи с городнической тюремная изба пришла в совершенную ветхость, и колодники содержатся со всекрайнешнею опасностию".109 Оказывается, уже в 1795 году из Тобольского губернского правления “было повелено" отвести квартиру в домах обывателей для содержания арестантов, что не было исполнено. Теперь городничий начинает официальную переписку с Градским обществом, в которой постоянно повторяет, что “покои, где содержались колодники, развалились и хотя для содержания колодников назначено темницу устроить в земле и в оную старое строение спустить, на каковой случай требовалось пособие от граждан и некоторые, проведя по очереди работу, более в ней не споспешествуют и устроение той темницы продолжается доныне". И опять городничий указывает, что Общество обязано разместить колодников по квартирам “с наблюдением очередей; для караула отряжаются от городнической военнослужащих три человека, а в протчем имеет уже Общество наблюдать и хозяевам подтвердить, чтоб утечки и злодеяния колодники не учинили".110 Но определить колодников на частную квартиру не удалось, хотя хозяевам обещали освобождение от постоя, что было тоже тяжким бременем для горожан.
     Решить проблему тюрьмы долгое время не удавалось, и под тюрьму была отведена одна из комнат присутственных мест. С образованием в 1808 г. министерства юстиции было обращено внимание на улучшение материального и духовного состояния тюрем, на тюремные работы, на религиозное воспитание арестантов, а также на улучшение помещения и пищи заключенных. Для курганской тюрьмы был заказан проект уездному землемеру Дмитрию Плотникову. Проект понравился и был утвержден губернским землемером Круг-ликовым и архитектором Павлом Пукиным. Готовый острог представлял собой деревянное строение, обнесенное высоким палисадником из заостренных бревен. Все службы помещались в этом единственном здании: отделение для мужчин, отделение для женщин, которое было поменьше мужского, и караульня. Окна были горизонтальные, узкие щели-бойницы в одно бревно. В каждом арестантском отделении по три окна, расположенных довольно высоко, и с пола заглянуть в них было невозможно.111 Когда был выстроен острог, судить трудно, но есть документ 1822 г. на выдачу денег крестьянину Черемуховской волости Герасиму Стрельникову “за выстройку в г. Кургане тюремного острога".112
     В 1833 г. был произведен первый ремонт, а к 1838 г. острог опять катастрофически обветшал. Документы дают подробную характеристику нашей тюрьмы. “Обнесенный кругом острожного строения на пространстве 44 сажени, бревенчатый палисад 4 сажени вышины (т. е. 8,5 метров) снизу со всех сторон от сырости земли подгнил, верхние концы оного во многих местах наклонились... Внутри острога колодничья казарма длиной 9,5 саженей, шириной 3,5 сажени, вышиною от земли до крыши 4 аршина (почти три метра - А. В.), вмещающая в себя три комнаты в десять окон, каждое величиною 1 аршин с 1 вершком, с четырьмя очень тонкими дверями... В большой комнате потолок от тяжести наверху земли погнулся, при том же от малых окон стеснение воздуха и темнота... будто бы в яме и полов под нарами нет... продольная стена вышла из пазов угла и угрожает падением".113 К этому времени во дворе тюрьмы были выстроены баня, кухня и больница в две комнатки, которые тоже требовали ремонта.
     В тюрьме летом 1838 г, содержалось 85 человек, и их нужно было куда-то переселить на время ремонта. Городничий нашел в городе удобные квартиры, но хозяева принять колодников не соглашались ни за какую плату. Палисад угрожал падением. Решили из дома Розинга, где размещались присутственные места, выселить с первого этажа земский суд, сняв для него квартиру в доме губернской секретарши Менщиковой, и тем самым получив для размсчцения арестантов 5 комнат, и сверх того отдавался деревянный флигель в две комнаты для размещения караула. Пока новые помещения готовились: вставлялись в окна решетки, перекладывались печи, оковывались двери и т. д., прошло два года, и лишь в 1840 г. арестанты были переведены в каменный казенный двухэтажный дом, заняв там первый этаж.
     Тем временем занялись ремонтом деревянного острога и в 1843 г. арестантов перевели на прежнее место, но вопрос о строительстве специального каменного тюремного замка остается на повестке дня. Сначала хотели выстроить этот замок здесь же, на площади, напротив Троицкой церкви, с одним двором при доме присутственных мест, но когда в 1850-е годы вплотную подошли к строительству замка, решили вынести его на окраину города, к Шавринской слободе, и он занял квартал между Дворянской и Солдатской улицами и переулками Телеграфным и Казарменным. В этом замке сиживал Ипполит Завалишин, брат декабриста, и поэтому он со знанием дела писал в своей книге: “Тюрьмы в Западной Сибири очень хороши. При генерале Гасфорде... воздвигнуты постепенно во всех городах каменные трехэтажные тюрьмы по нормальному однообразному плану, крытые железом и обнесенные каменной же стеной, удобные и достаточные для местных потребностей. Вообще, тюремная часть здесь в явном прогрессе..."114 Курганский тюремный замок был построен в 1853 г. и рассчитан на 100 человек,115 но с каждым годом число арестантов увеличивалось. Кроме того, численность обитателей замка резко колебалась в зависимости от времени года. К зимним месяцам уже в 1830-1840-е годы цифра доходила до 200, а весной падала до 45. Так как сроки за бродяжничество, за мелкие кражи, драки давались небольшие, то бездомные бедняки старались на зиму попасть в тесную, но теплую камеру, на скудный, но гарантированный обед.

Существует таблица с количественным составом обитателей замка за 10 лет.116

Год Мужчины Женщины Дети Итого
1885 165 10 8 183
1886 173 16 7 196
1887 203 16 3 222
1889 227 11 2 243
1890 221 13 4 238
1891 227 11 2 240
1892 190 17 3 210
1893 246 25 7 278
1894 269 21 3 293
1895 261 17 3 281

Итоговая графа указывает число обитателей за год, т. е. люди могли находиться в замке один, два или более месяцев, в камерах могло быть и не тесно, но бывали моменты, что там было по десять и более человек. Всего в тюрьме было 29 камер и при наибольшей цифре - 293, на одну камеру приходится более 10 человек. Чтобы избежать тесноты, в 1894 г. был выстроен новый корпус больницы, а больничные комнаты в главном тюремном здании были превращены в камеры. Еще в 1868 г. в тюрьме была выстроена Преображенская церковь, а к 1895 году между главным зданием тюрьмы и новой больницей построена часовня для умерших и наверху ее колокольня. Вся тюрьма окопана канавою и земляным валом, но канава и вал не были непреодолимым препятствием. В 1895 году вокруг тюремного замка была выстроена деревянная ограда, несмотря, на то, что существовала высокая каменная стена. Но через эту стену арестантам перебрасывали письма, табак, карты и другие предметы, законом не разрешенные, и поскольку между стенами образовался обширный, закрытый участок земли, то тюремный огород с берега Тобола был перенесен к стенам замка, что облегчило вывод на работу обитателей камер.
     Огород позволял разнообразить рацион питания арестантов. Пытались сеять даже злаки - рожь, пшеницу, но этому воспротивился воинский начальник 11 Семипалатинского пехотного полка, несшего караульную службу в замке. В своем рапорте вышестоящему начальству он доносил: “Около стен курганского тюремного замка тюремное начальство сеют хлебные злаки, которые в скором будущем будут прикрытием для злоумышленников, а следовательно составляют опасность для часовых".117 Часовым приходилось приглядывать не только за арестантами, но и за огородом, потому что, когда деревянная стена ветшала, находилось много желающих проникнуть сквозь дыры забора на тюремный огород и взять себе овощей, сколько можно унести. Рацион питания арестантов был не такой уж скудный - в иной день выдавались хлеб, квас, крупа гречневая, мясо, масло, капуста, молоко, лук, соль. Это перечень продуктов для кухни на один из дней 1916 года. Во время эпидемий поднимал голос тюремный врач: “Ввиду появления острых желудочно-кишечных заболеваний среди арестантов, я для прекращения заболеваний нахожу необходимым улучшить пищу арестантов, увеличив количество и качество мяса, а также растительных приправ..."118 Конечно, денег на одного арестанта выдавали мало, так, в 1838 г. и 1907 г. - по 7 коп., а в 1893 г. - 14 коп. Но на эти копейки мог прожить не только арестант, если учесть, что в 1840 г. пуд (16 кг) ржаной муки стоил от 19 до 28 коп., а пуд пшеничной муки - 31-45 коп., в 1894 г. пуд ржаной муки - 20 коп., пуд пшеничной 30-35 коп., гороха 18 коп. Исходя из этих цен, видно, что на 7 или 14 коп. можно было купить немало продуктов. Что касается одежды арестантов, то о ней мы можем судить по объявлению о торгах на отдачу поставки в 1873 г. одежды, обуви и белья для обитателей курганского тюремного замка, а именно: “суконных халатов из верблюжьей шерсти - 200, холщовых рубах мужских - 600, холщовых портов - 600, холщовых рубах женских - 60, юбок - 30, котов юфтовой кожи: мужских 100 и женских - 60 пар, лыковых лаптей - 2500 пар, шуб из киргизских овчин - 15, холста для портянок 150 аршин и сукна для онуч - 150 аршин".119
     В годы первой русской революции тюрьма бурлила. Был создан Союз заключенных курганского тюремного замка. Они предъявили администрации немало требований, среди которых были следующие: “Одежда должна выдаваться новая, соответствующая сезону, лапти уничтожить навсегда, заменить их кожанными котами.., белье должно меняться еженедельно, а не через две-три недели... и стирать его должны не мужчины, а женщины".120Лапти уничтожили, а кожаной обуви не хватало, и приходилось просить ее у родственников или вообще ходить босиком. Нары в камерах были широкие, занимали почти все пространство, даже стол некуда было поставить. Ели на нарах, тут же хранили вещи, которые не умещались в узких закрытых ящиках - полках, прибитых к стенам. В 1906 г. арестанты потребовали на деньги, ими заработанные, сделать подъемные нары, устроить шкафы в коридорах, поставить столы и скамьи, сделать вытяжные трубы для вентиляции воздуха и т. д.121
     Деньги зарабатывались арестантами как в мастерских при самой тюрьме - столярной, переплетной, плотницкой, портняжной, кузнечной, слесарной, сапожной, так и за пределами замка. На этих работах они пользовались достаточной свободой, пили водку вместе с караульными надзирателями, ходили в город по своим делам. В 1913 г. уволили двух младших надзирателей за то, что, находясь на работах с арестантами на разъезде Камчиха, напились до безобразия и начали драться между собой, а затем один из них вообще ушел в поле спать. У надзирателей к тому же исчез револьвер. В другой раз четыре арестанта работали в леднике при станции Курган при одном караульном. Все напились и пошли на базар, а поскольку надзиратель был настолько пьян, что сам идти не мог, то арестанты несли его на руках. Кто-то увидел и доложил начальнику тюрьмы. Надзиратель был уволен. Вообще в курганской тюрьме была какая-то вольница: надзиратели выпускали арестантов из одной камеры в другую для переговоров, носили в тюрьму и из тюрьмы письма и записки, носили водку. В церковь во дворе тюрьмы выводили сразу почти всех заключенных, те во время службы разговаривали, смеялись, могли сходить по нескольку раз в камеру .122
     Иногда совершались побеги, потому что надзиратели на своих постах либо спали, либо сидели сложа руки, либо, лежа на лавочке, вели беседы с арестантами, особенно если выводили женщин. Но побеги были явлением исключительным, потому что сроки обычно не превышали одного года. Так, на 24 марта 1903 г. в тюремном замке содержалось 78 человек, из них только семеро были осуждены на один год, остальные на различные месячные сроки. Бежать не было смысла. Разве что срок продлевался за нарушение режима и человек искал возможность убежать. Тем более что караульный наружного поста был вооружен винтовкой Бердана с одним патроном. Позже стали давать трехлинейные винтовки с четырьмя патронами. Иногда арестанты доносили друг на друга. Так, в 1907 г. Иван Пичугин сообщил, что в средней палате тюремной больницы есть подкоп, сделанный арестантом Сыргиным и татарином Галеем во время их нахождения в больнице.123 Обитатели тюрьмы приручили почтовых голубей, которых вскоре обнаружили часовые. В 1907 г. начальник тюрьмы доносил генерал-губернатору: “...сего числа в 6 часов утра часовой, стоящий на посту видел, что пролетел голубь из тюрьмы по направлению на запад с привязанным к ногам узелком в тряпке, к которому привязана записка. Часовой проследил за направлением полета голубя, который опустился в доме в конце города, называемого Шавриной... Другой часовой видел голубя летевшего в замок"124.
     Работа надзирателей была очень хлопотной, отнимала все время. Помощник начальника тюрьмы должен ежедневно находиться неотлучно на службе с шести часов утра до двух часов дня и с пяти часов пополудни до одиннадцати часов вечера. Старшие и младшие надзиратели должны быть на службе с пяти часов утра. Начальник тюрьмы вообще мог находиться на службе круглые сутки. Надзирателей часто не хватало, иногда вместо 44 надзирателей оставалось 33, и тогда ежедневно приходилось бывать на службе по 16 часов при ограниченном жалованьи. Чтобы как-то уменьшить нагрузку караула и обслуги в тюремном замке, в 1912 г. было отремонтировано помещение возле полицейского управления на Троицкой площади и туда перевели женщин. Начальник тюрьмы стремился откликнуться на разумные требования арестантов. Среди множества претензий заключенных к администрации в 1905 г. человек двадцать заявили о своем желании учиться грамоте. Был поднят вопрос об открытии школы и во флигеле, где помещалась тюремная больница, в помещении с отдельным ходом школа была открыта. Преподавание вел тюремный священник, который ставил своей задачей научить подопечных читать и писать, а считать они умели сами. На постановку учебного дела в 1905 г. было выделено 50 рублей.125
     В 1915 г. было введено еще одно новшество - электрическое освещение. Сначала в замке пользовались сальными свечами, потом керосиновыми лампами и, наконец, электричеством. Были оборудованы звонки, чтобы с любого караульного поста можно было подать сигнал тревоги. Тем более что год от года через тюрьму проходило все большее число заключенных, и в основном это были крестьяне, осужденные за мелкие кражи, пьяные драки и неповиновение властям. В 1910 г. через тюрьму прошло 899 арестантов, среди которых было мещан - 41 человек, дворян - 4 чел., ссыльнопоселенцев - 7 чел., остальные 847 человек крестьяне.126 Итак, к 1917 г. курганская тюрьма имела больницу, школу, церковь, баню, прачечную, свой огород, 5 лошадей, 5 ходов, 2 пожарные машины. Здание тюрьмы было разрушено в 1960-е годы.

- назад -


Благотворительные учреждения

     Еще в древней Руси помощь, или, как тогда говорили, призрение бедных и нищих покоилось на религиозно-нравственных чувствах русского человека, и любая благотворительность, по словам В. О. Ключевского, “была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья, и была нужна более нищелюбцу, чем самому нищему". Первые попытки создать государственные учреждения для помощи нищим и недужным были сделаны Петром I, издавшим в январе 1721 г. два указа, по которым должны были быть созданы три учреждения согласно делению всех бедных и нищих на категории. Смирительные дома - для “здоровых нищих и гуляк", прядильные дома - для “непотребного и неистового женского пола" и госпитали - для призрения “сирых, убогих, больных и увечных и для самых престарелых людей обоего пола". К сожалению, эти намерения не были приведены в исполнение. Только в царствование Екатерины II вместе с учреждением губерний были созданы “Приказы общественного призрения", которым надлежало создавать смирительные, сиротские и работные дома, госпитали, народные школы, дома для неизлечимо больных. При создании этих учреждений из государственной казны выделялось 15000 руб. каждому в качестве основного капитала. Создавать подобные учреждения призывались как светская, так и духовная власти.

- назад -

Богадельня

      Из благотворительных учреждений первой в Кургане появилась богадельня, построенная на деньги Троицкой церкви для просфорен, или, как их называли, для просвирен. Вероятно, деревянные дома богадельни сгорали несколько раз, потому что на карте конца XVIII в. богадельня указана к западу от церкви, на месте современного универмага, а на карте 1810 г. землемер Плотников обозначил ее уже к востоку от алтаря, ныне территория, занятая филармонией. В документах же 1833 г. указывается: “Богадельня построена в 1812 г. отставным солдатом Семеновым... площадь 21 квад. сажень"127 Если в 1830-е годы богадельня еще упоминается в различных ведомостях, то в 1840-е годы ее уже нет ни в документах, ни на картах. И только в конце 1860-х годов в городе вновь появилась необходимость в ней. Бюджет города не позволял выделить необходимую сумму на покупку дома и оборудования. В 1868 г. Сибирь посетил Великий князь Владимир Александрович. Эта поездка подняла по всей Сибири волну благотворительности. И хотя юный князь в Курган не заезжал, наше городское общество решило учредить в память посещения Тобольской губернии богадельню, с присвоением ей звания “Курганская Владимирская богадельня". Стали собирать деньги на покупку дома, и 18 июня 1869 г. была составлена купчая крепость: “Надворная советница Анна Васильевна Дуранова продала дом деревянный с двумя флигелями... Курганскому обществу на устройство Владимирской богадельни на Береговой улице за 2.500 рублей серебром"128. Усадьба была обширной, 35х30 саженей, один из флигелей был двухэтажным, но постройки требовали ремонта. Тем временем был составлен Устав богадельни и отправлен в Министерство Внутренних дел. 21 февраля 1871 г. Устав был утвержден министром. Прежде чем принять первых призреваемых, стали делать необходимые закупки. Деньги на богадельню собирались в виде пожертвований с 1868 г., и в 1871 г. их оказалось около 6 тыс.
      Конечно, основными жертвователями были купцы, подавшие пример и малоимущим слоям населения, которые внесли посильную лепту - всего 289 руб. 80 коп. Из собранных денег купили дом, на его ремонт истратили почти 2 тысячи, и одежду 85 руб. 75 коп., на столовую и кухонную посуду и пр. 11 руб. 40 коп., на покупку припасов, отопление и освещение 83 руб. 29 коп. Поскольку население богадельни ожидалось преклонного возраста, наняли стряпку и прачку, купили корову за 15 рублей. Даже такая роскошная вещь, как самовар, была приобретена за 4 руб. 60 коп., по тем временам это были большие деньги. Если купец Егор Папулов пожертвовал на богадельню 1100 руб., то на эти деньги могли купить целое стадо коров. В день открытия 15 июля 1871 г. в богадельню поступило 20 человек, как и было предварительно рассчитано, но уже к 1 января 1872 г. осталось только 12 человек. Уж слишком больны и стары были жильцы. Мы имеем документ за 1880 г., из которого видно, что у 10 женщин-богаделок возрастные границы 55-81 год, а у 13 мужчин 50- 108 лет, и только один был 35-летний, ссыльнопоселенец Иван Голиков, больной и одинокий. Хотя богадельня жила скромно и скупо, средств не хватало. Пришлось завести огород, за пахоту которого платили 60 коп., остальные работы потихоньку делали сами. Через год корова принесла теленочка, его продали за 2 рубля. В 1884 году на средства Мариинского попечительства для призрения слепых в курганской богодельне были учреждены 2 кровати для слепых. Богадельню обслуживало шесть человек, получавших весьма умеренную плату за месяц. Надзирательнице платили 8 руб., стряпке - 3 р. 50 коп., горничной - 2 р. 50 к., прачке - 7р ., водовозу - 3 р. 75 к., сторожу - 3 руб.129
     Надзирательницей долгие годы была Мария Васильевна Яковлева, которая в 1893 г. подала заявление в городскую Думу об увольнении ее от обязанностей и о помещении в богадельню, где и закончила свой век. На погребение умерших в богадельне выделялось 3 р. 50 к.
     Содержание богадельни осуществлялось из средств курганской городской управы, и смета ежегодно составлялась с учетом количества призреваемых, а количество колебалось от 20 до 33 человек. Продукты старались закупать во время ярмарок оптом, имея в виду, что на одного человека расходуется в день фунт (400 г) пшеничной муки, полфунта - ржаной, фунт говядины, чуть меньше фунта баранины, столько же сливочного масла, в году было 104 скоромных дня, когда можно было есть мясо и молочные продукты, в остальные дни пользовались растительным маслом - конопляным и льняным, подсолнечное масло в округе почти не били. Закупались крупа, соль, солод на квас, овощи, яйца только к Святой Пасхе - 100 штук на богадельню. Кроме съестных припасов, необходимо было ежегодно покупать одежду и обувь, содержать корову, планировать ремонт здания и всякие мелочные расходы. По смете из управы получали две тысячи 130(небольшие ежегодные колебания) да получали пожертвования, и богадельня довольно сносно существовала до своего закрытия уже в советское время.

- назад -

Ночлежный дом

      Другим благотворительным заведением для нищих и бездомных был ночлежный дом. В центральных губерниях подобные дома стали появляться в конце 60-х гг. XIX в., и самым знаменитым был московский ночлежный дом у Хитрова рынка, с которого М. Горький писал свою пьесу “На дне". В Кургане ночлежный дом был выстроен специально, на средства города, на строительство этого каменного дома было выделено 2472 р. 36 коп. Открытие дома состоялось в 1880 г., рассчитан он был на 60-70 человек; в первый год существования его услугами ежедневно пользовались 40-60 человек, но с каждым годом число клиентов увеличивалось. Когда стали строить железную дорогу и станцию в Кургане, крестьяне, ринувшиеся на эту стройку и не имевшие в городе приюта, шли в ночлежный дом. Крестьяне и составляли основной контингент ночлежников, но приходили сюда и бродяги, и нищие, и временно оставшиеся без ночлега. Заведение было открыто с 6 часов вечера до 7 часов утра. За 5 копеек клиенты получали ночлег и чай с куском хлеба.
     Д. И. Смолин как председатель Комитета по разбору и призрению нищих уже в 1890 г. начал давать деньги из личных средств, чтобы открыть при доме временную даровую раздачу пищи.131 Отопление, освещение, ремонт здания, плата сторожу - все из средств города, хотя ночлежный дом имел свой капитал - 1103 руб. Ежегодно снимали со счета только процент с капитала, а основная сумма оставалась в банке. Ночлежный дом находился в ведении окружного исправника, но 3 марта 1893 г. состоялось постановление курганской городской Думы о передаче его в распоряжение Дамского комитета. Это было удобно, потому что оба здания стояли рядом на Троицкой площади. Дамский попечительный комитет еще в октябре 1891 г. открыл столовую для бедных, где ежедневно готовили пищу на 100 человек, там же за небольшую плату стали кормить и ночлежников, но Дамский попечительный комитет решил сделать даровую столовую для обитателей ночлежки, и в 1893 г. пристроили помещение к ночлежному дому - громадную столовую, кухню и комнату для экономки. Все это поражало чистотой, на окнах цвела резеда. Газета писала: “Нельзя подумать, что в этой столовой обедает до 85 человек самых бедных людей. В действительности оно так и есть: все они получают в известный час по порции мяса, фунт хлеба и ковш щей и, слив в туесок, отправляются восвояси".132 Это привлекало все больше бездомных, безработных, нищих. Иногда не хватало места на нарах, потому что являлось на ночь 150-160 человек и тогда спали под нарами на полу. Такой наплыв продолжался и после революции, пока в ноябре 1924 г. горсовет не принял решение закрыть ночлежный дом.

- назад -

Детское убежище

     Благотворительным заведением для детей было в Кургане “Николаевское детское убежище". Дм. Ив. Смолин, много сделавший для города, в 1889 году покупает усадьбу и строит на ней двухэтажный деревянный дом на каменном фундаменте для детского приюта. Дом этот в перестроенном виде сохранился поныне на углу улиц Климова и Комсомольской, когда-то Береговой и Думского переулка. Провели тщательную отделку здания, закупили необходимое оборудование и 9 ноября 1890 г. открыли “Детское общежитие". Рассчитано оно было на 20 детей. Интересное описание приюта оставил епископ Тобольский Юстин, посетивший его 28 августа 1891 г.: “детское убежище заботливым вниманием и тщанием Д. И. Смолина поставлено примерно хорошо: просто, без всяких формальностей, по-семейному, где начальница - мать детей, так и называется матерью, прислуга - старшие братья и сестры детей. Везде какая-то искренность, задушевность, ласковость и любовь истинно-христианская, роскоши никакой, но довольство во всем полное..."133
     В память посещения Сибири Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем решено было присвоить приюту наименование “Никольское детское убежище", на что получили согласие Великого Князя. С 1 октября 1891 г. оно так и стало называться. Долгое время, со дня основания и до конца 1908 г., попечительницей убежища была Елизавета Федоровна Смолина, а начальницей, или надзирательницей, Елико-нида Евграфовна Новикова. От этих женщин зависел отбор детей в приют. Детей младше трех лет вообще не принимали, они требовали большого ухода за собой, для помещения ребенка в убежище родители или опекуны должны были представить доказательство о своей бедности и невозможности дать ребенку воспитание. С тринадцатилетнего возраста детей обучали ремеслам, а по достижении школьного возраста они обучались в церковно-приходской школе.134
     Дисциплина в приюте была довольно жесткой, ребята никогда не пропускали школьных занятий, вернувшись после уроков и отдохнув, принимались выполнять заданное на завтра. Девочки обязательно занимались рукоделием, их приучали к женскому хозяйству, обучали кулинарному искусству и, выйдя из приюта, а оставаться в нем можно было до 18 лет, девочки нанимались в горничные, либо в швейные мастерские, а если этим бесприданницам удавалось выйти замуж, они становились хорошими хозяйками. С мальчиками было сложнее, потому что никакому конкретному делу их не учили и, даже окончив курс в уездном училище, они выходили из убежища одетыми и обутыми, но бездомными, без специальности, родственников не было, либо это были обитатели ночлежного дома, и шли они рассыльными в контору или подручными к целовальнику.135
     Для девочек итогом их занятий рукоделием было участие на Курганской выставке 1895 г., где они представили ковры отличной работы и получили за них похвальный лист. Шерсть, гарус, шелк, канву, батист и полотно жертвовала в приют попечительница Е. Ф. Смолина, а сам приют содержался на проценты с капитала в 15 тыс. рублей, которые были положены Дм. Ив. Смолиным в банк на счет убежища. Вообще в 1890 г. в городе обсуждался вопрос о присвоении приюту имени Д. И. Смолина, но путешествие наследника по Сибири изменило эти планы. Но только благодаря Д. И. Смолину каждый ребенок имел свою отдельную кровать с чистым бельем, опрятную одежду, пользовался питательной и здоровой пищей. Николаевское детское убежище было расформировано в первые годы советской власти.

- назад -

Благотворительные комитеты и общества

     В конце XIX в. в Кургане один за другим создаются благотворительные комитеты и общества, основная цель которых прийти на помощь бедному человеку. Первый комитет возник в 1856 г. Это было курганское отделение Тобольского Попечительного о тюрьмах комитета. Занимался этот комитет проблемами арестантов. Следил за условиями их жизни, за их здоровьем, добился открытия в курганском остроге небольшой больнички, потом стали хлопотать о строительстве церкви, а временно устроили особую молитвенную комнату с достаточным количеством икон и утвари. Продовольственное снабжение тюрьмы тоже было под его контролем. Руководил этим комитетом Совет директоров: председательствующий - обычно окружной исправник (иногда товарищ губернского прокурора), обязательные директоры - товарищ губернского прокурора, или, проще сказать, курганский прокурор, окружной судья, окружной врач, городской голова и благочинный городских церквей. Добровольные директоры были выборными, чаще всего купцы 1-й и 2-й гильдии, потому что они-то и были основными жертвователями на нужды арестантов. В 1883 г. два курганских выборных директора, купцы Григ. Вахутин и Вас. Шветов, были награждены серебряными медалями “За усердие" на Станиславовой ленте для ношения на шее за активную деятельность в комитете.
     В связи с усилившимся нищенством городская Дума в 1888 г. учредила Комитет по разбору и призрению нищих под председательством почетного гражданина Дм. Ив. Смолина.136 Средствами Комитета служили пожертвования благотворителей, из которых самый крупный взнос в 10000 руб. сделал все тот же Дм. Ив. Смолин. Городская Дума ежегодно выделяла 1000 руб., мещанское общество - 300 руб., и из процентов с капитала Комитет оказывал материальную помощь ночлежному дому, детскому убежищу, отдельным семьям и лицам. Делами Комитета заведовали председатель и четыре члена из числа гласных городской Думы. В отчете Комитета за два года работы указывалось, что все нищие из других сел и городов из Кургана выдворены на места их жительства. А курганские нищие “разобраны по сортам, применительно к их возрасту, полу и состоянию, на нищих больных и совершенно бесприютных, ничего не имущих и совсем престарелых, неспособных к труду, на нищих взрослых, бедных, но могущих что-нибудь делать и на нищих - малолетних, бесприютных сирот. Для первых устроена особая богадельня, в которой они живут и содержатся пищею и одеждою. Для вторых находят или места, или заработки на содержание, для третьих существует детское убежище и нищих, шляющихся с ручкою по городу, ни одного не видно".137 Комитет работал активно благодаря материальной поддержке своего председателя.
     Страшным несчастьем для края был голод 1890-х годов. Неурожай дал себя почувствовать еще в 1890 г. Со времени посева не было дождей, кобылка уничтожила редкие всходы зерновых от сильной засухи. Не было и урожая трав. Только в низинах зеленела невысокая трава, и ту объедала кобылка. Уже к началу 1891 г. народ начал страдать от недостатка хлеба и мяса. Появилась цинга, многие чувствовали общий упадок сил и боль в ногах, появилась болезнь, похожая на старческую немощь. К весне хлеб кончился, не осталось даже семян, а кто и посеял, всходы получил плохие, потому что не было ни одного дождя. Озимые вымерзли от малоснежной зимы и больших холодов. Снова на всходы напала кобылка. Последовало распоряжение ловить кобылку неводами из пологов и даже была назначена в иных волостях награда по 10 коп. с пуда пойманной кобылки. К середине лета поля стояли почерневшие - хлеба погибли от засухи и кобылки. Голод усиливался, целые деревни вымирали, просили милостыню или уходили на заработки. Неимущих было слишком много и очень мало тех, которые могли помогать. Случалось, что в один дом приходило по 100 и более нищих в день. Конец 1891 года был самым тяжелым временем народного бедствия.
     В Кургане создается Окружное попечительство общества Красного Креста. В 1891-1892 гг. работали в неурожайных местностях 22 губернских, 145 уездных, 1279 участковых и 352 сельских попечительств Красного Креста, и от его учреждений по всей стране получали довольствие свыше 3 млн. человек чаем, 1672 тыс. горячей пищей. Наше курганское попечительство Красного Креста, председателем которого стал протоиерей Никанор Гаврилович Грифцов, имело отделение в 36 волостях округа. Цель всех отделений - оказание помощи беднейшему населению округа, пострадавшему от неурожая и не имеющему возможности получить пособие или прожить своими средствами. В распоряжении Попечительства была сумма от 45 до 50 тыс. руб.138 Эти же цели преследовало Дамское попечительное общество о бедных, организованное в 1891 г. Это была одна из самых активных общественных организаций нашего города, часто коротко называвшаяся просто Дамским комитетом. В голодном 1891 году Дамскому комитету была поручена организация и заведование столовой для бедных. Деньги на столовую ассигновали городская Дума - 4 тыс. руб., мещанское общество - 1 тыс. руб. и Красный Крест - 5 тыс. руб., всего 10 тыс. Чтобы не платить деньги за аренду, столовую открыли в помещении самого Дамского комитета, в переулке, против центральной пожарной части. Дом этот в полуразрушенном виде сохраняется и поныне - кирпичное, одноэтажное, вытянутое здание во дворе ЦУМа. Затем в 1893 г. опыт организации столовой для бедных Дамский комитет перенес на ночлежный дом, где была организована вообще бесплатная столовая. В 1896 г. это попечительное общество открывает 14 ноября Дом трудолюбия с тремя отделениями: мужским, женским и детским. Первое помещалось в ночлежном доме, два последних - в городском доме на Береговой улице. Нашлись желающие работать при готовом материале и готовом инструменте. Мужчины делали маты, калейдоскопы, конверты, переплетали книги, столярничали. Но привычка к пьянству и попрошайничеству привела к тому,что мужское отделение вскоре пришлось совсем закрыть. В женском и детском отделениях шили мешки, белье для больниц, изготовляли вещи на продажу. Плата женщинам была установлена 15 коп. в день, из которых 7 коп. вычиталось за обед в столовой. Дети должны были работать бесплатно, за готовое содержание, и только в исключительных случаях им выдавались обувь и платье. Рабочий день продолжался с 7 утра до 6 часов вечера с перерывом на обед, а потом его разрешено было увеличивать. Условия были таковы, что в Дом трудолюбия могла привлечь только острая нужда. К июню 1899 г. в нем оставалась одна престарелая работница, и Дом трудолюбия был закрыт.
      Дамское попечительное общество продолжало изыскивать возможности дать заработок нуждающимся. Вместо Дома трудолюбия 1 сентября 1901 г. общество открывает белошвейную мастерскую. Сюда были собраны женщины, способные орудовать иглой или освоить работу на швейной машине. Ввиду больших расходов по мастерской и невысоких цен на готовые изделия 1 января 1907 г. белошвейная мастерская закрывается. Чтобы пополнить бюджет, в помещении Дамского комитета часто устраивались концерты и спектакли, сбор с которых шел на благотворительные цели. Для этого в здании Дамского комитета, где уже была столовая на 60 мест, устраивается зрительный зал со сценой на 165 человек. Каждую зиму во дворе общества заливался каток пожарной дружиной и молодежь с удовольствием проводила здесь время. Деньги на счету Дамского комитета собирались медленно, тем не менее в 1893 г. им была пожертвована 1000 руб. для врачебно-питательного пункта для переселенцев. В 1914 г., когда страшное наводнение залило город, в столовой Дамского попечительного общества кормили пострадавших, наибольшая посещаемость которых доходила до 290 человек в день. С 17 апреля по 3 июня, пока продолжалось это кормление, было отпущено 6832 обеда на 793 руб. 95 коп. и 52 пуда 24 фунта хлеба.139 Во времена любых несчастий Дамский комитет действовал очень активно. Можно вспомнить, что в 1893 г., когда бушевала холера и в Кургане открылись курсы для подготовки санитаров, именно Дамский комитет принял на себя обязанность снабжать их кормовыми деньгами за все время слушания курсов. В годы первой мировой войны Дамский комитет направлял сестер милосердия в лазареты, заготовлял перевязочный материал, медикаменты, оплачивал проезд по железной дороге для выздоровевших воинов.
     Проблемами подрастающего поколения занималось Общество попечения об учащихся. Возникло оно в марте 1892 г. и быстро стало популярным среди курганского купечества и интеллигенции. К 31 августа 1892 г. оно насчитывало 150 действительных членов, через год 238 человек. Кроме действительных членов общества, были еще и почетные 5-6 человек. Действительные члены ежегодно делали взнос не менее одного рубля, почетные же при избрании единовременно вносили не менее 100 рублей, а в течение года уж сколько пожелают. Из членских взносов, сборов с благотворительных спектаклей, пожертвований частных лиц, из небольших сумм, выделяемых городской управой, складывался бюджет Общества. Расходовались деньги на организацию снабжения беднейших учащихся одеждой, обувью, пищей, учебными пособиями и взносом за них платы за право учения. Уже в первый год своего существования Общество внесло плату за право учения 25 беднейших учеников в местном уездном училище, оказало пособие одному больному, приобрело на небольшую сумму канцелярские принадлежности.140
     Подобная помощь увеличивалась с каждым годом вместе с ростом доходов. В 1893 г. председатель Общества Виктор Александрович Энгельфельд внес на рассмотрение членов проект открытия в Кургане склада учебников, книг для чтения и учебных пособий с целью облегчения учащимся приобретения этих предметов. Собрание утвердило проект, выделив на него 250 руб. К открытию склада приступили в том же году. Книги были выписаны от издательских фирм Суворина, “Посредника", Петербуржского комитета грамотности, Комиссии постоянных чтений, всего 6685 экземпляров. Конечно, каждый год суммы денег и количество книг менялись, но книжный склад работал со все возрастающей активностью. Располагался он на углу Троицкой и Гостинодворского. Благодаря тому же В. А. Энгельфельду при книжном складе была образована в 1895 г. общественная библиотека. Заведовал книжным складом К. Я. Маляревский, впоследствии священник и законоучитель Рябковской церковно-приходской школы. Общество попечения об учащихся заботилось и о развлечениях молодежи. Устраивались спектакли, литературные чтения, на площадке возле КОМОСХа зимой были каток и горка для детей - все за счет Общества. В отчете о его деятельности указывалось, что 19 мая 1911 г, в Кургане была открыта детская площадка. За несколько дней до этого были расклеены объявления, приглашающие детей явиться в городской сад к 3 часам дня. Пришло человек пятьдесят. Но в последующие дни число желающих посетить детскую площадку увеличилось до 314-158 мальчиков и 156 девочек от 5 до 15 лет. В связи с тем, что в Кургане было одно начальное женское училище, Общество попечения об учащихся 3 декабря 1895 г. открывает женскую воскресную школу. Число желающих учиться дошло до 60, а желающих учить до 15 человек. Количество учащихся иногда достигало сотни.
     В какой-то степени дублировали перечисленную работу и Общество попечения о начальном образовании, Общество вспомоществования нуждающимся ученицам Александровской женской гимназии и Общество внешкольного воспитания, существовавшее с 1913 по 1918 г. Как только это последнее Общество открылось, в его ведение был передан детский приют, преобразованный в народный детский сад и кружок помощи голодающим. В приюте уже было 35 человек, но стали принимать детей и не у голодающих семей, за плату. За одного ребенка в месяц брали 4 рубля, за двоих из одной семьи 7 руб., за троих - 9 руб. Детям давали полный обед и ужин, а утром только чай. Воспитанники сада были от 3 до 8 лет. В особой инструкции указывалась цель этого детского сада: содействовать воспитанию детей как физическому, так и нравственному, развивать природные способности и подготовить воспитанников к школе. Сад посещало от 30 до 40 детей. Средства на их содержание составлялись из взносов членов общества, сбором пожертвований, изготовлением и продажей бумажных цветов. Иногда собирались приличные суммы, и в 1914 г. Общество внешкольного воспитания совместно с Обществом попечения об учащихся пыталось пригласить на свои средства для чтения лекций Н. А. Морозова, узника Шлиссельбурга. Но от него пришел отказ.
     В иные годы число благотворительных обществ в Кургане доходило до двадцати. Кроме перечисленных выше, активно работали Вольно-пожарное Общество, Общество взаимопомощи приказчиков, Общество взаимного кредита, Общество взаимной помощи маслоделов, Общество рысистого коннозаводства, Отделение Российского общества покровительства животных, Общество правильной охоты, филиал отделения Московского общества взаимопомощи ветеринарных фельдшеров. В связи с военными событиями в Кургане функционировали Общество повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям, Городская комиссия по призрению семей лиц, призванных на войну, отдел Сибирского общества для подачи помощи раненым воинам, Отдел вспомоществования бедным семействам поляков, участвовавших на войне, и бедствующему населению, пострадавшему от военных действий, Общество покровительства освобожденным из мест заключения.

- назад -


Сельскохозяйственная и кустарная выставка 1895 г.

     Проведение железной дороги через Курганский округ сильно способствовало повышению производительности труда, оживлению торговли, внедрению новых технологий по обработке земли и выращиванию разнообразных культур. Губернская администрация решила провести в Кургане сельскохозяйственную и кустарную выставку, чтобы продемонстрировать достижения края. От министра земледелия и государственных имуществ было получено разрешение на проведение выставки с 20 августа по 20 сентября 1895 г. Уже в октябре 1894 г. в газетах публикуется объявление об устройстве выставки и ее целях: “показать современное состояние полеводства, луговодства, скотоводства, лесоводства, огородничества и садоводства, а также и кустарных промыслов. В задачи выставки входит продемонстрировать все благоприятные условия губернии для развития сельского хозяйства, указать недостатки существующего хозяйства и отметить все, что есть лучшего в нем... Выяснить, какими мерами и какие именно промыслы возможно развить в будущем, кустарям же дать возможность видеть лучшие образцы их товарищей по ремеслу"...141
     Выставочный комитет возглавил губернатор Н. М. Богданович, а курганское его отделение - С. В. Карнович, чиновник по крестьянским делам. Выставку решили делать в саду Общественного собрания, но среди деревьев выстроить павильоны было чрезвычайно трудно, и городская Дума постановила отдать под выставку проезжую часть Бакиновского переулка, между Дворянской и Солдатской улицами. Кроме того, арендовали у купца Бакина и мещанина Васильева часть их усадеб, протянувшихся вдоль переулка, на противоположной стороне от Общественного собрания. И вот на проезжей части выстроили три павильона для экспонатов, беседку для музыкантов, три навеса для земледельческих орудий и машин. На усадьбах Бакина и Васильева были сделаны навесы для молотилок, для скота и маленький домик для размещения сепаратора.
     В первом павильоне, расположенном у самого входа на выставку, поместили научный отдел, а в небольших пристроенных к нему помещениях поместились касса и читальный зал. Устроители выставки собрали в этом павильоне те экспонаты, которые характеризовали климат, почву, флору, фауну, полезные ископаемые. Активными участниками этого отдела были приват-доцент Казанского университета А. Я. Гордягин, составивший научное описание почвенным коллекциям; Гр. Ник. Потанин, известный русский путешественник по Сибири, прогостивший в Кургане почти до конца выставки и составивший обстоятельный и популярный путеводитель по отделу; Анд. Ал. Балакшин, устроивший витрину бактериологической лаборатории Министерства земледелия и государственных имуществ. Хорошим дополнением к естественно-историческим коллекциям служили фотографии Ал. Ив.Кочешева, представляющие типичные ландшафты местности: березовую степь юга губернии, сосновый бор, речную долину, сыпучие пески по Тоболу и пр. Ал. Ник. Балакшин не только представил материалы о работе созданной им в с. Старо-Сидоровке метеорологической станции, но для наглядности, недалеко от павильона построил метеорологическую будку с полным оборудованием.142
     Главный павильон гораздо больше первого, стоял почти посередине переулка, частично занимая усадьбы Бакина и Васильева. Здесь было размещено несколько отделов, в том числе сельскохозяйственный, кустарных промыслов, северный отдел, состоящий из всевозможных принадлежностей рыбной ловли и звериного промысла, а также остяцких костюмов. В этом павильоне было представлено мельничное и маслобойное производства. Несколько моделей ветрянок знакомили с распространенными типами этого рода мельниц, имевшихся в громадном количестве в южной, маловодной полосе губернии. Моделями были представлены и маслобойные заводы, приготовлявшие главным образом конопляное и льняное масло, редко маковое и рыжиковое. Подсолнечное масло в наших краях еще не было известно. Кроме того, было представлено крахмало-паточное, винокуренное, хлебопекарное дело и многое другое.
     В третьем павильоне, выстроенном в конце переулка, был расположен лесной отдел. Как писалось в отчете, “лесной отдел отличался изяществом декорировки и красотою размещения экспонатов". К нему примыкало здание летнего театра, в котором расположились отделы: народного образования, тюремное (изделия тюремных мастерских - веялки, сортировки, плуги, сукно), медицинский и переселенческий. Кроме этих больших павильонов, было три маленьких. Один из них, выстроенный на усадьбе мещанина Васильева, небольшой домик, в котором демонстрировалась петербургским купцом А. А. Вальковым в полном действии маслодельня, где на глазах публики производились сепарирование молока и сбивание масла. Такая наглядная пропаганда способствовала популяризации маслоделия. А. А. Вальков был награжден малой серебряной медалью.
     По отдельному маленькому павильону имели курганский купец Дм. Ив. Смолин и Торговый дом бр. Злоказовых из деревни Заводо-Петровской Ялуторовского округа. В разгар выставки, 7 сентября, в Курган приехал В. Ф. Сокульский,командированный Министерством земледелия и государственных имуществ в Тобольскую губернию для организации маслоделен. На выставке он демонстрировал сепараторы, из которых наибольшим успехом пользовался сепаратор “Колибри", приводимый в движение рукой и пропускавший за один час семь ведер молока. Выставка навела В. Сокульского на мысль, что центром сибирского маслоделия должен стать именно Курганский округ, где и возник впоследствии Союз Сибирских маслодельных артелей.
     Злоказовы демонстрировали изделия, изготовленные на их стекольном заводе: посуду столовую, листовое стекло, бутылки для розлива пива. Д. И. Смолин в своем павильоне представил полную коллекцию продуктов сельского хозяйства из своего имения, причем хлеба была выставлены и в зерне, и полными растениями на щитах. Особое внимание обращали на себя прекрасные твердые пшеницы, голый овес и ячмень, а также образцы хмеля из разведенного в имении хмельника, доставляющего товар на его пивоваренный завод. Здесь же экспонировалось пиво, а винокуренный завод Смолиных был представлен образцами спирта и водок. Кроме того, Дмитрий Иванович представил на выставке двух могучих быков - Мишку в 67 пудов и Урала - 64 пуда, которые здесь же и были проданы.
     Потеснив соседние усадьбы справа от Общественного собрания (Чекулаева и Мергенева), выстроили временный театр и пожарный отдел, ресторан разместили в помещении Общественного собрания. В саду был устроен фонтан. 3 августа 1895 г. “Тобольские губернские ведомости" опубликовали корреспонденцию из Кургана о подготовке выставки:
     "...прекрасные два павильона, а главное, выставочные здания уже готовы... Все это сделано так красиво, “уютно и прочно, что лучшего ничего и желать нельзя, а если к этому прибавить цветочные клумбы, грядки и разные декорации, со вкусом устроенные, то наш садик с этими милыми павильонами будет напоминать ланжероновские дачи в Одессе. Павильон Д. И. Смолина напоминает нам русский домик на выставке в Вене..." Последние дни перед выставкой проходили в лихорадочной работе. Исключительно активно, с азартом работал губернатор Ник. Мод. Богданович. Он взял на себя устройство переселенческого отдела и преуспел в этом. Газета писала: “Прекрасно устроен переселенческий отдел, представленный в моделях постепенного развития и благоустройства переселенцев: вначале вы видите балаган из прутьев, прикрытых травой, потом землянку, далее избу-мазанку и в конце прекрасную русскую избу со всеми надворными постройками".143 Кроме того, начальник губернии постоянно осматривал другие отделы и всем остался доволен.
     20 августа к 11 часам начали съезжаться чиновники разных ведомств в мундирах. В 12 часов приехал губернатор и прибыло духовенство с хоругвями и хором соборных певчих. После молебна и речи Н. М. Богдановича выставка была объявлена открытой и выставочный флаг взвился над главным зданием. За месяц работы выставки были проведены два конкурсных испытания пахотных орудий - плугов разных фирм и сох местного изготовления. Вывод крестьян был таков:
     "Хороши плуги, да дороги". Устраивались бега, где каждый мог выставить свою лошадь. На бегах присутствовал сотник Кенике, приехавший верхом из Петербурга и следующий верхом же в Забайкалье.
     Первая неделя работы выставки показала ее несомненную пользу. Товарищ министра путей сообщения прислал 28 августа телеграмму следующего содержания: “Связь между промышленностью и железной дорогой обязывает меня вникнуть в потребности сибирских промыслов, дабы узнать их, выяснить нужные сибирской дороге приспособления. Курганская выставка может значительно осветить указанный вопрос, поэтому прошу господина начальника губернии предложить распорядителям, экспертам, экспонентам доставить мне записки о состоянии и нуждах всех видов сибирской промышленности, равно высказать пожелания относительно будущей деятельности железной дороги".
     Выставка позволила продемонстрировать различные новинки сельскохозяйственной техники. 26 августа испытывали пахотные орудия. Был базарный день, понаехали крестьяне из деревень для торгу, но узнав об испытаниях, направились за город. Сначала был пущен железный плуг “Самоход" системы Сакка, в который впрягли три лошади. Плуг делал борозду 15,5 сантиметра глубиной и 40 сантиметров шириной. Этот плуг и несколько других были изготовлены в частных мастерских; были показаны в работе однолемешный и двухлемешный плуги БОТКИНСКОГО завода, полупередковые плужки мастерской красноуфимского завода. Плуги были тяжелые, и неумелое обращение с ними вызывало массу критических замечаний. Когда появилась соха местного производства,крестьяне хотели пахать на ней сами, без лошадей, приговаривая: “Кормилица, не выдай". Но преимущество плугов было очевидно.
     2 сентября в Курган прибыл министр земледелия и государственных имуществ Алексей Сергеевич Ермолов. Основной целью приезда было посещение выставки, где он и провел около четырех часов. Долго беседовал с А. Н. Балакшиным, заинтересовавшись его опытами орошения полей и обратив внимание на сорта возделываемого им картофеля. Долго разглядывал молотилку с деревянным приводом и дисковую борону курганского мастера И. С. Зырянова. А тот в свою очередь обратился к министру с ходатайством облегчить кустарям-машиностроителям возможность добывать с больших заводов чугунное литье, сталь и железо. А. С. Ермолов отметил, что выставка превзошла его ожидания. На следующий день министр посетил лесную школу, крестьянскую больницу, присутствовал на первом конкурсе пахарей, а потом на бегах. В итоге своего пребывания в Кургане он выразил надежду, что выставка принесет огромную пользу и будет толчком к дальнейшему развитию сельского хозяйства в губернии.
     21 сентября выставку посетил князь Мих. Ив. Хилков, в 1895 г. ставший министром путей сообщения. Он более всего заинтересовался моделями маслобоен и разного рода аппаратами для выделки масла.144 А на следующий день, в 12 часов на выставке было отслужено молебствие, объявлено о ее закрытии и спущен выставочный флаг. За месяц работы выставку посетило 15 тыс. человек. С 1 августа по 1 октября выходила газета “Справочный листок Курганской сельскохозяйственной и кустарной выставки 1895 г.", ответственным редактором которой был Н. Л. Скалозубов. Газета печаталась в курганской типографии Ф. И. Шубина тиражом в 300 экз. Вышло всего 54 номера. Все сотрудники работали бесплатно, а издание осуществлялось при денежной поддержке Петра Смолина и подписных денег. Подписчиков было 282 человека из разных губерний, от Иркутской, Сыр-Дарьинской до Варшавской и Лифляндской.
     В передовой статье первого номера было такое определение: “Выставка - это доклад местного населения высшему правительству об экономических его нуждах". Кроме того, сообщения с выставки печатались целый месяц в каждом номере “Тобольских губернских ведомостей". Специально к выставке, по инициативе окружного исправника Ив. Як. Трофимова была подготовлена книга “Обзор экономического состояния Курганского округа и г. Кургана, Тобольской губернии". В “Обзор" вошли статистика, нравы, обычаи и образ жизни жителей по 36 волостям. Сейчас эта книга бесценный источник для краеведов. После закрытия выставки часть экспонатов была отправлена в Нижний Новгород на предстоящую в 1896 г. Всероссийскую выставку, часть продана, остальные возвращены хозяевам. Главный павильон выставки был перенесен на верхнюю базарную площадь, а павильон научного отдела - на нижнюю базарную площадь, где они и функционировали довольно долго. В первом из них был открыт склад земледельческих орудий, а во втором в июне 1896 г. проходили коронационные торжества.

- назад -


Железная дорога

      Вопрос о постройке Великого Сибирского пути возник в середине XIX в. В 50-е годы прошлого века об этом велась оживленная дискуссия в столичных и сибирских газетах и общее мнение было единым - рельсы должны пересечь Сибирь от Урала до Тихого океана. В последующие 30-35 лет такие города, как Пермь, Екатеринбург, Челябинск, Тюмень, Томск, Оренбург, Омск, Курган и другие боролись за проведение железной дороги именно через эти населенные пункты и каждый приводил массу доказательств в подтверждение своей правоты. В 1887 г. Министерство путей сообщения организовало железнодорожные изыскания в Сибири, а в 1890 г. были отпущены средства на продолжение Самаро-Златоустовской линии в направлении к Челябинску. В феврале 1891 г. правительство окончательно решило начать постройку рельсового пути в Сибири и притом с двух концов: от Владивостока к Уссурийску и от Челябинска к Кургану. Закладка дороги была приурочена к моменту возвращения наследника Цесаревича Николая Александровича из путешествия по странам восточной Азии. 17 марта 1891 г. был издан Высочайший рескрипт:
      “Ваше Императорское Высочество. Повелев ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей соединить обильные дарами природы Сибирские области с сетью внутренних рельсовых сообщений, Я поручаю Вам объявить таковую волю Мою, по вступлении Вами вновь на Русскую землю, после обозрения иноземных стран Востока. Вместе с тем возлагаю на Вас совершение во Владивостоке закладки разрешенного к сооружению на счет казны и непосредственным распоряжением правительства Уссурийского участка Великого Сибирского пути... Александр".145
      Торжество закладки произошло 19 мая 1891 г. Наследник лично изволил наложить в тачку земли и свез ее на полотно строящейся Уссурийской дороги. Во Владивостоке наследник выстоял молебен при закладке здания вокзала, положил и заделал в раствор серебряную доску с подобающей торжеству надписью. 10 декабря 1892 г. был образован Комитет Сибирской дороги и председателем его был назначен наследник цесаревич, остававшийся на этом посту и после принятия титула императора, до закрытия Комитета.
      Работы на западном направлении начались через год. Начальником работ по сооружению линии от Челябинска до пересечения с р. Обью, получившей название Западно-Сибирской, был назначен инженер К. Я. Михайловский. Работы должны были производиться одновременно в нескольких пунктах, под управлением инженеров. На участке от Челябинска до с. Введенского работал инженер Шульгин, от с. Введенского до Кургана и далее - Штукенберг, от 80-й версты от Кургана к Петропавловску - Адрианов и Залусский.
     Строительство должно было дать средства к существованию тысячам семей, переживших страшный голод 1891 года. И как только 22 июня 1892 г. были объявлены подготовительные работы по постройке дороги на пункте, примыкающем к Кургану, сюда начали быстро стекаться огромные толпы обнищавшего населения, ожидавшего заработка. На первый раз принято было до двух тысяч человек, частью жителей Кургана, а в основном - из окрестных волостей. Плата производилась не поденно, а с выработки - за 1 куб.м земли платили от 1 руб. до 1 руб. 50 коп. Поэтому на работе оказались целые семьи: и старые, и малые - все принялись “робить чугунку".
     4 июля 1892 г. в Кургане было объявлено о закладке дороги. Событие привлекло тысячи людей, сходившихся в праздничных нарядах к месту работ. Торжеством распоряжался заведующий работами инженер Штукенберг с тремя помощниками. В 10 часов утра началось молебствие,после окончания которого и окропления святой водою стоявших тачек с землею и самого полотна будущей дороги, местный протоиерей Н. Г. Грифцов ссыпал на полотно первую освященную тачку земли, а за ним по тачке ссыпали губернатор, инженер, городской голова и другие. Отсыпка полотна была самой трудоемкой работой, но она давала возможность трудиться целыми семьями. А вот укладка рельсов, начавшаяся в середине мая 1893 г., требовала уже разделения труда и требовала только мужской силы, поэтому она являлась самой живой и “спорой" работой. Впереди шли двое рабочих с четырехсаженной линейкой (длина рельса 4 сажени) и отмечали это расстояние на земляном полотне. За ними рабочие, размещающие шпалы, сваленные возчиками в костры. На 4 сажени - 12 шпал. За раскладчиками шпал следовали намечающие по шаблону постели для рельса, далее - рабочие, запиливающие эти постели, потом - затесывающие их. Следом шел рабочий с шаблоном, исправляющий недостатки, потом - осмаливающие постели, выравнивающие шпалы по шнурку. Наконец - разносчики рельс. Тут же и мальчишки, разносящие крепления, болты, костыли, накладки. И наконец, костылыцики, молотами забивающие костыли, которыми рельс пришивался к шпале. Потом путь рехтовался, выправлялся. Все это делали еще несколько партий, идущих в хвосте. Группа рабочих в 80 человек, разбитая на 17 отдельных занятий, укладывала в день от 4 до 6 верст.
     Укладочные работы оплачивались намного выше, чем земляные. Костылыцики и разносчики рельс получали по 1 р. 90 к. -2 руб. в день при готовых харчах, возчики шпал - по 1 р. 50 к., осмольщики - 1 р. 25 к. Даже мальчишки зарабатывали 60-75 коп. в день. Но и работать приходилось много. Вставали в три часа утра, а работали до девяти часов вечера, за вычетом двух часов на обед, которые не всегда удавалось использовать полностью.147 Работы шли очень быстро, благодаря большой массе рабочих. Уже к октябрю все было готово к пуску участка Челябинск-Курган и был назначен день торжественного прибытия первого паровоза в Курган. Это было воскресенье, 4 октября. День выдался солнечным и теплым. Собираться начали с раннего утра. “Видна была и простая телега крестьянина, запряженная изнуренной лошаденкой, и бойкая тройка железнодорожного подрядчика, и заводские рысаки коммерсанта. Все это сливалось в одну общую массу, из которой к 10 часам утра образовались по обе стороны новой железной дороги две движущиеся живые стены, с нетерпением ожидавших прибытие невиданного еще здесь железнодорожного поезда".147 Над полотном дороги красовалась деревянная высокая арка, украшенная флагами и рельефным изображением герба Тобольской губернии, и выделялись слова “Курган - паровозу". На платформе из живой зелени была сделана другая арка, тоже украшенная флагами. Здесь разместились духовенство, городские власти и почетные граждане.
     Ровно в 11 часов показался поезд, и стали слышны резкие звуки паровозного свистка. Наконец, окутав себя густым облаком дыма и пара, долгожданный поезд остановился. С ним прибыл начальник работ Западно-Сибирской железной дороги действительный статский советник К. Я. Михайловский, который, приняв хлеб-соль от городского головы, сказал: “По вашему приему я с восторгом вижу всю необходимость для края железной дороги". Затем состоялся молебен с окроплением локомотива и вагонов святой водою, после которого началось народное торжество.
     Осенью 1893 года рельсы были уложены не до Кургана, а до 250-й версты, т. е. до Тобола, где начинались подготовительные работы по устройству постоянного моста. За Тоболом продолжалась отсыпка земляного полотна, а 1 мая 1894 г. приступили к укладке рельсового пути уже на Петропавловск, о чем инженер Штукенберг сообщал в телеграмме в Челябинск.148 Укладка шла успешно, в иные дни проходили по четыре версты, а иногда и более. К началу июля 1894 г. проложили уже 150 верст от Тобола к Петропавловску. К этому времени рельсы подвозились уже по железной дороге, т. к. был построен временный деревянный мост через Тобол. Испытания его проходили 22 октября 1893 г. Паровоз с тридцатью нагруженными вагонами медленно прошел по мосту. Газета писала: “Как бы ни был прочен мост, но все-таки вряд ли кто позавидует положению инженера, сидевшего время этой пробы на лавке под мостом, и машиниста, направлявшего поезд".149 Благодаря временному мосту и быстрой укладке рельсов, с 24 августа 1894 г. началось сквозное железнодорожное движение от Челябинска до Омска. Постоянный же мост, железный, продолжал строиться.
     Закладка его произошла 12 декабря 1893 г. Для большего удобства постройки моста Тобол был разделен на 4 рукава дамбами, по которым подвозили материалы и на которые складывали временно рельсы. К весеннему половодью мост нужно было построить - это пять каменных быков, на которых будет основан мост, металлические фермы ограждения и сам рельсовый путь. Самой сложной работой было устройство быков. Сначала собирался металлический кессон и устанавливался в русле реки, затем из него вода вытеснялась сгущенным воздухом и рабочие могли в нем свободно двигаться. Подкапывая дно под краями кессона, а он имел 5000 пудов веса, они постепенно его углубляли до твердого слоя, который мог служить надежною опорой для сооружения быка. Чем больше углублялся кессон, тем больше внутри его было давление, тем труднее было дышать. Работали сменами по 6 часов, круглые сутки, ночью при электрическом освещении от локомобилей. Зарабатывали от 2 до 10 рублей в сутки по мере углубления. Для прочности внутри кессона велась еще каменная кладка, а затем над ним сооружался сам бык из дикого камня, залитого цементным раствором.
     Мост строился столько же времени, что и рельсовый путь от Челябинска до Кургана. В газете читаем корреспонденцию: “Постройка железнодорожного моста через р. Тобол около Кургана идет энергично - работают день и ночь. У простодушного обывателя кружится голова при осмотре этого гигантского сооружения и в голову лезет мысль о египетских пирамидах. Работают в воздухе на значительной высоте, работают на поверхности, земли и работают там, в земной глубине, откуда подымаются машиной мешки, наполненные землей... Работавшие над укладкой оснований быков рассказывают о тех трудностях, с какими сопряжена эта работа, так щедро оплачиваемая по 10 рублей в день. Работник, перевозящий вынутую землю, получает (с лошадью) теперь 1 руб. 10 коп. Вблизи моста находится группа землянок - жилища рабочих".150 За строительство мостов через Тобол и Ишим отвечал инженер Березин, регулярно бывавший на обеих стройках и строго следивший за точным исполнением всех требований.
     Наконец пришел день испытаний железнодорожного моста. 10 марта 1895 г. в Кургане собралась комиссия, в которой были прибывшие из Петербурга инженеры Петроконский и Чижов, председательствовал Берс, наблюдавший за постройкой моста, подрядчик, инженеры и другие. Погода стояла холодная, но к мосту собралась масса публики, рабочие, учащиеся. Под каждым пролетом моста посередине были поставлены приборы, фиксирующие прогиб моста. Испытательный поезд был составлен из трех локомотивов по 3000 пудов весом каждый и двух платформ, груженных камнями, - по 600 пудов на каждой. “По приказанию председателя комиссии первым подал свисток кондуктор, ему откликнулись сразу три богатыря-локомотива, и поезд начал медленно подвигаться и, взойдя на первый небольшой пролет моста с нижней фермой, остановился. Тысячная толпа смолкла и как бы замерла. Инженеры спустились вниз осмотреть, что сделал гвоздь на аспидной доске прибора, и нашли прогиб незначительным. Поезд, простояв более чем полчаса, сошел обратно, и на приборе обозначилось, что прогиб стал на место".151 Таким же способом были испытаны остальные пролеты на .протяжении 235 саженей. Результаты оказались положительными, и с 10 марта 1895 г. движение по мосту было открыто.
     Великий Сибирский путь вызвал такой экономический подъем в Сибири, что к 1904 г. дорога с трудом справлялась с перевозками, а война с Японией и значительное передвижение войск наглядно показали необходимость сооружения второго пути вдоль Великой Сибирской магистрали. Все технические вопросы по укладке второй колеи были возложены на начальника Управления по Сооружению железных дорог К. Я. Михайловского 18 октября 1904 г. В 1905 г. был закрыт Комитет Сибирской железной дороги и все дела его переданы в соответствующие министерства. В 1907 г. уже начали отсыпку земляного полотна для вторых путей на некоторых горных участках, но взамен второго пути между Курганом и Омском была спроектирована железнодорожная линия “Омск-Тюмень", к строительству которой и приступили в 1908 г.152 Но у Кургана была другая необходимость - соединиться железной дорогой с Екатеринбургом. Еще в 1894 г. курганское городское общество уполномочило городского голову лично представить правительству все данные в пользу рельсового пути от Петербурга через Вятку, Пермь, Екатеринбург, Шадринск и до Кургана, где и начинается Сибирская магистраль, что принесло бы громадную пользу всей Сибири и облегчило привоз сибирских грузов к петербургскому порту. Эти соображения были приняты во внимание, и в 1904 г. на средства казны произвели изыскания на линии Екатеринбург-Курган. Длина дороги укладывалась в 345 верст, стоимость в 18495565 руб. В 1911 г. начали строить ветку Синарская-Шадринск, на которой с 1 ноября 1913 г. началось регулярное движение товарных поездов, с 1 января 1914 г. - пассажирское, с 15 февраля 1914 г. - почтовое движение поездов.153
     Дальнейшее строительство было приостановлено в связи с первой мировой войной, а в 1916 г. возник новый проект - строительства железной дороги не на Курган, а от Шадринска на Мишкино, протяженностью в 201 версту. Мотивировалось это тем, что дорога будет обслуживать район в 20 тыс. квад. верст с населением в 40 тыс. душ. Но революция и гражданская война не позволили претворить этот проект в жизнь. Уже в советское время Научно-технический комитет при Наркомате путей сообщения в 1928 г. утвердил проект постройки железной дороги между Шадринском и Курганом. В 1929 г. строительство началось, и 25 марта 1931 г. товарно-пассажирское движение поездов на этой линии было открыто 154.

- назад -


Станция Курган

      Рельсы уложены,по ним двинулись поезда,в документах появилось наименование “Станция Курган".Но к приходу первого поезда на станции не было ничего - ни депо,ни вокзала,ни кассы.Было предусмотрено,что станция Курган должна быть третьего класса,в отличии от Омска - второго класса или Шумихи - четвертого класса.Любая станция третьего класса должна была иметь пассажирское здание,т.е вокзал,иногда с буфетом,водоемное здание и гидравлический кран,товарную платформу и пакгауз, паровозное здание (депо) для одного или двух резервных паровозов. Вот это все и начали строить в Кургане. Газеты писали в мае 1894 года: “железнодорожный вокзал у нас еще не строится, но место для фундамента уже изготовлено; навален и камень, по которому приходится ломать ноги следующим к железной дороге".155
     В августе 1894 г.: “На станции происходит постройка вокзала и депо. Для водопровода уже проложены трубы на всем протяжении от Тобола до станции и воздвигнута башня".156 В октябре 1894 г.: “Вокзал железнодорожный почти готов, остается только покрыть".157 И к моменту пуска фундаментального железнодорожного моста вокзал готов. “Поезда битком набитые народом. Такого многолюдства при постройке железной дороги, вероятно, не имелось в виду, иначе вокзал устроен бы был гораздо больше и удобнее. В настоящее время большая часть пассажиров четвертого класса в ожидании поезда размещается на дебаркадере. Через общую же комнату положительно нет возможности пройти, не рискуя наступить на чьи-либо ноги. О буфете и говорить нечего - положительно мал и представляет скорее нечто в роде харчевни с распивочной торговлей, чем буфет Великой Сибирской железной дороги." 158 В это же время было выстроено и депо.
     В полосе отчуждения железной дороги довольно быстро выросли необходимые постройки. На карте города, составленной Н. А. Юшковым в 1906 г., видно, что за железнодорожным полотном разместились товарный двор, материальный двор, весы, хлебные сараи, строился театр и железнодорожный клуб. А со стороны города в полосе отчуждения разместились: продовольственный пункт, становище для переселенцев, сам вокзал, а перед ним сквер, лечебный покой, ледники, техническое училище, огороды, дворы II и III участков и еще один товарный двор. Станция находилась в 1,5 верстах от города, и за десять лет существования железной дороги территория между полосой отчуждения и городом была застроена железнодорожными рабочими. Возник поселок “Терпигорьевский", раскинувший свои улочки вокруг двух озер - Бошняк и Терпигорье. Западная часть поселка была за линией станционного водопровода - 8 кварталов разной величины, разделенных улицами: Шадринская, Челябинская, Вокзальная, Карьерная, Пограничная, Водопроводная и Болотная, которая тянулась через весь поселок, вдоль линии отчуждения. Между водопроводом и Телеграфным переулком, вокруг озера Терпигорье тоже было восемь кварталов, различных по конфигурации и размерам. Улицы здесь носили такие названия: Степная, Деповская, Средняя, Круго-озерная, Спорная, Узкая.
     Между Телеграфным и Казарменным переулками, улицей Вокзальной и полосой отчуждения было 7 кварталов с улицами: Товарная, Грузовая, Бошняковская и Нобелевская. Две последние улицы упирались в озеро Бошняк, вокруг которого тоже было 8 кварталов разной величины, пересекаемых переулками Богородским, Бакиновским, Думским и улицами Озерной и Пакгаузной. В этой же части поселка, между озером Бошняк и полосой отчуждения находился склад товарищества “Братья Нобель". Правление этого товарищества было в С.-Петербурге, а во многих городах России, расположенных вдоль железной дороги, позволяющей доставлять продукцию в цистернах, были основаны склады. В том числе курганский склад “Бр. Нобель" всегда имел в продаже специальные нефтепродукты высшего качества. Это были смазочные вещества, бензин, масло для автомобилей, моторное топливо для двигателей, мазут и, конечно, сырая нефть.159 За железной дорогой был еще один поселок, называвшийся “служебным" и разбитый на 10 кварталов, среди которых улицы не имели названий, а шли под номерами: “1-я улица", “2-я улица" и т. д. Но к этому поселку примыкали шесть кварталов, протянувшихся вдоль полосы отчуждения, и здесь улицы в 1906 году уже имели названия: Омская, Петропавловская, Шевелевская, Галкинская, Курганская, Рябковская, Чаусовская, Смолинская и Глинская. За Петропавловской улицей было громадное болото, от которого осталось по сей день озеро, зарастающее камышом и засыпаемое строителями новых кварталов.
     В этих поселках строили дома не только железнодорожные рабочие, но многие торговцы и жители города. К 1914 году в них проживало более 500 семей. За землю, отчуждаемую железной дорогой, в казну города вносились деньги, в т. ч. в 1895 году поступило 7105 руб.160 Еще больше денег поступало за перевозку грузов, “Тобольские губернские ведомости" от 6 ноября 1894 года писали: “Со дня открытия железной дороги по октябрь месяц (т. е. за год) поступило за перевозку грузов в местное казначейство 37822 руб. 42 коп., причем транспортной конторой “Надежда" отправлено до 20000 пудов разных грузов. Каждый пассажирский поезд до Омска выручает до 2000 руб., чего, говорят, во время постройки дороги совсем не ожидали". На станции действовали две транспортные конторы - упомянутая “Надежда" и почти одновременно с ней открытая “Россия". Грузы шли, главным образом, в европейскую Россию и к портам. Подводы, нагруженные мясом, сырыми кожами, салом, маслом, патокой, вереницей тянулись и день и ночь к товарным дворам. Переезды через железную дорогу были у деревни Мало-Чаусово и в северной части города - в створе Абаимовского переулка (теперь ул. Кравченко) и между Думским и Троицким переулками (улицы Комсомольская и Ленина). Перед вокзалом со стороны города были устроены склады-ледники для хранения 40 тыс. пудов масла и льдохранилища для снабжения льдом специальных поездов, перевозящих сливочное масло к столичным центрам и портам Балтийского моря.
     Сначала между Курганом и Челябинском ходили в основном товарные поезда, в которых перевозили не только товары, но и пассажиров. Это были крестьяне-переселенцы, с которых брали 3/4 копейки с версты, а иногда везли вообще бесплатно. Когда движение было открыто до Омска, на линию Челябинск-Омск было доставлено 29 паровозов, 1010 крытых товарных вагонов и платформ и 31 вагон для пассажиров, каковыми несколько лет и обходилось пассажирское движение на Западно-Сибирской дороге. В пассажирских поездах с 30 августа 1894 года была назначена плата за каждый перегон между двумя ближайшими станциями: в III классе по 60 коп. с пассажира за один перегон, в IV классе - 30 коп., за один пуд багажа - 5 3/4 коп. 161 Между Москвою и Омском в 1896 г. было установлено беспересадочное курьерское движение поездов, скорость которых на сибирском участке не должна была превышать 25 верст в час. 162 В 1909 г. через Курган на Россию ходило четыре поезда: экспресс N 1, почтово-багажный N 3, скорый N 5 и товарно-пассажирский N 11, остальные товарные. Простую корреспонденцию по железной дороге стали получать раньше на три дня, чем из Тобольска.
     О том, какое влияние оказала железная дорога на развитие Кургана уже через два года своего существования, очень красочно написал неизвестный автор. “Смотрим и собственным глазам не хочется верить! Много ли времени прошло с тех пор, как мы услышали первый свисток локомотива, возвестившего нам о доведении до нашего города Великой Сибирской железной дороги, соединившей нас с Европой, а уже нас узнать нельзя! Откуда взялась эта лихорадочная деятельность, сообразительность, энергия? Откуда взялись средства, которых прежде днем с огнем отыскать было невозможно! Неужели этот пронзительный свисток локомотива, возвещающий о приходе поезда, имеет такую магическую силу будить людей от вековой спячки, апатии! Да, мы проснулись! Осмотрелись кругом, увидели тьму, нас окружающую, грязь, в которую опустились по уши, и быстрыми шагами зашагали вперед, к свету, пробитому к нам великим путем! Нашлись у нас люди, которых мы прежде не замечали, нашлись у нас и общественные деятели-инициаторы, нашлись и средства, и рабочие руки!"163
     Западно-Сибирская железная дорога была разделена на 9 участков, а каждый участок разбит на дистанции. Станция Курган относилась ко второй дистанции второго участка и являлась местопребыванием начальников второй и третьей дистанций. В 1894 г. начальником второй дистанции был коллежский секретарь Андрей Андреевич Цорн и третьей дистанции - коллежский секретарь Василий Захарович Красовский. Оба жили в Кургане.

- назад -


Промышленность

     О промышленном развитии города Кургана можно говорить лишь после проведения железной дороги. За столетие до этого начали возникать примитивные перерабатывающие предприятия, иногда громко именуемые заводами и фабриками. Когда собирались сведения в 1789 г. для составления описания Тобольского наместничества, о Кургане поступили следующие данные: “В Кургане кожевен две, мыловарня одна, кузниц три. Фабрик и заводов, кроме показанных, не имеется. На коих работных людей особо для того дела навсегда не имеют, а производят работы своим семейством, в случае же нужды приглашают из вольных не более как человека по два и то на короткое время. Потребные ж к тому дуб и золу получают от городских и Курганской округи жителей, а известку из города Тюмени, деланные же кожи и мыло выходят в самом городе".163
     Город медленно, но все-таки рос, торговля процветала, ярмарки собирали тысячи покупателей. И статистические данные 1863 года показывают, что промышленные заведения стали гораздо многочисленнее и разнообразнее. В городе уже имелось 28 “фабрик и заводов" - 8 салотопенных, 3 мыловаренных, 2 свечных, 1 кожевенный, 1 маслобойный, 2 картофеле-паточных и 11 кирпичных.164 Особенным успехом, конечно же, пользовались кирпичные заводики. Деревянный город ежегодно значительно выгорал, и жители сочли более выгодным строить кирпичные дома. Кроме того, строились общественные здания, часть кирпича вывозилась в соседние села зажиточными крестьянами. Доход за общую продукцию курганских “заводов" в 1863 г. исчислялся в 166191 руб. сер.

- назад -

Салотопенные заведения

     Одну из прибыльных отраслей составляли салотопенные заводики. Принадлежали они обычно купцам, и наиболее крупными из этих заведений в Кургане владели Д. И. Смолин, Ф. С. Березин, В. А. Гореванов, Д. Ф. Колпаков. Располагались эти предприятия обычно на городском выгоне, имели одно здание, в котором помещались печи, котлы и чаны, рабочих было 5-6 человек, иногда 10 - 14, как у Д. Смолина и Ф. Березина. Сала вытапливалось каждым заводиком до 1000 пудов в год, на крупных до 15 - 25 тыс. пудов. На перетопку обычно шло сало курдючных степных овец. Перед вытопкой сало сортировалось - курдючное давало лучший, олейный сорт, идущий на парфюмерные заводы в Москве. “Рубашка" давала сало столовое, а внутреннее сало давало худший сорт и шло на свечные и мыловаренные заводы.
     Но перетапливали и скотское сало. Как то, так и другое сало закупалось на Никольской Ишимской ярмарке, у частных продавцов Курганского, Ишимского и Ялуторовского округов, в Акмолинской области. Сбывалось перетопленное сало на губернских ярмарках, а также в Ирбите, Шадринске, Екатеринбурге и даже в С.Петербурге. Д. И. Смолин вывозил даже за границу через Петербург, но к концу XIX в. сала не стало хватать для внутреннего производства, и главным рынком для Смолиных стала Москва и казанский стеариновый завод бр. Крестовниковых. Нужно отметить, что на заводе Д. И. Смолина, основанном в 1853 г. Ф. В. Шишкиным, расположенном в одном каменном здании, было три печи, три котла, три деревянных чана, обслуживали их 9 - 14 рабочих и один мастер. Кроме перетопки сала (около 17 тыс. пудов) они перетапливали от 10 до 30 тыс. пудов в год коровьего масла, смотря по требованиям из России. Фирма Смолина была первой, которая познакомила с сибирским маслом Ростовский и Таганрогский порты. Через них сибирское масло шло и в Турцию.165 Для перевозки сала-топца и масла бочки заказывались в Мендерской, Иковской и Тебенякской волостях.

- назад -

Мельничное дело

      Паровые мельницы тоже были выгодными предприятиями. В начале XX века вокруг Кургана стояло пять паровых мельниц - Смолиных, Дунаевых, Бакиновых, М. В. Соколова и И. И. Меньшикова. Товарную форму мукомольное дело в Кургане стало приобретать после проведения железной дороги, хотя и раньше были крупные мельницы. Размол зерна шел простых грубых сортов, сеянки и крупчатки. Мололи не только пшеницу, но рожь и овес. Наиболее ценились крупчатые сорта. Крупчатка отличалась значительной зернистостью. Обыкновенно мука отсортировывалась на сеянку через шелковые сита, а крупчатка отсортировывалась через более редкие сита. Такая мука готовилась только в России. Она была не пыльна и раздельна, менее гигроскопична, более способна к сохранению и давала большой припек.
      Курганская мука была известна далеко за пределами округа. Например, Марк Маркович Дунаев за высокое качество муки получил в 1907 г. золотую медаль на выставке в Ростове-на-Дону, а на I Всероссийской мукомольной выставке в С.-Петербурге в 1909 г. - серебряную медаль. Это неудивительно, потому что его мельница была оборудована по последнему слову техники. “Водяная турбинная крупчаточная мельница М. М. Дунаева на р. Тоболе при дер. Курганской, в 7 верстах от города Кургана. Выработка высшего качества муки разных сортов. Полный автоматический ход, заграничные и русские машины последнего усовершенствования. Производительность 2500 пудов в сутки... тут же водяная турбинная раструсная мельница... самого тонкого мягкого раз мола, на 5 поставах, производительность 3000 пудов в сутки. Съезжаются помольцы за 60 верст из 50 деревень".166
      Мельница была построена на землях крестьян Мало-Чаусовской волости, арендованной на 25 лет с 1899 по 1924 год. До наших дней эта мельница не дожила. Здание же паровой крупчаточной мельницы братьев Бакиновых стоит до сих пор на левом берегу Тобола, против лодочной станции приборостроительного завода. Разрешение на постройку мельницы было получено Бакиновыми в ноябре 1897 г., в 1898 г. строительство было окончено. В своем прошении Ив. Ив. Бакинов писал: “Желаю построить деревянную паровую крупчаточную мельницу в 5 этажей на каменном подвальном этаже, с каменными обоечным, машинным и паровичным отделением, каменными сенями, с устройством несгораемых площадок и лестниц, на собственно принадлежащей Торговому Дому бр. Бакиновых земле (бывш. Шилова) близ города Кургана, в черте городского выгона". 167 На мельнице было установлено три паровых котла системы “Баркос и Вилькокс" в 140 сил, устроено электрическое освещение от локомобиля. Все годы Бакиновы совершенствовали свою мельницу. В 1899 г. Петр Ив. Бакинов пишет в своем прошении на имя тобольского губернатора: “...ныне же предположено заменить некоторые машины старой конструкции и пополнить автоматическими машинами и аппаратами новой конструкции, при которых нужно будет только до десяти рабочих. Для поставки новой машины мельничное здание оказалось неудовлетворительным..."168
     Все годы мельницу достраивают и расширяют, деревянные стены заменяют на каменные, и к 1907 г. она принимает свой окончательный вид. В здание этой мельницы в середине 1920-х годов начали переводить кустарные производства Кургана, в т. ч. изготовление кошмы, отчего среди населения даже после войны оставалось за этим зданием наименование “Кошмокат".
     Старейшей и крупнейшей паровой вальцевой мельницей города была мельница Д. И. Смолина. Выстроена она в 1872 г. на участке городского выгона, взятом в аренду на 99 лет, с 1871. Была она каменная, трехэтажная, потом достроили еще два этажа. Имела два отделения. В одном выделывали только крупчатку четырех-шести сортов, во втором, так называемом раструсочном отделении, размалывалась обыкновенная пшеничная мука, а также ржаная и овсяная. “На заводе цилиндрическая мельница о семи станках, устроенная по английской системе, приводится в движение паровой машиной в 35 сил высокого давления (в 1895 г. уже 60-сильная паровая машина системы Танге. - А. В.), при ней состоят: один механик, один мастер, четыре подмастерья, два аппаратчика, один слесарь, один токарь, один плотник, один столяр, два кузнеца, четыре жигана и тридцать разнорабочих. В раструсочном отделении работают два аппаратчика, два засыпщика, три жигана и четыре чернорабочих - всего на заводе состоят 59 человек служащих. В 1875 г. выделано было крупчатой муки разных сортов 120000 пудов на 90450 руб. и ржаной, пшеничной и овсяной 11000 пудов на 35000 руб."169
     Крупчаточная мука с мельницы Д. И. Смолина очень ценилась на рынках. При ее выделке брали зерно разных сортов, в. т. ч. местную мягкую пшеницу, перерод (т. е. переродившееся зерно) и твердую степную пшеницу из Кустаная, Семипалатинска, Кокчетава и других мест. Если местная пшеница имела зерно с мучнистой структурой и при размоле распылялась, получалась мелкая, с плохим подъемом, то южная, степная была тверда, стекловидна в изломе, размалывалась в крупку и давала большой подъем. Для получения хорошей муки все три сорта брали в равной пропорции, допустим, по 400 пудов на передел (одна засыпка) и получали прекрасную муку. Сбывали ее по всей Тобольской губернии, в Омске, Петропавловске, Иркутске, Павлодаре, Семипалатинске, в Нижнем Новгороде и в Москве.
     В 1898 году мельница сгорела. Удалось отстоять только котельное отделение и паровую машину. Через пять лет “Товарищество Д. И. Смолина Наследники" подготовило проект возрождения мельницы. Решили снова отстроить пятиэтажное каменное здание под железной крышей, с бетонными сводчатыми междуэтажными потолками на железных балках. Толщина стен должна была уменьшаться с каждым этажом на 0,5 кирпича, и если нижний этаж кладется в 4,5 кирпича, то верхний уже в 2,5 кирпича. Высота здания была 19 метров - 25,5 аршин. Глубина фундамента закладывалась на 3 аршина, чтобы быть не меньше промерзаемости грунта. Стены каждого этажа скреплялись железными натяжными связями, и кроме того, здание было связано вдоль и поперек железными прогонами и балками.170 Это позволило зданию сохраниться в рабочем состоянии до настоящего времени.

- назад -

Винокуренный завод

      Напротив мельницы Д. И. Смолина стоял его же винокуренный завод (ныне дрожжевой завод). Завод был выстроен Ф. В. Шишкиным и вступил в строй в октябре 1865 г. В документах он назывался “Винокуренный Федоровский N 19". Через 10 лет был передан во владение Дм. Ив. Смолину. Существует документ, написанный Дм. Ив. Смолиным 3 февраля 1875 г., в котором говорится: “На отданной курганскому I гильдии купцу Ф. В. Шишкину в потомственное, а также и мне срочное на 99 лет пользование в городском выгоне земле, мы с Ф. В. Шишкиным на общий наш капитал в равных частях возвели: на земле первого из нас заводы - винокуренный, пивоваренный и салотопенный, к ним разные здания и строения. А на земле моей к винокуренному заводу паровую раструсную мельницу. Ныне Федор Васильевич часть свою во всех возведенных нами строениях на землях как его, так и моих, продал мне, с передачею в мое пользование и земли, ему отведенной, а я заплатил ему за это деньги".171
     Винокурение было очень прибыльным делом, хотя во все времена подвергалось акцизу. Акциз - это косвенный налог на предметы внутреннего производства, выделываемые и продаваемые частными лицами, взимаемые собственно с потребления. По уставу о питейном сборе 4 июля 1861 г., с хозяина винокуренного завода бралось обязательство сдать в казну по установленной таксе заранее согласованное количество продукции. Избыток вина уже не облагался акцизом, и хозяин мог его реализовать по своему усмотрению. Поэтому все заводчики старались перекрыть норму, чтобы получить прибыль. Завод Д. И. Смолина эту прибыль давал. Но в 1892 г. случился пожар, завод понес убытку на 40 тыс. руб172. Его быстро восстановили и даже расширили. “Действует завод паром, и сила завода 92 паровых лошади. Отапливается дровами. Винокурение производится из зернового хлеба и картофеля. Первый покупается на рынках и базарах Курганского и Ишимского округов, а картофель засевается на 200 десятинах в своем имении, находящемся в Черемуховской волости".173 Продукция завода измерялась в ведрах. В 1890-е годы получали от 950 до 1100 ведер вина в сутки. В это время главным винокуром на заводе был швейцарский гражданин Гоер Самуил Самуилович, сорокалетний холостяк и знаток своего дела.174
     Отходы виноделия назывались бардой и были прекрасным кормом для животных. Часть этой барды шла на откорм животных в своем хозяйстве, часть продавалась жителям города.
     После пожара на заводе выстроили трехэтажное отделение, где разместился ректификационный аппарат, очищавший в течение 22 часов до 1100 ведер сырого спирта. Но производство спирта расширялось, требовались новые площади, и в 1908 г. Федор Смолин, являвшийся распорядителем товарищества “Д. И. Смолин.Наследники" просит у губернского начальства разрешения на переустройство завода. “Перестройку завода предполагается произвести в течение трех лет. В 1908 г. предполагается сделать новые пристройки, котельное, брагоперегонное и квасильное отделения. Далее необходимо установить три новые паровые котла, каждый по 200 кв. м площади нагрева системы “Менья", исполняемых заводом “Борман, Шведе и К°" в Варшаве".175
     По воспоминаниям Денисова Антона Захаровича, пришедшего на завод как раз во время ремонта 1908 г. чернорабочим, известно, что в это время, кроме всех построек, сложили вторую трубу, выше старой. Автор отмечает, что на заводе работали одни мужчины, женщин допустили на завод только в 1934 г. Модернизация завода в 1908 г. была связана с возросшей конкуренцией. В 1895 г. акцизная форма обложения сменилась казенной винной монополией, и продажа вина сделалась собственной прерогативой правительства. Теперь все вино и спирт закупалось государством по фиксированной цене, притом были повышены требования к алкогольной крепости и очистке спирта. Поэтому Смолины уделили особое внимание ректификационному отделению, очищавшему спирт. В связи с начавшейся войной и объявлением в августе 1914 г. военной мобилизации правительство вводит в стране сухой закон. Продажа водки запрещается совсем, виноградные вина и пиво продают в ограниченных количествах, а спирт разрешается выкуривать только по заказу санитарного ведомства, на нужды здравоохранения и военного ведомства - снабжать вместо бензина автомобили. Превышение нормы, распродажа спирта строго карались. Тот же Денисов А. 3. вспоминает, что “во время империалистической войны завод перерабатывал масло. После революции завод был законсервирован, а в 1925 г. провели ремонт и пустили". В 1922 г. завод был национализирован и после ремонта до 1930 г. функционировал как завод местного подчинения. С 1930 г. масштаб деятельности завода стал союзным, с подчинением Уральскому спиртоводочному тресту в Свердловске. С образованием Челябинской области завод находился в подчинении Челябинского спирттреста с 1934 до 1950 гг. В 1942 г. в спиртовой завод влился ликероводочный как водочный цех. С 1 июля 1950 г. спиртовой завод перешел в ведение главного управления хлебопекарной промышленности СССР с производством пищевых дрожжей в качестве основной продукции, при сохранении водочно-разливочного цеха на привозном спирте. Название завода было изменено на “дрожжевой".

- назад -

Пивоваренный завод

      Вместе с винокуренным заводом в 1875 г. во владение Д. И. Смолина перешел и пивоваренный завод. В документе, составленном при передаче завода, хозяева так характеризовали его: “Пивоваренный завод устроен в 1867 г. и содержится не с целью промышленного производства на нем пивоварения, а единственно для получения дрожжей для винокурения. Завод этот помещается в малоценном деревянном здании в одну комнату, в действии бывает не более 10 дней в разное время года, и как пиво в продажу не поступает, то и отдельного дохода он никакого не приносит".176 Д. И. Смолин начал активно расширять завод, достраивать, а в 1876 г. наладили и выпуск пива, поэтому иногда указывают именно эту дату основания завода, хотя это год промышленного изготовления пива. В это время на западной окраине города, у Битевки, был небольшой пиво-медоваренный заводик, переходящий из рук в руки и довольно быстро окончивший свое существование. А завод Д. И. Смолина набирал силу и благополучно действовал. Располагался он на берегу Тобола, за винокуренным заводом, за небольшим заливчиком, который делала река на излуке. К 1895 г. рабочих было немного, от 10 до 12 человек, но производительность довольно высокая: 161000 ведер пива и 21000 ведер меда в год.177 Управляющий делами “Товарищества Д. И. Смолина Н-ки" дворянин Викт. Феликс. Крамковский в январе 1903 года совершил доверенность на управление пиво-медоваренным заводом австрийским подданным Вячеславом Антоновичем Гампль.178 После введения казенной винной монополии стали увеличивать производство пива, так как оно не регламентировалось казной. Качество пива, а значит, и его конкурентные возможности во многом зависели от квалификации мастеров. Поэтому многие заводчики выписывали пивоваров из Чехии, Австрии, Моравии, где пиво было национальным напитком, как в России квас.
     В. А. Гампль поставил дело на широкую ногу. Пиво разливалось в бочки, которые перевозились на склады. Один склад был на заводе, один в городе. Место под этот склад было приобретено Д. И. Смолиным еще в 1874 г. на Запольной улице, между Шишкинским и Компанейским переулками (в настоящее время место занято кинотеатром “Звездный"). Здесь были выстроены два каменных подвала и деревянный флигель. Отсюда бочки отправлялись заказчикам, в основном в Курганский и Ишимский уезды. В соседних уездах и округах всю виноторговлю держал в руках Торговый дом “Наследники А. Ф. Поклевского-Козелл". Основатель фирмы Альфонс Фомич Поклевский-Козелл еще в 1869 г. купил в Кургане большую усадьбу, выстроил на ней каменный винный склад (на Дворянской, против лесной школы), чтобы привозить сюда вино и пиво со своих заводов, но заводы Д. И. Смолина выдержали конкуренцию на своей территории, и хотя фирма Поклевских-Козелл торговала в Кургане до революции, но без того размаха, как на Урале, в Перми и Тюмени.
     Скоро из управляющего пиво-медоваренным заводом В. А. Гампль становится его арендатором. Но в 1909 году он просит разрешения построить свой пиво-медоваренный завод с ледником на западной окраине города. Здесь В. А. Гампль приобрел обширный участок земли в Шавринском предместьи, между улицами Центральной и Скобелевской (ныне Горького и К. Маркса) специально под постройку завода. 18 июля 1909 г. такое разрешение В. А. Гампль получает.179 На берегу Битевки началось строительство. К весне 1910 г. возвели стены основного трехэтажного корпуса завода. Заранее, уже в январе, было получено разрешение на установку “парового котла Ланкастерской системы с поверхностью нагрева 60 кв. м, предназначенного для работы на нем с давлением пара по манометру не свыше 7 атмосфер".180 Весной вырыли котлован и начали возводить подвально-складочные помещения, но 1 июля 1910 г. произошел обвал земляной стены вдоль берега реки на расстоянии трех саженей и глубиной 7,5 аршин.В. А. Гампль был сразу же привлечен к уголовной ответственности и вынужден был дать следующую подписку. “1910 г. июля 1 дня, я, нижеподписавшийся владелец пивоваренного завода, австрийский подданный В. А. Гампль даю сию подписку приставу I части г. Кургана в том, что от сего числа в семидневный срок обязан я, Гампль, ...ввиду обвала стены забить сваи, соорудить двойные подкосы и сплошные щиты лесов для укрепления берегов... И кроме того в названный срок пригласить опытного лица... по наблюдению за постройками".181 Технический ответственный надзор принял на себя Николай Александрович Юшков, бывший городской архитектор, ав 1910 г. - техник.
     Уже через 6 дней берег укрепили настолько, что околоточный надзиратель Стасюк 6 июля дал разрешение на продолжение каменных работ.182 Этот обвал берега привлек к заводу внимание Строительного отделения губернского управления. В октябре 1910 г. из Тобольска прибыл инженер Ф. Кокотт, который обратил внимание на малую толщину стен - 2,5 кирпича первый этаж и 2 кирпича второй и третий этажи, а внутренние стены: в 2 кирпича первый этаж, в 1,5 кирпича - верхние этажи. После обвала на стенах появилось несколько трещин. Инженер боялся дальнейшей деформации здания, и строительство было приостановлено, но вскоре возобновилось под постоянным надзором Н. А. Юшкова. Осенью 1912 г. встал вопрос об отводе промышленных стоков. В. А. Гампль просил разрешения сбрасывать в Битевку ежедневно 2200 ведер, на что ему было отвечено из губернского управления, что на заводе “должна быть устроена рациональная канализация с биологической очисткой вод..."183 После доделок 28 февраля 1913 г. идет телеграмма инженеру Ф. Кокотт с просьбой осмотреть завод и дать разрешение на его запуск. 18 апреля В. А. Гампль повторяет свою просьбу, добавляя, что из-за задержки открытия терпит большие убытки. Ф. Кокотт прислал ответную телеграмму: “Можете открывать завод условно. Когда приеду - освидетельствую".184
     Приехал инженер в августе, и 20 числа им был составлен акт... “Заводские здания выстроены прочно и конструктивно, нигде никаких трещин мною не обнаружено, а потому ни для кого никакой опасности не представляют. Хотя завод не окончен в смысле его отделки, тем не менее по всем данным можно судить, что он оборудован солидно. Не сделаны фильтры для очистки сточных вод, но зато устроена своя электростанция с проведенным током во все помещения и станция эта устроена без получения на то разрешения Губернского управления. На основании изложенного полагаю, что к работе завода препятствий не встречается, с тем однако, чтобы в течение месячного срока было бы администрацией получено надлежащее утверждение электрической установки..."185 “Электростанция" представляла из себя динамо-машину, установленную в машинном отделении. Там же помещалась мраморная распределительная доска с приборами. Завод имел полное электрическое освещение в цехах, подсосных помещениях, имел два электромотора на водокачке для подъема воды и два электромотора в подвале, все моторы четырехсильные. Кроме главного корпуса, были выстроены каменные же помещения для парового котла, солодовня, пивной подвал, в котором были ледник, холодильник, бродильное отделение и мойка. Полы во всех корпусах были бетонные. Завод был виден издалека по кирпичной дымовой трубе, взметнувшейся на 25 метров (12 саженей).186
     Ко времени пуска на заводе оставалось много недоделок, тем не менее курганское пиво было очень высокого качества. Вся технология, принятая В. А. Гамплем еще на арендованном им заводе Смолиных, была перенесена на его собственный завод. В предыдущие годы он получал высшие награды за свое пиво на европейских выставках: гран-при в Париже в 1905 г., в Брюсселе - в 1905, в Лондоне - в 1903 году. Пиво приготовлялось разных сортов - русское, венское, столовое, пльзеньское, эль, бок-бир, и продавалось за ведро от 1 руб. 20 коп. до 1 руб. 80 коп. Для изготовления пива закупался ячмень не только местный, но из Вятской, Пермской и Люблинской губернии, а также хмель, в основном трех сортов:
     "Волынский", “Польский" и за границей - “Богемский". К началу 1-й мировой войны в Кургане было пять пивных складов - бр. Смолиных, Торгового дома Поклевских-Козелл, В. А. Гампля, Жигулевского завода “А. Вакано и К°", занявшего усадьбу Соснина на Пушкинской, и позднее всех открытый Оптовый пивной склад екатеринбургских и ирбитских заводов на улице Береговой в доме Фоминцева. Пиво с завода В. А. Гампля легко выдерживало конкуренцию и продавалось в больших количествах. После революции завод был закрыт до 1923 г., когда возобновил свою деятельность, и функционирует на том же месте по настоящее время.

- назад -

Картофелепаточные заводы

     К началу XX века исчезает в Кургане (но не в округе) картофелепаточное производство. В городе такие заводы имели купец 1-й гильдии Алексей Егорович Папулов, купцы 2-й гильдии Вас. Фед. Шветов и Григ. Алекс. Незговоров. Заводы были на окраинах города, у В. Шветова и Г. Нёзговорова заводы были поменьше, без паровых машин. В. Шветов держал восемнадцать рабочих и одного мастера, которые за год вырабатывали 15000 пудов патоки; у Гр. Нёзговорова было 26 рабочих, а делали они только 6000 пудов патоки. У Ал. Ег. Папулова завод помещался в двухэтажном деревянном корпусе и примыкающем к нему помещении с тремя каменными стенами. В этой пристройке стояла паровая машина с паровым котлом и приводами для терки картофеля и водокачки. Машина была 12-сильная. На заводе было три печи, три медных куба, два медных противня, одна деревянная картофельная терка с железными пилами, один деревянный отстойный чан и шесть деревянных крахмальных ларей. Рабочих и служащих на заводе было 29 человек, в том числе приказчик, мастер и машинист. В 1875 г. кроме крахмала у Папулова было выделано белой патоки 12000 пудов на 144000 рублей. Заводчики выращивали картофель на своих собственных или арендованных у города землях, а при наращивании производства прикупали его у местных жителей. Необходимые для производства мел и купорос закупались в Екатеринбурге, туда же, преимущественно, шел и сбыт патоки. Другим крупным пунктом сбыта был Шадринск. Эти города имели кондитерское производство, а патока, представляющая собой густой иекристаллизующийся сироп, употреблялась для приготовления сахарного колера, для подслащивания вин, пива и т. д. Но к XX веку картофелепаточные заводы остались только в округе, полностью исчезнув в Кургане. Самым крупным заводом оказался завод А. П. Ванюкова и А. Н. Балакшина в Логовушке, общая сумма его производства достигала 60000 руб. На заводе была паровая машина, и варка патоки производилась паром. Для размола крахмала была мельница, и вообще техническое оборудование завода было хорошим.

- назад -

Кожевенный завод

     Курганские ярмарки всегда славились своими кожами, а в начале XIX в. скот забивали не столько для продажи мяса, которое было слишком дешево, сколько для продажи выдеданной шкуры. Кожевенников-ремесленников можно было найти в каждой деревне и в самом Кургане. Уже в 1789 г. в городе было две кожевни, в 1863 - одна кожевня. Как писалось в “Памятной книжке Тобольской губернии на 1864 г." - “ремесленников в Кургане немного, потому что большая часть рук занимается или торговлею, или хлебопашеством, или извозом. Вообще всех ремесленников считается в городе 138 чел., и занятия их не превышают потребностей жителей..." В 1910 г. в Кургане опять две кожевни и рабочих в них 55 человек, т. е. это довольно крупные мастерские с хорошим оборотом. С появлением в Кургане экспортных фирм и наплывом иностранных предпринимателей на эту отрасль обратили особое внимание как представляющую возможность развить крупное производство с поставкой товара в Европу. Немец Гольдстон начал хлопотать об отводе ему участка на городском выгоне, на берегу Быструшки, против мельницы Смолиных. Завод строился капитально, но быстро и в 1917 г. начал действовать. Главное здание было каменное, двухэтажное, каменными же одноэтажными были дубильное, зольное отделения. К дубильному отделению была пристроена каменная сушилка для корья. Кроме каменных построек были деревянные: отделочная, сушилка для кож и колодец с бревенчатым срубом и бревенчатой будкой над ним. Полы на заводе были из рифленых чугунных плит весом 114 кг 1 кв. м на прослойке из цементного раствора.187 На территории завода было выстроено два жилых дома, флигель и баня. Один из домов, так называемая казарма, был общежитием, и там проживало 12-15 человек.
     В 1917 г. завод выполнял военный заказ - вырабатывал подошвенную кожу для армейской обуви. После свершения революции и национализации заводу было присвоено имя Мартина Грунта, комиссара курганской тюрьмы, члена уездного ревтрибунала, по профессии кожевника. Он был выходцем из Лифляндской губернии, участвовал в русско-японской войне, был наводчиком орудия в Порт-Артуре. Демобилизовавшись, работал на рижской обувной фабрике “Эрглис", которая в 1915 г., в связи с приближением фронта, была эвакуирована на Урал, в Кунгур. По заданию Уральской партийной организации М. Грунт был направлен в Курган, где и назначен начальником тюрьмы. Расстрелян белочехами 15 сентября 1918 г. в числе десяти курганских комиссаров. В советское время на заводе производилась выделка юфтовых кож, мостовья, легкого и тяжелого полувала, выростка и проч. Кожсырье всегда получали из местных заготовок, корье - большей частью со станций Миасс и Сатка, экстракт - из Москвы, известь - из Екатеринбурга. В результате продолжительной эксплуатации производственные здания кожзавода обветшали, пришли в аварийное состояние, и Совет Уральского экономического района постановил: “Курганский кожевенный завод с 1 июля 1963 г. ликвидировать".188

- назад -

Турбиностроительный завод

      Небольшие заводики Балакшина и Ванюкова в Логовушке позволили развернуть там еще одно производство - механическую мастерскую. В 1899 г. вернулся из Берлина Сергей Александрович Балакшин с дипломом инженера-механика, полученным после окончания Шарлоттенбургского политехнического института. Отец молодого инженера Ал. Ник. Балакшин и тесть Анд. Пер. Ванюков пригласили его вступить в товарищество “Балакшин, Ванюков и К°" и начать свое дело. И этим делом стало создание механической мастерской. Старые саманные и деревянные здания салотопенного завода площадью около 200 кв. м были переоборудованы, и получилось четыре цеха: механический с тремя токарными и сверлильным станками и до десятка слесарных тисов, бондарный цех, кузница, и самым главным был литейный цех, расположенный в саманном помещении. Источником энергии для нового завода, получившего длинное название “Чугунно-медно-литейный механический завод Т-ва Балакшин, Ванюков и К°", служила паровая машина паточного завода.
     Персонал завода состоял из технического руководителя, которым был сам С. А. Балакшин, токарей - 4, слесарей - 5, кузнецов - 2, жестянщиков - 3, лудильщиков - 1, столяров - 2. В литейном цехе 5 рабочих. На все цеха один мастер. Взвесив потребности местного производства, С. А. Балакшин приступил к выпуску оборудования для маслодельных артелей и заводов: маслобоек разного типа, конных приводов, отжимных столов, молоковесов, фляг и даже подойников. Завод такого профиля был единственным на всю Сибирь, и его продукция позволяла маслоделам избежать дорогой заграничной закупки аналогичного оборудования, а “Товарищество" получало приличную прибыль. Хотелось расширить производство, но сдерживала отдаленность от города, трудность доставки металла, несмотря на близость железной дороги, трудность отправки готовой продукции, бесконечные поездки в курганские банки, через которые шли все финансовые операции.
     На семейном совете решили, что Сергей Александрович выходит из Товарищества “Балакшин, Ванюков и К°" и переводит завод в Курган. Клиентам были разосланы письма, в которых извещалось, что механический завод перешел в полную собственность молодого инженера с 1 января 1904 года и “уступая многократно выраженному желанию многочисленных заказчиков и покупателей и для успеха дела переносится в Курган - Пушкинская улица, собственное место". Место это было куплено “Товариществом" с публичных торгов в городской управе в два приема - в 1893 г. участок 40х60 саженей и в 1896 г. участок 10х60 саженей, и получилась громадная усадьба, протянувшаяся по Казарменному переулку на целый квартал, а по улицам Пушкинской и Ново-Запольной на 50 саженей. И хотя покупали землю без участия Сергея Александровича, было решено помочь перевести завод в город и отдать пустующий участок молодому предпринимателю.
     Перенос завода начался в 1903 г. Из Логовушки было перевезено пять деревянных зданий, в которых предполагалось разместить механический, кузнечный и лудильный цеха, а также склады. Но курганский исправник потребовал, чтобы завод строился на следующих условиях: “помещения литейной, и для кузнечных горнов, и для парового двигателя имели бы каменные стены, перекрытия сводами, или имели железное покрытие на железных балках и по железному решетнику... Дымовые трубы от вагранки и кузнечных горнов не менее четырех саженей высотой и должны быть снабжены искрогасителями... Постройки зданий должны быть расположены не менее четырех саженей от правой и левой межи усадьбы".189 С. А. Балакшин отсылает в тобольское строительное отделение проект застройки завода и к нему объяснительную записку. Она небольшая, и стоит с ней ознакомиться, чтобы иметь представление о строительных материалах, о противопожарных мерах и т. д. “Механическая мастерская предположена деревянная, с таковой же крышей. Пол деревянный, торцовый. Помещение для парового котла из самана, крытое железом, отделенное от мастерской стеной из самана, с цементным полом. Окна помещения будут отворяться наружу. Труба парового котла выводится на надлежащую высоту над крышей и снабжается искротушителем с водой. Кузница из самана с железной крышей на железных стропилах. Для устранения искр из горнов трубы от колпаков отводятся в железную коробку с водой, направляясь вниз, а из верхней части коробки дым направляется через сетку в трубу, которая в верхней своей части оканчивается второй сеткой. Перед паровичным отделением предположен колодец и запас воды будет также в чане... Чугунно-литейный цех предположен из саманного кирпича с железной крышей на железных стропилах. Для улавливания искр вагранка перекрыта куполообразным колпаком с шамотной вымазкой, направляющим продукты горения вниз коробки с водой... Пол литейной состоит из формовочного песка".190
     Паровой котел перешел от Т-ва “Балакшин, Ванюков и К°" и был привезен из Логовушки. Котел системы “Галловея", вертикальный, цилиндрический, с внутренней топкой и тремя трубами. Изготовлен он был еще в 1892 г. из кричного железа уральских заводов на предприятии Ив. Ив. Любимова в Перми. Через несколько лет этот котел уже выработает свой ресурс, и в 1910 г. С. А. Балакшин устанавливает два вертикальных паровых котла системы “Лашапель" и паровую четырехсильную машину с рабочим давлением в 6 атмосфер. В 1913 г. ставится еще один паровой котел локомобильного типа системы “Шухова", с поверхностью нагрева 110 кв. футов.191
     К выпуску продукции завод приступил в 1904 г. Цеха были отстроены, и только литейный еще оставался в Логовушке, но и он через полгода был переведен в город. Сначала продолжали выполнять заказы маслоделов, но в это же время готовились чертежи будущих турбин для мельниц. С. А. Балакшин в 1904 г. помогал своему родственнику К. М. Дунаеву установить и пустить в ход турбину фирмы “Эрлангер". Подробное знакомство с этой системой, изучение иностранной литературы с чертежами турбин разных систем, в т. ч. “Фрэнсиса" и “Эшер Вис", позволили молодому инженеру создать свой проект гидротурбины “Богатырь". Она была изготовлена по чертежам С. А. Балакшина в 1905 г., первая сибирская турбина, и установлена на мельнице в Кокчетавском уезде. Испытания прошли успешно, турбина оказалась надежной, с высоким коэффициентом полезного действия. Вторая турбина была установлена на р. Куртамыш, а затем началось их шествие по Сибири, Уралу, Европейской России, Средней Азии и Кавказу.192 Турбины “Богатырь" выпускались в разных вариантах - вертикальные, горизонтальные, сдвоенные и спиральные, имеющие ход быстрый и нормальный. “Богатырь" был предназначен для глубокой воды и для мелкой, “Богатырь" нормального типа ставился для замены наливных колес, а “Богатырь-быстроход" - для замены подливных колес на мельницах.
     Другой тип турбины, разработанный С. А. Балакшиным, предназначался для малых и средних подъемов воды и назывался “Борец". Он выпускался семи модификаций: Крошка, Малютка, Малый, Средний, Большой, Двухрядный, Трехрядный. Прежде, чем продать турбину, С. А. Балакшин всегда интересовался максимальным и минимальным уровнем воды в пруду или реке, на которой стоит мельница, и уже потом предлагал наиболее эффективный для этой воды тип турбины. Он считал, что необходимо устанавливать турбину “Борец" такой величины, для которой река в состоянии дать достаточное количество воды даже во время самого сильного снижения ее уровня.
     Кроме турбин, завод выпускал турбопостава системы С. Балакшина. Устройство новой мельницы с турбопоставами обходилось в 2 - 3 раза дешевле колесной. При турбопоставе вал турбины служил в то же время веретеном для жернова так, что вода внизу действовала на бегун, а вверху над ним вращался верхний жернов. Ввиду отсутствия передаточных механизмов - шкивов, ремней и шестерен - получалась очень большая экономия движущей силы и совершенно бесшумный ход при простейшем устройстве. Турбопостава были незаменимы для маловодных небольших рек. И там, где колесные мельницы простаивали из-за мелководья, мельницы с турбопоставами работали в полную силу. Эти же мельницы работали и зимой, когда уровень воды снижался в 3 - 4 раза. Интересно, что все типы турбопоставов имели свои имена: Колывань, Иван, Руслан, Волга, Дунай.
     Кроме этой основной продукции, завод выпускал запасные части к турбинам и турбопоставам, ремни приводные кожаные и из верблюжьей шерсти, соединители для ремней, чугунные шкивы для канатной передачи, подъемные винты для ставней, трансмиссии и т. д. Вся продукция завода не только отличалась хорошим качеством, высоким коэффициентом полезного действия, широким диапазоном мощностей, надежностью в работе, относительно низкой стоимостью, но и своевременно доставлялась заказчику. Спрос на курганские гидротурбины превышал возможности завода. В предисловии к прейскуранту своего завода Сергей Александрович писал в 1914 г.: “Работая уже несколько лет специально по постройке турбин и мельниц и оглядываясь назад, я не могу не испытать чувства глубокого удовлетворения. Скептическое отношение к выпускаемым мною турбинам и принадлежностям мельниц в первые годы работы моего завода сменилось вполне справедливым признанием хороших качеств изделий и все возрастающий спрос на изделия, который я с трудом могу удовлетворить, несмотря на постоянное увеличение производства, лучше всего показывает, что всегда добросовестное отношение моего завода к делу достойно оценено заказчиками. Турбины “Богатырь" установлены и работают не только на обширной территории Сибири до Иркутска, но нашли широкое применение на Урале и в России... Это дает мне право думать, что все время прилагаемые мною усилия к улучшению производства до возможной степени совершенства, не уступающей загранице, при умеренной цене нашли отклик среди клиентов, и я, кажется, не ошибусь, если скажу, что благодаря специализации в деле построения турбин и мельниц с применением самых новейших конструкций, проверенных на практике, удалось создать экономную, сильную, практичную и доступную по цене машину".
     Труды С. А. Балакшина были вознаграждены мировым признанием. В 1908 г. проходила в Марселе Всемирная выставка по применению электричества и Всемирная промышленная выставка в Стокгольме. На обе выставки с курганского завода были отправлены турбины, где они имели громадный успех. В Марселе присуждена высшая награда - гран-при - и золотая медаль, в Швеции - Большая серебряная медаль. Через год новый успех на первой Всероссийской мукомольной выставке в Петербурге: турбинам С. Балакшина - золотая медаль, в 1911 г. на Западно-Сибирской выставке в Омске - золотая медаль, и в 1913 г. опять же в Омске - бронзовая медаль Министерства финансов России.
     Празднуя 10-летний юбилей завода в 1914 г., Сергей Александрович завел книгу отзывов (личный фонд семьи Балакшиных), куда записывал и наиболее важные события. Так, кто-то из служащих или рабочих записывает: “12 мая 1916 г. в добрый час пущена новая вагранка с вентилятором и мотором, производительностью 180 пудов в час, которая при первом выпуске дала отливки 200 пудов". И ниже стоят подписи Сергея и Елены Балакшиных, К. Коровина, В. А. Надежницкого, Лузина, Прокопьева, Бориса Балакшина и ряда других. Среди отзывов много восхищенных и удивленных. Подписи не всегда можно разобрать, но главное - в содержании. Действительный член Императорского Технического общества Иван Юшков записал: “Я посетил 27 мая 1914 г. завод Сергея Александровича и не могу не выразить чувства уважения неутомимому труду, энергии и настойчивости таких тружеников, как Сергей Александрович! Пора, наконец, чтобы русское общество отметило труды таких деятелей, создающих при самых отрицательных условиях подобные предприятия".
     Представитель Омского Военно-Промышленного комитета Ал. Мацеевский пишет 31 мая 1917 г.: “От всей души желаю полного успеха и процветания заводу во имя общего развития промышленности Сибири и избавления от технического ига иностранцев. Пребывание на заводе было лично для меня отдыхом и наслаждением при виде такого хорошего оборудования". В 1919 г. завод осматривал инженер-механик Б. Хрящев. В своем отзыве он говорит: “...Это один из лучших заводов Сибири в отношении продуманности производства чугунного литья, а в особенности турбин, которые с каждым выпуском обладают новой конструктивной особенностью, двигающей дело турбиностроения быстрым темпом вперед. Побольше бы таких заводов, и Сибирь стала бы на собственные ноги... Чувствуется громаднейшая энергия С. А. Балакшина в отношении своего детища, которое достигло теперешнего положения благодаря постоянному уходу этого неутомимого, любящего свое дело человека".
     Накануне I мировой войны общая площадь завода составляла около 6080 кв. м. Число рабочих было 195 человек, администрации - 15. Чугуна отлито 263 тонны, водяных турбин выпущено 68 штук, а всего изготовлено продукции на 150 тыс. рублей. С начала войны 1914 г. завод перешел на военную продукцию - изготовление мин и ручных гранат. С момента организации завода С. А. Балакшин систематически уделял внимание введению на заводе всех новинок техники:
     и совершенствованию оборудования, и применению совершенной технологии производства, и механизации трудоемких работ. На заводе использовались электродвигатели и было электрическое освещение. Тяжести поднимались мостовым краном, были лебедки и тали. Отопление паровое, вентиляция приточно-вытяжная с подогревом воздуха. На территории завода была проложена узкоколейка с заходом в цеха для транспортировки топлива, материалов и готовой продукции.
     Иногда С. А. Балакшин сталкивался с проблемой приобретения оборудования. Заводу потребовались лобовые станки для обработки крупногабаритных деталей-шкивов, бегунов гидротурбин, шестерен диаметром до 2500 мм и др. В России лобовые станки не производились, закупать за границей не было валюты. Пришлось С. А. Балакшину самому разработать конструкцию станка, изготовить 3 экземпляра на своем заводе и пользоваться ими десятки лет. В связи с революционными событиями в феврале 1918 г. завод конфисковали. Директором был назначен Федор Романович Вотяков, который мальчиком был взят в Логовушке на завод для ведения табеля, а после перевода завода в Курган жил в семье С. А. Балакшина. Сергей Александрович обучал его чертежному делу и конторским премудростям. Где-то с 1910 г. Ф. Вотяков вел переписку с заказчиками, составлял им сметы на оборудование и заключал договора на поставку, выдавал технологию и необходимые чертежи в цеха. Поэтому неудивительно, что именно Федор Романович стал первым “красным" директором. Но после чешского мятежа в июне 1918 г. завод снова вернули Балакшину. Вотяков в своих воспоминаниях пишет, что “перед взятием советскими войсками Кургана Балакшин из города выехал в Томск, оставил завод совершенно целым и не вывез ни одного гвоздя". Через некоторое время директором завода снова стал Вотяков - до 1922 г. В 1927 году завод был переведен с Пушкинской улицы на территорию бывшего лудильного завода, ныне Кургансельмаш. В этом же году завод еще на старой площадке изготовил последнюю турбину пропеллерного типа по чертежам С. А. Балакшина, для Красноуфимска. С 1928 г. профиль завода полностью изменился.

- назад -

Винный казенный склад

      В связи с винокуренным заводом Д. И. Смолина отмечалось, что в 1895 г. государством была введена казенная винная монополия. Продажа спиртных напитков теперь полностью была в руках государства. Монополия вводилась постепенно, и только в начале XX в. в Кургане началось строительство винного казенного склада, или, как позже его стали называть, спиртоводочного завода. К 1902 г. завод был построен. Многие строения сохранились до настоящего времени на территории завода дорожных машин. Все было сделано из красного кирпича, главное здание имело оригинальное архитектурное решение со стороны фасада - два этажа с мансардой, а над очистным отделением три этажа, и здание получилось асимметричным. В подвале главного здания хранилась готовая продукция, на первом этаже прием и хранение посуды, тут же столовая и гардеробная для рабочих. На втором этаже были моечное и разливное отделения, в мансарде хранили посуду. Трехэтажная часть здания была занята сортировочным и фильтрационно-очистным отделением.
      В моечном отделении были установлены металлические корыта с высокими стенками, к каждому из которых была подведена горячая и холодная вода. Бутылки отмывались вручную, щетками и ершами, а для ополаскивания внутри вымытой стеклянной посуды существовала целая система шприцев - медных трубок с рожками, куда под напором подавалась вода. Пол в моечном отделении был выложен метлахской плиткой, как и в разливном отделении, куда сразу же поступала вымытая посуда, без просушки. Водка или вино, доведенные до определенной крепости в очистном отделении, передавались в разливное, где и разливались в стеклянную посуду. Сначала питье пропускалось через механические фильтры, а потом поступало в разливные машинки. Заполненные бутылки закрывались пробками при помощи купорочных машинок.
     Основные фильтры стояли в трехэтажном очистном отделении. Они были угольными, и поэтому одновременно с главным корпусом строился угольный “завод", который был одним из подразделений или цехов общего производства. Одноэтажное кирпичное здание в два света (нижние большие окна, верхние гораздо меньше), со сводчатыми потолками, с кирпичными полами в “елочку", в котором было выстроено несколько печей для получения сортового угля. Березовые или липовые дрова загружали в печь накануне дня обжига, чтобы они подсохли. Методика получения угля заключалась в регулировании потока воздуха. Разжигали дрова при свободном доступе воздуха, а когда они хорошо разгорались, приток воздуха постепенно уменьшали. Как только дрова начинали обугливаться, поддувало полностью закрывали, а вьюшки сильно придвигали, оставив небольшую щель в трубе, и так оставляли печь до полного обугливания дров. Затем уголь разравнивали на колосниках, разбивали крупные куски и оставляли так до тех пор, пока белое пламя, не перейдет в синее. Тогда обжиг считался законченным, и уголь выгребали в тушильники. Затем после размола до размера горошины или ореха его засыпали в фильтры. После угольных фильтров питье проходило еще и песочные фильтры - песочники.
     На качество вина большое влияние оказывала вода, употребляемая на рассиропку спирта. Сначала на заводе в 1902 г. выстроили колодец шестиметровой глубины с кирпичными стенами и цементным дном, над колодцем на каменном фундаменте одноэтажную кирпичную водокачку. Но воды хватало только на рассиропку, а для моечного отделения вынуждены были в том же году проложить уличную водопроводную сеть, первую в Кургане, от Тобола до водокачки, а затем до главного здания. Трубы были чугунные, уложены на глубину почти в три метра. Вся система имела три смотровых колодца. В 1905 г. сделали 14-метровый колодец, чтобы получать более чистую воду. Вода, имеющая запах или плохой вкус, передает свои недостатки вину, большое количество минеральных солей, придающих воде жесткость, ведет к образованию в вине осадков, мути, налетов и колец на внутренних поверхностях бутылок, поэтому вода перед использованием обычно подвергалась предварительному улучшению путем кипячения, прибавлением реактивов и т. п. Со строительством второго колодца завод был полностью обеспечен водой.
     Из других сооружений в 1902 г. были закончены бондарный цех, здание цистерн, где хранились запасы спирта, здание материальной кладовой с мансардой, где были пробки, этикетки и пр.; склад посуды на два отделения для размещения стеклянной посуды по сортам; погреб для хранения горючих веществ, сторожка, дымовая труба высотой 29,87 м при толщине у основания в три кирпича, и вверху один кирпич. Вокруг завода была каменная ограда трехметровой высоты. В 1903 г. замостили булыжником двор, а в 1905 г. проложили рельсовый путь для подвозки посуды со склада на завод длиной 35,5 м с поворотным кругом и четырьмя вагонетками.193
     Кроме производственных зданий, на территории завода в 1902 г. построили жилой дом, каменный двухэтажный, с бетонированным подвалом, теплыми туалетами, с канализацией и водопроводом, с электрическим освещением. Отапливался печами. Был еще один дом, двухэтажный, полукаменный, но постройки 1888 г. Для нужд сотрудников, живущих в этих домах, построили ледник, конюшню на 10 стойл с чердачным помещением для сена и каретник с тремя воротами. В послереволюционные годы завод продолжал успешно работать, стал называться спиртоводочным, потом ликероводочным, в 1942 г. влился в спиртовой завод как водочный цех. На территории винного казенного склада разместился завод дорожных машин.

- назад -

Городская скотобойня

     Обилие скота в Курганском округе и массовый забой в осенне-зимний период привели к тому, что во многих волостях возникли общественные скотобойни. Скотопромышленность вообще была чрезвычайно развита в Кургане и округе. Этому способствовали климат и удобные пастбища, и этим видом деятельности занимались многие курганские купцы и многие из зажиточных крестьян. Собственно, в Курганском округе скот не разводили уж в таких огромных количествах. Для скупки гуртов скота обычно отправлялись в Петропавловск, куда скот пригонялся из киргизской степи, а в Курганском округе откармливался и осенью забивался. Городские власти в 1894 г. решили построить на северном выгоне, за полотном железной дороги, городскую платную скотобойню, чтобы пополнять бюджет города. Проект скотобойни был составлен московским инженером Ив. Никол. Тупициным. Участок под постройки был отведен большой, сейчас виадук по Бурова-Петрова привел бы нас как раз на городскую скотобойню. Главное здание было кирпичное, вспомогательные постройки все деревянные. Основные работники - мужчины. Как только скотобойня заработала, городская управа решила устроить при ней контрольную станцию для освидетельствования мясных туш. На устройство станции было ассигновано около 500 рублей, из них 100 руб. истратили на приобретение микроскопа. 21 ноября 1895 г. состоялось открытие контрольной станции, которую курировал ветеринар Лыткин. Работа этой станции оказала плодотворное влияние на поддержание санитарных и гигиенических норм в пищевой промышленности.
     В 1899 г. рядом со скотобойней возник кишечный завод. Ник. Евг. Шиманаев, владелец завода, заключил с городом договор об уступке ему места с условием, что он поставит на этом месте кишечное заведение, но чтобы город не имел права пустить другого предпринимателя и чтобы убивающие скот на скотобойне продавали кишки только ему, Шиманаеву. Кишки одного животного стоили 20 коп, а если владелец хотел обработать кишки на заводе хозяйственным способом и забрать их себе, платил 10 коп. В заведении Н. Шиманаева кишки промывались и готовились под колбасы, а сало, снятое с них, возвращалось хозяину. Ежегодная аренда за землю под заводом составляла 1200 руб., которую Н. Е. Шиманаев платил весьма исправно.

- назад -

"Унион"

      Но скотобойня и кишечный завод работали в основном осенью и зимой. Летом забой скота резко снижался из-за отсутствия способа хранения, нужны были склады-холодильники. За создание такого холодильника в Кургане в 1907 г. взялся Торговый дом “Братья Вестей", контора которого находилась в Лондоне. Уполномоченный Торгового дома Сидней Осипович Маршал обратился в курганскую городскую Думу с просьбой выделить за полотном железной дороги, на северном выгоне 6 тыс. квад. саженей земли в аренду на 36 лет для устройства склада-холодильника (рефрижератора) и скотобойни с платою по 11 1/4 коп. за квадр. сажень в год, с повышением на 10% через каждые 10 лет. Кроме того, Торговый дом обязывался платить с каждого убитого животного:
      крупного - 30 коп., свиней - 10 коп., баранов и телят - 4 коп. Одновременно с постройкой холодильника необходимо было проложить рельсы от арендованного участка до линии железной дороги, чтобы обеспечить подъездные пути прямо на территорию холодильника, а не доставлять продукцию гужевым транспортом на грузовой двор станции. Но фирма просила не брать арендную плату за землю, которая окажется отчужденной под эту железнодорожную ветку.
      Курганская городская Дума на своем заседании 8 августа 1907 г. постановила удовлетворить ходатайство англичан, но при условии, что возможен убой скота только принадлежащего фирме, расчет по убою животных по окончании каждого месяца, а арендная плата за землю должна вноситься за год вперед.194 Проект рефрижератора был типовой, аналогичные холодильники фирма уже выстроила в Риге и Козлове. Но в связи с обилием скота в Зауралье вместо четырех этажей решено было выстроить пять, чтобы увеличить площадь хранения. 30 июня 1908 г. новый представитель фирмы Артур Данилович Макензи послал по этому поводу отношение тобольскому губернатору, и 10 августа 1908 г. строительное отделение Тобольского губернского управления утвердило пятый этаж. Здание холодильника было выстроено в 1909 г., с толщиной стен в 3 кирпича. Одновременно строилось кирпичное здание с обширным подвальным помещением под машинное и котельное отделения. Два ланкаширских котла специально для Кургана были построены в 1908 г. на английском заводе “Даниэль Адамсон и К°", находящемся в Дюкенфельде, близ Манчестера. Установлены в 1909 г., при них насос системы “Вортингтона" и экономайзер системы “Грина". Работа котлов была разрешена при давлении одного - 8 и другого - 9 атмосфер. В машинном отделении были поставлены две горизонтальные паровые машины, два компрессора системы “Линде", две динамо-машины постоянного тока, конденсатор для паровых машин, два гидравлических насоса тройного действия и гидравлический аккумулятор. В техническое оснащение завода входила и градирня. Оборудование завода было самым современным. Из остальных построек на территории, арендованной фирмой, были возведены свинобойня, салотопня, жилой дом, конюшня, сарай, 3 колодца, два небольших сада-сквера и подсобные помещения.
      Предполагалось, что холодильник строится для хранения мясных продуктов, но скоро был заключен договор с Союзом Сибирских маслодельных артелей на хранение масла, отправляемого в европейские страны, в том числе и в Англию. Это сотрудничество привело к тому, что в 1912 году фирма “Бр. Вестей" влилась в товарищество “Унион", организованное А. Н. Балакшиным. С этого времени в документах пишется “Склад-холодильник “Унион". На нем работало свыше 500 человек. Управляющим остался А. Д. Макензи. 15 июня 1912 г. от имени “Униона" он отправляет в строительное отделение Тобольского губернского управления проект постройки трехэтажного здания колбасно-беконного завода при холодильнике, а в 1914 г. уже печатаются объявления: “Колбасно-консервный завод Товарищества склада-холодильника “Унион" доводит до сведения гг. покупателей, что им приготовлено к предстоящим праздникам: окорока копченые, вестфальские и обыкновенные, отличающиеся нежным малосольным засолом, рулеты французские; копченые и вареные колбасы всех сортов и консервы. При покупке просим обращать внимание на клейма и пломбы, имеющиеся на всех изделиях нашего завода. Все товары из самых доброкачественных продуктов..."195
     Продукция “Унион" широко продавалась в курганских магазинах П. Багашева, М. Кривенцова, В. Окладовикова, Б. Рехвиашвили, курганского общества потребителей. Заведение процветало, но 17 ноября 1918 года “Унион" сгорел до основания. Убыток достигал 25 млн. руб. Одного масла сгорело на 10 млн. руб. Город пострадал от пожара тысяч на 300 от сгоревших гусей и мяса. “Народная газета" писала 29 декабря 1918 г.: “Сгоревший холодильник - грандиознейший в Сибири, и благодаря ему масса заготовленных продуктов сохранялась в свежем виде на продолжительное время, благодаря чему могли держаться более или менее одинаковые цены на продукты во все времена года". “Унион" продолжал действовать в Кургане и восстановление начал с беконной фабрики, которую до 1926 г. эксплуатировал совместно с обществом “Хлебопродукт", а в конце 1926 г. фабрика была передана для эксплуатации Госторгом РСФСР. В это время она являлась единственной не только на Урале, но и в Сибири. Осенью 1929 года было принято решение создать при беконной фабрике птичий комбинат и расширить усадьбу фабрики на 2,5 га. В 1928 г. решено восстанавливать холодильник, составлены акты обследования, и в 1929 - 1930 гг. началось строительство. До революции территория холодильника “Унион" тянулась параллельно железной дороге, и если бы переулки Компанейский и Абаимовский выходили за железнодорожное полотно, то они бы и ограничили эту территорию. Сейчас здесь беконная фабрика, холодильник и бойня курганского мясокомбината.

- назад -

"Брюль и Тегерсен"

      Конкуренцию “Униону" составляла “Экспортная свинобойня Брюль и Тегерсен", которая тоже была основана в 1907 г. за полотном железной дороги. Переезд к этой территории был между Троицким и Думским переулками, на месте нынешнего пригородного вокзала. Сейчас здесь основное производство курганского мясокомбината. Как и фирме “Бр. Вестей",Брюлю и Тегерсену было выделено 6 десятин, на которых разместились свинобойня, холодильники, мастерские, склады, свинарники, конюшни, разные службы и квартиры для служащих. Свинарники вмещали до 5000 животных, которые закупались 20 конторами по всей Западной Сибири и доставлялись в Курган по железной дороге. На заседании городской Думы 18 февраля 1910 г. рассматривался вопрос о разрешении Товариществу “Брюль и Тегерсен" провести железнодорожную ветку до станции Курган и, даже когда эту ветку построили, часть свиней доставлялась на лошадях. После трехдневного отдыха и откорма свиньи отправлялись на бойню, где их обязательно осматривал ветеринарный врач. После убоя мясо проходило исследование в лаборатории, оборудованной при бойне по последнему слову техники микроскопами и трихиноскопами. Под всей бойней находились обширные погреба, в которых производилась засолка мяса. Этому процессу придавалось особое значение, и здесь наблюдали опытнейшие специалисты, чтобы засол был произведен самым тончайшим образом. Готовое мясо паковалось в ящики, бочки или мешки, смотря по тому, на какой рынок оно отправлялось - в европейскую Россию, Англию, Германию, Скандинавские страны, в Сибирь или на Дальний Восток. Торговым представителем фирмы в Кургане был Брюль Михаил Карлович.
      Было налажено производство копченых товаров и консервов, несколько сортов колбас. Колбасная и консервная фабрика находилась под непосредственным надзором правительственного контролера, как и бойня. Из прейскуранта фирмы видно, какая продукция выпускалась у “Брюля и Тегерсена". Колбасы - чайная, языковая с фисташками, ливерная, кровяная польская, краковская, брауншвейгская, московская, метвурст (исключительно из свиного мяса), зельц кровяной и французский, сосиски венские, рулеты копченые и соленые, окорока - американский, вестфальский, московский, страсбургский; отдельно продавались грудинка двух сортов, бэкон - семи сортов, филей - двух сортов и др. Цены за колбасы от 7 до 15 руб., за окорока от 6 до 12 руб., за бэкон от 6 до 9 руб., за филей - от 8 до 18 руб. за пуд. Фирма имела салотопню, где сало обрабатывалось различными способами, смотря по тому, для какой цели оно предназначается - в пищу, для аптек или для технической надобности. Отсюда и паковалось оно различно - от маленького пергаментного мешка весом в 1 фунт или химически чистого свиного пузыря 10 - 20 фунтов до больших бочек в 15 пудов. Эти бочки делались в собственной бондарне из особо приготовленной клепки, бочки не имели никакого запаха, и сало не теряло своего вкуса. Кроме того, бочки были сделаны так плотно, что даже в самое жаркое лето оставались сухими, жир не просачивался наружу.197
      Обе соперничающие фирмы - “Унион" и “Брюль и Тегерсен" производили большое количество бэкона (по-русски - солонина). Этим словом называлась просоленная половина свиной туши из особо хорошего мяса, причем лопатки, тазовые кости и ноги вырезаны. Этот товар доставлялся и был очень практичен для колбасных заведений и для тех, кто имел возможность коптить сам, тем более, что из бэкона можно получить любую часть мяса: окорока, грудинку, филе, шпик, сало. Делался бэкон и без заднего окорока под названием “Гумберланский бэкон". Производство “Брюля и Тегерсена" в городе именовалось просто консервным заводом, хотя продукция выпускалась самая разнообразная. Число рабочих достигало 1700 чел. 20 декабря 1920 г. и этот завод сгорел. Газета “Красный Курган" сообщала 24 декабря 1920 г., что “...от сильного нагревания газово-керосиновой трубки-змеевки, по которой проходит керосин для нагревания резиновых машин, находившихся в жестяном отделении, получился взрыв... Немедленно все здание охватило пламенем. Имущество пострадало на 50%, остались совершенно целыми три пресса. Выбыли из строя две динамо-машины, один резиноприжимочный мышник, один станок для резки жести, 4 трансмиссии. Всего убытков на сумму 1731900 рублей по расценке 1916 - 1917 гг." Та же газета 26 мая 1926 г. помещает небольшую заметку “Как работает консервный завод". Стоит привести ее почти полностью, чтобы видеть, с какой точки отсчета стал подниматься наш мясокомбинат... “Завод сведен из двух заводов, принадлежащих ранее частным лицам. При Колчаке все машины были увезены до г. Иркутска, откуда их вернули 70% изломанными. До сего времени новых не приобретено. Завод имеет 6 цехов: консервный, колбасный, столярный, литографический, жестяной и бойню.
      До 1923 г. главное внимание было обращено на выработку консервов. Сейчас стараются больше вырабатывать копченостей и колбасных изделий. Главное производство завода работает не круглый год, а с сентября по февраль. Осенью рабочие набираются, а весной увольняются. Зимой рабочих и служащих до 500 чел., а летом 200 - 300. Сохраняется только квалифицированная сила. Продукция продается через Московское правление, кроме того, имеется местная торговля..."
     Продукция продавалась через Московское правление Всероссийского Центрального Союза потребительских обществ, купившего 15 ноября 1918 г. консервно-колбасный завод товарищества “Брюль и Тегерсен" в Кургане. Работало, главным образом, засолочное отделение и часть колбасного цеха при 100 рабочих. В 1921 г. завод перешел в ведение “Главконсерва", и был приспособлен под выработку консервов для снабжения армии.

- назад -

Завод Сорокина

     Третьим крупным производством по переработке мяса в Кургане был колбасный завод Сорокина и бр. Шелягиных. Их основное производство находилось в Петрограде, но во многих городах России фирма имела дочерние предприятия. В 1912 г. и в Кургане появились представители от Сорокина, чтобы оценить экономические возможности строительства в Кургане крупного мясоперерабатывающего завода. Скота в Зауралье было много, курганская управа готова была отдать в аренду участок для завода. Предварительно в управе договорились и о заготовке леса и строительстве лесопилки. Завод вырос быстро, за полотном железной дороги, недалеко от холодильника “Унион". Все корпуса были деревянные, крашеные, добротные. Рабочие, привлеченные на завод из деревень, положили начало большому поселку Копаю, или Копай-городу. Дома строились в ямах, которые образовались после выемки строительной глины горожанами, и часто имели три стены земляные и лишь одну бревенчатую или дощатую, в которой оставлялось небольшое оконце и прорубалась дверь. Дома имели вид землянок, и часто человек, впервые попавший в Копай, мог ступать по крыше такого дома, не подозревая, что внизу находится жилище.      Завод Сорокина и бр. Шелягиных был консервно-колбасного направления, рабочих 177 человек. В 1923 г. перешел в ведение мясохладобойни Наркомата внуторга.

- назад -

Электростанция

      Рост города, появление новых промышленных предприятий требовали постоянного источника энергии. Д. И. Смолин еще в конце XIX в. установил на своих заводах паровые машины системы “Танге" и динамо-машины Шуккерта, которые привели в действие механизмы и осветили электричеством цехи и дома на территории заимки. За Смолиным потянулись другие. Свои источники электроэнергии были на заводе С. Балакшина, на пивоваренном Гампля, на холодильнике “Унион" и беконной фабрике “Брюль и Тегерсен". В 1910 г. в городской Думе был впервые поднят вопрос об устройстве электростанции. Предложение это внес С. А. Балакшин, под его председательством и образовали подготовительную комиссию, которая должна была избрать лучший вариант станции. Была проведена анкета, определившая ожидаемую нагрузку, запрошен ряд электротехнических фирм, каждая из которых представила свои сметы, чертежи, условия эксплуатации. После долгой подготовительной работы к началу июля 1913 г. вопрос в основных чертах был выяснен. После подробного обсуждения в присутствии специалистов, при наличии смет и чертежей всех фирм, подготовительная комиссия принципиально остановилась на проекте фирмы “Сименс и Гальске", предложившей наиболее благоприятные условия платежа и наиболее благоприятный по местным условиям тип двигателя.
      Был представлен доклад в городскую Думу, и 7 августа 1913 г. управой, по поручению Думы, были произведены торги на сдачу подряда по устройству электрического освещения, который и оставила за собой фирма “Сименс и Гальске". Под строительство станции была приобретена на Береговой улице усадьба протоиерея Иоанна Грифцова, тянувшаяся до самого Тобола. Площадь усадьбы около 1000 квадр. сажен давала возможность дальнейшего расширения станции. 16 августа приступлено было к возведению здания. Работы велись усиленным темпом под контролем Исполнительной Комиссии, председателем которой был выбран гласный и член управы А. Т. Первухин. Теплая сухая осень дала возможность довести здание до крыши в последних числах октября и поставить столбы для электрических проводов до больших морозов.
      Еще кипела работа по строительству здания, а выпускник Одесского среднего электротехнического училища Петр Михайлович Черепанов 3 октября 1913 г. отправляет прошение на имя тобольского губернатора, желая открыть в собственном доме на Дворянской улице электротехническую мастерскую под названием “Сигнализационное бюро", которая займется установкой электрического освещения, передачей силы, установки телефонов и электрических звонков.198 Разрешение было получено только 20 мая 1914 г., и мастерская открыта. Конкурентом этой мастерской было Технико-промышленное товарищество, тоже расположившееся по Дворянской, в доме Ив. Як. Андреева и открытое 1 января 1914 г. Здесь принимали предварительные заявки на установку электрического освещения, составление смет, предоставлялся громадный выбор люстр, бра, плафонов, ламп любого назначения - для квартиры, для улицы, на потолок и на стену, материалы для проводки и освещения Товарищество получало непосредственно от заграничных заводов.199
      Открытие электростанции предполагалось 19 февраля 1914 г., и, хотя работы велись даже в вечернее время, фирма не поспела к сроку. И с этого числа фирма “Сименс-Шуккерт", которая устанавливала оборудование, должна была платить городу по 500 руб. неустойки за каждую неделю опоздания. Город был в ожидании. “Курганский вестник" писал в феврале, что “с открытием электрического освещения улицы Троицкая и Дворянская и все переулки будут освещаться 110-го подвесными стосвечными лампами накаливания, которые уже подвешиваются на тросах посредине улицы. Остальные улицы будут освещаться 230-ю пятидесятисвечными лампами, которые уже укрепляются в бра, на столбах, через 25 - 40 саженей."200
      В марте провели испытание локомобиля на его пригодность к работе, а 18 числа получили генератор для электростанции. В тот же день городская Дума постановила застраховать жизнь городского инженера в 10000 руб. и монтера в 2000 руб. “в виду некоторой опасности при работе этих лиц на электрических установках с током высокого напряжения".201 15 апреля 1914 г. улицы Кургана были впервые освещены электричеством с городской станции, постепенно к электрической сети присоединялись частные дома, к июню у электростанции было уже 100 абонентов. Плата за энергию составляла 30 коп. к/в. час по счетчику. Без счетчика часовая стоимость горения 10-свечной лампочки обходилась в 1/3 коп. в час, или 2 коп. за 6 часов. Летом уличное освещение давали с 10 часов вечера, для абонентов с 9 часов. За пять минут до прекращения освещения у абонентов давали сигнал - два раза мигала лампочка. Всю ночь энергия поступала на пожарную каланчу, где была проведена электрическая сигнализация взамен шаров, вывешиваемых ранее.
      Окончательно принятой в эксплуатацию курганская электростанция считается с июня 1914г. 1 июня прибыли из Томска профессор по электротехнике А. А. Потебня и профессор по тепловым двигателям В. Л. Малеев, оба преподавали в Томском технологическом институте. В тот же день произвели предварительный осмотр электростанции, затем в городской управе состоялось совещание при участии прибывших профессоров, городского инженера, представителя фирмы “Сименс-Шуккерт" и исполнительной комиссии. Совещание наметило программу испытаний на 2 - 4 июня. Но работа продлилась до 6 июня, и в тот же день томскими профессорами был сделан доклад о результатах испытания. Станция была принята, как на дефект было указано на отсутствие прибора для регулирования перегретого пара.202
     Рабочих на станции было до 25 человек. Топливом служили дрова - 600 куб. сажен в год. После 1917 г. дисциплина пошатнулась, ремонт не производился, через каждые три дня машины останавливались на чистку - засорялись дымогарные трубы. Доходило до того, что за отсутствием приводных ремней приходилось употреблять веревки. После ремонта в 1922 г. электростанция стала обслуживать предприятия, ранее имевшие свои источники энергии, - турбинный, кожевенный, жестяно-лудильный заводы, 12 мельниц, кроме того, появились новые коммунальные службы, росло количество домохозяев, желавших пользоваться электроэнергией. 1 октября 1922 г. число абонентов по освещению достигло 1624, из них 112 учреждений.203 В октябре же было решено осветить в городе 4 улицы - Свободы, Советскую, Всевобуча и Телеграфный переулок. Лампы по 25 свечей предполагалось поставить на углах и посередине кварталов, всего 70 штук. Но энергии хватало только на 59 фонарей. В 1927 г. газета печатает объявление “Освещаться электричеством в темные ночи будут только улицы - Свободы, Советская и Телеграфный переулок до вокзала. Расширить уличное освещение пока невозможно, вследствие перегруженности электростанции".204 Для покрытия дефицита электроэнергии станция была расширена путем установки 150-сильного дизеля и пуском второго запасного агрегата. Встал вопрос о постройке новой, более мощной станции, которая и была выстроена в Ново-Северном поселке.
     В 1937 году заложили тепловую электростанцию, в 1939 г. строительство первой очереди было закончено, и 7 ноября дали электроэнергию две первые паровые турбины датской фирмы “Атлас". В 1940 г. запустили третий котел, а в 1941 г., в связи с начавшейся Великой Отечественной войной, из Белгорода в Курган привезли еще один паровой котел и одну турбину. В 1942 г. закончили проектные работы по расширению здания под новую турбину, которая и была запущена в 1943 г. Мощность электростанции с 3 тыс. квт. возросла до 6,5 тыс. квт. В народе эта электростанция получила название “железнодорожной", потому что основная доля энергии уходила на железную дорогу. В связи с вступлением в строй более мощной ТЭЦ “железнодорожная" электростанция продержалась только до 25 июля 1964 года, а после этого срока перестала вырабатывать энергию и сейчас является подразделением железной дороги по выработке пара и горячей воды.

- назад -

Жестяно лудильный завод

      В 1870-е годы на восточном выгоне Кургана раскинулась заимка Алек. Егор. Папулова, после заимок Шишкина-Смолина. Здесь он выстроил картофелепаточный и салотопенный заводы, долгое время приносящие приличный доход хозяину. Но к XX в. производство упало, и часть земли А. Е. Папулова взяло в аренду Товарищество “Тобол", чтобы организовать завод по производству земледельческих орудий. Участок находился на берегу Тобола рядом с пивоваренным заводом Смолина-Гампля (ныне территория Кургансельмаша). Завод воспользовался постройками А. Е. Папулова, до сих пор сохраняется бывший двухэтажный (достроен третий этаж в советское время) каменный особняк А. Папулова, где размещалось заводоуправление Кургансельмаша. Когда началась первая мировая война, курганские клепочные заводы лишились поставок буковой клепки из западных областей, и сибирские маслоделы остались без тары. Тогда Товарищество “Жесть", расположенное в Ревеле, организовало в Кургане свое отделение. Новое производство официально называлось “Фабрика металлических изделий и белой жести", а в просторечии, потом уже и в документах, жестяно-лудильный завод. С Департаментом земледелия и землеустройства был заключен контракт фирмой “Жесть", что ей отходит в аренду территория Товарищества “Тобол" с заводскими корпусами и необходимым оборудованием.206 Пришлось строить дополнительные корпуса, и завод разместил пять цехов в четырех зданиях, о размерах которых, а следовательно, и всего завода, можно судить из следующих данных. Жестяно-штампо-вальный цех, в двухэтажном кирпичном здании 23,1 х 18,7 х 7 м, раскроечное отделение в кирпичном одноэтажном здании, 11,8 х 7 х 5,6 м и в этом же здании машинное отделение, 14,7х6,5х5,6м, где стоял паровой котел, механический цех размещался в одноэтажном кирпичном здании с подвалом, 32 х 8 х 6,9 м ,лудильно-травильный цех в двухэтажном полу каменном здании с двумя фонарями, 30,75 х 11,6 х 4,2 м. На территории завода было еще четыре склада, восемь жилых домов, контора и вспомогательные службы.206
      Основной задачей завода было изготовление жестяных бидонов для упаковки масла, заготовляемого для действующей армии, и консервных банок для Товарищества “Брюль и Тегерсен", которые тоже делали продукцию для армии. Объем работы был большой, и на заводе трудились около 500 человек, дисциплина была жесткой, за нарушения брались штрафы, но не свыше одного рубля. Постепенно перечень изделий расширяется, с учетом нужд маслодельной промышленности выпускается ассортимент молочной посуды - молоковесы, фляги 3 - 5-ведерные, ушаты 1,5 - 16-ведерные, ковши, ведра, мутовки, сита, холодильники (емкости с двойными стенками, между которыми забивался лед), приемники молока 10 - 25-ведерные и различные запасные части. Заведовал жестяно-лудильным заводом инженер О. Блумберг, который жил на территории завода. До 1924 г. завод действовал как самостоятельная единица, в 1925 г. он был слит с машиностроительным заводом (так стала именоваться бывшая “Турбинка"), и постепенно все цеха машиностроительного завода были перенесены на территорию жестяно-лудильного, дав основу нынешнего Кургансельмаша.

- назад -

Рабочие на производстве

      Долгие годы, заводя речь о положении рабочих на больших и малых предприятиях, подчеркивалось их бесправное положение, отсутствие охраны труда, низкий заработок и пр.
      Но каждый хозяин имел свои отношения с коллективом рабочих и посвоему старался создать более или менее сносные условия для существования рабочих. Старейшая династия предпринимателей Кургана Шишкиных-Смолиных особенно показательна в этом отношении. Когда действовали все заводы Смолиных, число рабочих достигало до 300 человек и более. Каждый получал по своей квалификации определенную ставку. На винокуренном заводе в 1893 г. мастера имели зарплату от 50 до 250 руб., а рабочие от 10 до 50 руб., на пиво-медоваренном мастеру платили 75 руб., рабочему - 10 руб., на салотопенном заводе мастеру 75 руб., рабочему от 10 до 20 руб. Много это или мало? Посмотрим на цены: пуд пшеничной муки стоил 70 коп., ржаной 37 коп. Небольшой семье два пуда муки - 32 кг - хватит на месяц, это 1 р. 07 коп. Крупа гречневая - 75 коп. за пуд, просяная - 55 коп., два пуда крупы 1 р. 30 коп. Масло коровье 6 руб. за пуд, четверть пуда - 4 кг - получается 1 р. 50 к. Мясо скотское 1 р. 80 к., за два пуда 3 р. 60 к. Рыба - окунь средний или караси крупные - по 2 р. 20 коп. за пуд, мелкие 1 р. - 1 р. 20 коп. Сахар 6 р. 60 коп. за пуд, 3 р. 30 коп. за полпуда - 8 кг.
     Получается, что все 10 руб. заработка семья проедает, а если нет своего дома, то нанятая квартира стоит до 10 руб., а к ней дрова и освещение. Да одежда нужна. Здесь не хватит заработка и в 20 рублей. Но если в семье работали уже взрослые сыновья (женщин на производстве не было), то чувствовался достаток. У Смолина люди работали подолгу, чтобы дослужиться до пенсии. Дмитрий Иванович основал свой пенсионный фонд в 50 тыс. руб. для обеспечения престарелых служащих и рабочих, из которого назначал пенсию тем, кто прослужил у него 20 лет. Пенсия была пожизненной. В своем завещании в 1898 г. Д. И. Смолин оговорил, что “тем лицам, которые прослужили похвально у меня от 10 лет, после моей смерти выдать единовременно годовой оклад жалованья... А с бедных, безвексельных должников прошу моих наследников долгов не взыскивать, а простить их".207
     На заимке Смолиных, где были все их заводы и мельница, существовала небольшая больничка на три кровати, называвшаяся приемным покоем. Заведовал больничкой квалифицированный врач, которому помогал фельдшер. Рабочим было удобно пользоваться здесь медицинской помощью, потому что многие жили при заводах, в домах, выстроенных хозяином,либо в доходных кварталах города, на улицах Заводская, Поселковая, Контрольная, Односторонка. Иногда эти кварталы называли Смолинским поселком, либо Восточным поселком. Одинокие рабочие жили в общем бараке, и управляющий смолинскими заводами, отвечающий полностью за порядок на территории, требовал чистоты и опрятности в спальных и жилых помещениях, наблюдал за доброкачественностью пищи для рабочих, за отпуском ее в достаточном количестве и соответственно времени года. В столовой обязательно вывешивалось расписание с указанием времени начала и окончания работ, отдыха и принятия пищи. Воду для приготовления пищи для рабочих употребляли только тобольную как наиболее чистую. А речку Быструшку, протекавшую рядом, всячески старались оберегать, на ее берегах была запрещена свалка назема и мытье белья, чтобы не портить в ней воды208.
     Когда наступала осень, заводы Смолина начинали перерабатывать сельскохозяйственную продукцию наиболее интенсивно. Денисов Антон Захарович, работавший на винокуренном заводе с 1908 г., вспоминал, что “работали по 12 часов без выходных. Смены происходили в 12 часов дня и в 12 часов ночи. Зарплата была от 7 до 15 рублей. 15 рублей платили кочегарам, а аппаратчики брагоперегонных и ректификационных аппаратов получали 12 руб., остальные по 7 рублей. Не только у Смолиных работали по 12 часов, на железной дороге, у Балакшина и на других предприятиях картина была аналогичная.
     Иногда условия работы были просто ужасными. В 1912 г. курганский купец Отто Мих. Каулль снимает дом Дерягина С. Л. на углу Береговой и Думского (Климова и Комсомольской) для устройства перодерни, т. е. обработки пера и пуха для перин и подушек. В верхнем деревянном этаже дома устроили мастерские, где 200 работниц тесно сидели на скамьях, обдергивая перо, без всякой вентиляции, вдыхая спертый воздух с летающим пухом. В нижнем каменном этаже помещались общежитие и столовая. В трех комнатах имелись нары, в столовой же обеденные столы ночью служили для ночлега. Многие спали на полу.209 В местной газете появилась критическая статья о перодерне, составили комиссию из курганского исправника, городского врача, члена городской управы и губернского архитектора Шокальского. Комиссия 11 марта 1912 г. потребовала сделать вентиляцию, устроить помещение для отдыха, питания и ночлега по закону. Только к декабрю все было приведено в порядок, и очередная комиссия отметила, что “в доме чисто, печи теплые, вечернее освещение керосиново-калильное, без запаха и достаточное. Устроена вентиляция в обеих этажах, на кухне - плита с вытяжным колпаком, по коридорам развешаны огнегасительные приборы “минимакс".210
     Наиболее полное представление об условиях работы на промышленных предприятиях можно составить по “правилам внутреннего распорядка" Товарищества “Жесть". Стоит привести здесь все 19 пунктов.
     1. На основании Устава о промышленности правила эти составлены для работы на нашей фабрике и выставлены на месте всем видимом, так что никто из мастеровых или рабочих не может ссылаться на незнание оных.
     2. Каждый рабочий должен предъявить свой вид на жительство, прежде чем начинать работать на фабрике.
     3. Рабочие допускаются к работе только после предварительного испытания их специального знания, и не позже шести дней ему выдается расчетная книжка, с обозначением жалованья.
     4. Дневные работы начинаются в 7 часов утра и оканчиваются в 7 часов вечера, перерыв от 12 часов до 1 часа дня. В субботу и накануне двунадесятых праздников (12 основных церковных праздников) работа оканчивается в 5 часов вечера, а накануне Рождества в 12 часов дня. Ночные работы начинаются в 7 часов вечера и оканчиваются в 7 часов утра. Перерыв от 12 часов ночи до 1 часа ночи. В субботу работа оканчивается в 3 часа утра.
     5. Рабочие обязаны являться на работу непременно в определенное время, именно утром в 7 часов, а после обеда в 1 час.
     6. Если же кто-нибудь из рабочих является на фабрику десятью минутами позже, то он может быть оштрафован по табели.
     7. В случае потери расчетной книжки рабочему выдается новая, с уплатой 15 коп., причем записи восстанавливаются по книге личных счетов, сверх того рабочий может быть оштрафован по табели штрафов.
     8. Рабочие, вовсе не явившиеся на работу, могут подвергнуться денежному взысканию за каждый прогульный день.
     9. Заболевшие рабочие освобождаются от взыскания, обозначенного в пункте 8, однако не получают во время болезни никакого жалованья.
     10. Запрещается пьяным приходить на работу или приносить на фабрику вино или водку, если же это будет замечено, то виновный штрафуется по табели.
     11. За неисправную работу, напрасный расход материала, за порчу и потерю инструмента, машинных частей, также порчу изделий, на виновного налагается взыскание по табели, кроме того, убытки могут быть взысканы по суду.
     12. За курение табаку на фабрике и на фабричном дворе, также во всех помещениях, принадлежащих фабрике, налагается штраф по табели.
     13. За самовольную отлучку до окончания работ виновные штрафуются по табели.
     14. На исполнение фабричных работ и вне фабрики, назначенные на то рабочие не имеют право не соглашаться; в противном случае они могут быть оштрафованы как за неисполнение законного распоряжения заведующего.
     15. Работа не производится во все воскресные и следующие праздничные дни: 1 января - Новый год, 6 января - Крещение, день покаяния и молитвы, 25 марта - Благовещенье; пятница и суббота Страстной недели, понедельник и вторник Пасхальной недели, 6 мая - Рождение Его Императорского Величества Государя Императора, Вознесение Господне, Духов день (понедельник и вторник), 24 июня - Иванов день, 6 декабря - тезоименитство Государя Императора; 25, 26 и 27 декабря.
     Примечание: рабочие православного вероисповедания не могут быть принуждаемы к работе 2 февраля, 6 и 15 августа, 8 и 14 сентября, 21 ноября.
     16. Выдача заработной платы производится через каждые две недели по субботам, причем за конторой ко дню расплаты остается не более трех дневных заработков рабочего.
     За три дня до выдачи заработка каждый рабочий должен отдать мастеру свою расчетную книжку для необходимых записей. При получении денег рабочий обязан проверить полученную им сумму денег с записью в расчетной книжке и в случае какой-либо между ними разницы немедленно заявить об этом лицу, выдающему деньги. Неисполнивший этого не может предъявить претензий на недочет.
     17. Во время работы воспрещается уходить с завода, в случае болезни или другой уважительной причины рабочий должен взять пропуск от заведующего.
     18. Воспрещается чистить машины на ходу лицам, для того специально не назначенным.
     19. При получении расчета, при увольнении рабочий обязан сдать сполна все полученные им от заведения инструменты.211
     Эти правила внутреннего распорядка дополнялись табелью взысканий, которая вывешивалась рядом с правилами. Штрафы, которые налагались на рабочих, способствовали порядку, дисциплине, качественной работе. За прогул без уважительной причины более 0,5 дня штрафовали до 50 коп., за целый день до одного рубля, но не свыше соответствующей заработной платы. За каждый последующий день прогула штраф в размере дневного заработка, но не более одного рубля. И, естественно, за прогуленные дни не начислялась заработная плата. Штрафовали, но не увольняли, потому что квалифицированных рабочих было мало.
     За нарушение порядка штрафы были от 10 копеек до рубля:
     1) за опоздание более 10 мин. и до 1 часа - 10-25 коп.;
     2) за самовольную отлучку с работы 10-25 коп.;
     3) за принос водки и других спиртных напитков 30 - 50 коп.;
     4) за курение табаку в помещениях, где это воспрещено объявлениями, - 50 - 75 коп.;
     5) за устройство в помещении завода игр в карты, орлянку и т. п. - до 50 коп.;
     6) за нарушение тишины и порядка в мастерских криком, ссорой, шумом - до 50 коп.;
     7) за драку - до 1 руб.;
     8) за неосторожное обращение с огнем - до 50 коп.;
     9) за несоблюдение при машинах должной чистоты и опрятности - до 50 коп.;
     10) за приход на работу в пьяном виде - до 50 коп.;
     11) за дерзость и неприличное поведение - до 1 рубля;
     12) за ослушание законных распоряжений заведующего или руководителей работ - до 1 рубля;
     13) за чистку машин во время их хода не назначенными к тому лицами - до 1 рубля;
     14) за потерю расчетной книжки или приведение ее в полную негодность для дальнейшего пользования - 10 коп.;
     15) за небрежное содержание машин, станков и инструментов, а также порчу материалов и проч. - 50 коп.
     Сверх того убытки, причиненные заводу, могут быть взысканы по суду.212
     Подобными правилами и системой штрафов пользовалась администрация большинства предприятий. Недаром в 1905 г. рабочие города и железнодорожной станции выдвинули одинаковые требования по установлению 8-часового рабочего дня, оплаченных отпусков, уничтожения штрафов, равной оплаты труда мужчин и женщин, введения обязательного государственного страхования, принятия мер по охране труда и т. д.213 Совершенно справедливо звучат слова, записанные в “Уставе Курганского Союза рабочих", принятого в ноябре 1905 г.: “Низкая заработная плата позволяет только еле-еле прокормить себя и свою семью. Изнуряющий труд при чрезмерно долгом рабочем дне не оставляет совершенно времени для удовлетворения духовных нужд рабочего... поэтому Курганский рабочий Союз ставит своей целью объединить всех рабочих г. Кургана и его окрестностей... и добиваться:
     1) такой заработной платы, которая обеспечивала бы рабочему и его семье лучшие, человеческие условия существования;
     2) восьмичасового рабочего дня, чтобы у рабочего было время удовлетворять свои умственные запросы;
     3) организовать поддержку и материальную помощь своим членам при тяжелых для них обстоятельствах и т. д. 214
     В период революционных событий разные предприниматели вели себя по-разному. В заключение приведу воспоминания Ф. Р. Вотякова о С. А. Балакшине: “Теперь о личности Балакшина Сергея Александровича как человека и хозяина завода и его основателя. Он был высокообразованный человек, выдержанный.., с рабочими и служащими обращался хорошо, не было никаких штрафов из заработка, ну если пошумит немного - опять такой же. Были также рабочие - получат получку, всю ее прогуляют, а потом работают день и ночь. Он даст им денег на жизнь в счет заработка... Политически настроенных рабочих знал, но чтобы выдать кого властям, не было случая, даже наоборот, некоторых отправлял от преследования в командировку на установку турбин..."
     Таковы были условия работы курганского пролетариата и его взаимоотношения с хозяевами предприятий.

- назад -


Торговля

      Во всем мире торговля является одним из самых могущественных факторов исторического процесса. Так и в Кургане она много способствовала развитию и росту города. Определенную регулярность в Кургане торговля приобретает в XVIII в. Сначала это субботние или воскресные торжки, на которые съезжались крестьяне курганского прихода, везли сельскохозяйственные продукты, которые были довольно дешевыми. Для того, чтобы получать доход в бюджет города, на площади, прилегающей к церкви, были выстроены помещения, которые отдавались для “торгу приезжающим". Единственная церковь Кургана в XVIII в. на собственные деньги построила 17 деревянных балаганов, чтобы сдавать их в аренду торговцам, город построил 6 балаганов, да для поклажи товаров 9 амбаров. Еще в 1667 г. Торговый устав запрещал торговать помимо “извычайных" рядов и лавок; в 1676 г. было подтверждено, чтобы нигде не было торговли, кроме рядов. Потом это положение Торгового устава в 1681 г. опять оговаривалось, чтобы “всяких чинов люди не в указанных местах не торговали и от того его Великого Государя казне напрасной потери и недоборов не было". Со всех помещений в торговых рядах взимался оброк присяжным человеком, называвшимся целовальником. Так же назывались сидельцы при казенной и откупной продаже вина, в питейных домах и кабаках.
      При описании Тобольского наместничества в 1789 г. давалась характеристика и курганской торговле: “В лавках в воскресные дни торгуют жители мелочным товаром, покупным у проезжающих из разных мест купцов, ...разными небогатыми шелковыми товарами и сукнами, платками бумажными и набойчатыми, всякою обувью и протчей мелочью, которые имеют тысяч до пяти. А вывозят иногда случающиеся в покупке для киргисцев сукна, кожи крашеные, ящики, железные и чугунные вещи Сибирских и Оренбургских линий в крепости до двух тысяч рублей... Казенного же строения деревянного имеется магазейнов соляных в одной связи два анбара, провиантских новых в двух связях, в одной три, а в другой - два анбара. Стоячной для продажи соли анбар, винной подвал, питейной дом с погребом и ледником..."215
     В 1797 г. тобольский гражданский губернатор Ал. Гр. Толстой писал в столицу: “Для производства торгов г. Курган как по многолюдству вокруг лежащих селений, так равно и по обособленному урожаю в тамошнем крае хлеба и по случаю скотоводства, а при том и судоходной реки Тобола, место наиспособнейшее, и бывают три в году ярмонки: первая марта 17, вторая октября 26, третья в декабре 25 числа (Алексеевская, Дмитриевская, Рождественская - А. В.), на которые как покупатели, так и продавцы приезжают через 400 верст и более, а иногда и азиатцы, как-то бухарцы, киргис-кайсаки, и с последними пограничная линия от того города лежит только в 115 верстах. Торги производятся на знатную сумму шелковыми, бумажными и другими разными российскими и иностранными товарами, хлебом, салом, маслом, кожами, скоцкими и бараньими, и другими разными мелочными товарами и съестными припасами, и продолжается каждая ярмонка от 7 до 10 дней.
     А сверх того каждонедельно в воскресный день немалое стечение народа бывает, в котором поселяне не только одной Курганской округи, но и из других соседственных приезжают и как хлеб, сало, масло и другие съестные припасы, так равно и разные рукоделия свои на продажу привозят и по распродаже потребные им вещи покупают и отвозят в свои места, по каковой выгодности в производстве купецкой коммерции находится в Кургане записавшихся купцов и мещан более 200 человек, и надежно впредь и в короткое время оных умножится. Для поклажи товаров построен ими деревянный гостиный двор, составленный до 0 лавок; сверх того заведены кожевенные, салотопенные и мыловаренные заводы, от коих мыло и сделанные кожи продаются там же на месте, на линии (пограничной, оборонительной - А. В.) и в других местах, а масло и сало топленое отправляется в российские города; из числа ж хлеба тамошнего урожая, отправляется водою вниз лежащие города в Тобольск, Березов и в другие места, где хлебопашества производится мало, каждогодне немалое количество доставляется разного рода рыба и казенная соль. 216
     В конце XVIII в. для ежедневного торга город начал строить на общественные деньги гостиный двор. Строительство продолжалось в 1792 - 1793 гг.217 Это было одноэтажное деревянное здание в центре города, рядом с храмом, площадью в 656 квадр. саженей, разделенное на 82 изолированных помещения. Помещения эти сдавались в аренду иногородним и местным купцам под лавки или склады. Деньги, получаемые за аренду, шли в бюджет города и были приличной статьей дохода. Но торговля привозными товарами в гостином дворе была невелика, только для удовлетворения необходимых потребностей городских и окружных сельских жителей. Гостиный двор через 30 лет его существования отремонтировали, и он еще простоял почти 30 лет. В 1858 году он был уже настолько ветхим, что по заказу курганских властей во II отделении Департамента рассмотрения проектов и смет был составлен проект нового здания для гостиного двора.218 Предполагалось, что это будет каменный одноэтажный корпус по Троицкой улице, между церковью и бывшим зданием ратуши. Проект этот утвердили 3 июня 1858 г., но претворить в жизнь не торопились. А в 1860 году сгорел старый ветхий гостиный двор. Убыток купцам был большой, почти на 80 тыс. руб. Из 82 лавок 40 было с товаром, а трое купцов завезли товар буквально накануне. Услыхав набат, они прибежали к своим лавкам и пытались хоть что-то спасти, но все трое погибли под обрушившейся кровлей. Первой загорелась лавка купца Березина, и считалось, что это был поджог.
     Срочно выстроили временные деревянные лавки, и в 1861 г. стали искать желающих взяться за основное строительство. Такие “вызовы к торгам" обычно публиковались в “Тобольских губернских ведомостях", и вот 10 июня 1861 г. газета печатает: “Вызываются желающие на взятие с подряда постройки каменного одноэтажного гостиного двора в г. Кургане со сметой в 28013 руб. 51 коп. Работы разделены на два года..." Несколько лет подрядчика так и не могли найти. Наконец, в 1872 г. выплачиваются деньги за откуп земли под гостиный двор и строятся постоянные корпуса, так называемые верхние торговые ряды,219 но не вдоль улицы, как предполагалось в 1858 г., а ближе к Тоболу, над бывшим Истоком. И не одноэтажное здание, а три каменных двухэтажных оштукатуренных корпуса, из которых два были совершенно одинаковы, а третий, ближний к церкви, был короче. Над входными дверями, во всю длину корпусов были сделаны навесы, чтобы во время непогоды при разгрузке товара не попасть под дождь. Ведь часто это были мука, зерно, соль, сахар. За качеством товара следили строго, потому что за соседними дверями торговал конкурент. Четвертый корпус в этом же году был выстроен несколько ниже, начиная ряд нижних торговых рядов. В советское время там долго были складские помещения, а с основанием педагогического института здания капитально отремонтировали, соединили и отдали под студенческое общежитие. Сейчас на этом месте Концертный зал филармонии.
     Постепенно стали строиться ниже этого корпуса двухэтажные, красного кирпича, оригинальной архитектуры магазины нижних торговых рядов. Собственные каменные лавки имели богатейшие купцы города, и к 90-м годам XIX в. торговые ряды были окончены, заняли даже косогор, бывший спуск к Истоку, или Чигириму, старице Тобола. В 1882 г. городская Дума рассматривала заявление купцов Соколова и Гореванова “О разрешении им постройки на базарной площади каменных лавок по косогору в линию с лавками купца Смолина". Большие окна и двери магазинов на первых этажах имели железные ставни, вывески были громадными, издалека можно было прочесть: “Мануфактурный магазин Ю. А. Катахиной", “И. И. Ушаков с Сми", “Г. Л. Кропанин с Сми", “Магазин П. А. Галямина", “Немецкий магазин готового платья" и т. д. В советское время в корпусах магазинов многие десятилетия располагались городская пекарня, макаронная фабрика, один из факультетов сельскохозяйственного института и другие службы. Теперь от этих строений ничего не сохранилось.
     В XIX и начале XX вв. продолжали иметь большое значение ярмарки. В 1788 г. в Кургане действовали Дмитриевская и Рождественская, в 1797 г. к ним присоединяется весенняя Алексеевская ярмарка, и почти через 90 лет, в конце XIX в. начинает действовать Тихоновская. Самый большой оборот имела старейшая Рождественская ярмарка, до 1880 г. действовавшая с 22 по 28 декабря, а в последующие годы с 14 по 24 декабря, т. е. стала закрываться буквально накануне Рождества, чтобы продавцы и покупатели успели вернуться домой к торжественной службе. По Тобольской губернии она считалась второй по важности - после Никольской ярмарки в Ишиме.220 Обороты ее в XIX в. достигали 500 -700 тыс. рублей, а в XX в. доходили до 1 - 2 млн. рублей. В 1913 г. оборот составил 2271000 руб.221 Более всего на этой ярмарке продавали сало, масло и мясо. Охотники привозили пушнину и дичь: в разные годы горностай стоил от 30 до 70 коп., а белка от 2 до 10 коп., зато шкура лисы 4-5 руб., волка 3 - 4 руб., рябчики 50 - 60 коп. пара, тетерева 25 - 30 коп. пара.
     Из Каинского, Омского, Тарского округов, из самого Тобольска, с курганских озер привозили много рыбы - осетрина от 4 до 5 руб. пуд, стерлядь - 4 р. 50 коп. - 5 р. 50 коп. пуд., нельма от 3 до 4 руб., щука от 1 руб. до 1 руб. 50 коп. Особенно хороши были окуни с некоторых степных озер. Много продавали мяса. В большом количестве оно сбывалось на заводы Пермской губернии; в 1856 г. в Кургане для этих заводов было заколото 57 тыс. баранов и овец и продано по 28,5 коп. за пуд. Говяжье мясо было дороже, от 60 до 80 коп. за пуд, свинина в той же цене, а телятина очень дорогая, от 1 р. 20 коп. до 1 руб. 40 коп. Гораздо дороже мяса была щетина, которой продавалось очень много от 10 до 17 руб. за пуд. Покупали ее главным образом челябинские торговцы, которые также много набирали гусиного пера.
     На Рождественской ярмарке много бывало зерна и муки. Из Кургана хлеб шел в Тюмень, Тобольск, Шадринск и преимущественно в Петропавловск. В Курганском и Ишимском округах сами крестьяне ели пшеничный хлеб, рожь сеяли только на продажу. Пшеничная мука в 1858 г. продавалась 20 - 25 коп. за пуд, в 1894 - 70 - 80 коп. за пуд. Крупа была дороже. Особенно хороша бывала просовая крупа, та, что мы теперь зовем “пшено". Из киргизских степей, с озера. Ургач курганские крестьяне привозили соль. Дорога занимала от 4 до 5 недель, на Оренбургской линии за соль платили пошлину 17,5 коп. с пуда, и на ярмарках продавали ее по 50 - 60 коп. за пуд. Соль эта была крупна и отличалась белизною. Кроме этих основных продуктов, на Рождественской ярмарке можно было найти шубы и шапки, валенки и сапоги, мебель и фарфоровую посуду, изделия из любого металла - от золота до чугуна, подносы, шкатулки, бумагу, мыло, табак, свечи и обязательно иконы. Особняком шла торговля европейскими и азиатскими товарами. Из европейских - бумажными, шерстяными и шелковыми тканями и изделиями из них, сахаром, сандалом, красками, всевозможной галантереей и парфюмерией. Среди азиатских следует упомянуть чай всех сортов, шелк, мерлушки, верблюжью шерсть, кошмы и войлоки222
     Второй по значимости для Кургана была Дмитриевская ярмарка - с 20 по 28 октября. На этой ярмарке главнейшими предметами торговли были масло, сало, хлеб, сырые кожи и шерсть. Мясо почти не продавали, потому что скот еще не забивали, боясь оттепели. Торговля имела уже какую-то систему, продавцы шли каждый в свой ряд: мануфактурный, шубный, сыромятный, кожевенный, пимный, рукавишный, пряничный, семянный, шапочный, щепной, мелочный и самый большой - хлебный.223 Цены были приблизительно такими же, как и в Рождественскую ярмарку. Оборот ярмарки зависел от урожая хлебов: в 1862 г. - 66078 руб.; в 1882 г. - 268354 руб., в 1894 г. - 350000 руб., в 1911 г. - 585000 руб., в 1914 г. - 540000 руб.
     Весенняя Алексеевская ярмарка с 5 по 15 марта отличалась обилием конной торговли. Особенно после Крымской войны, когда приволжские губернии были истощены лощадьми, забранными для армии, на курганскую Алексеевскую ярмарку съезжались покупатели из дальних губерний. “Тобольские губернские ведомости" писали в 1864 г.: “Так как в Курганском округе существуют лучшие породы лошадей в губернии, то ярмарки эти служат сборными пунктами для жителей, желающих приобрести лошадей хорошей породы".224 Другим отличием Алексеевской ярмарки было почти полное отсутствие в продаже хлеба (зерно и мука) и мяса. Остальные ряды, как мануфактурный, бакалейный, галантерейный, москательный, жировой, скобяной, работали ежегодно. Оборот ярмарки в 1862 г. - 54240 руб., в 1911 - 662000 руб.
      С возникновением Тихоновской ярмарки, которая действовала с 10 по 17 июня, конная торговля переместилась на лето, когда животные успевали откормиться на свежей траве и “нагулять тело". По своим оборотам Тихоновская ярмарка была самой незначительной: в 1894 г. - 50000 руб., в 1909 г. - 128940 руб., в 1911 г. - 304000 руб. Но здесь не было хлеба, масла, мяса, мало шерсти и кож. Свозились так называемые колониальные товары приезжими купцами, много было ремесленных поделок зауральских крестьян - холсты, пестрядь, телеги, гончарные поделки и т. п. Изобилие сибирских ярмарок и курганских в том числе, торговые связи, простиравшиеся до Европы, позволили написать: “Может быть, не всякому известно, что турок получает коровье масло из Сибири через Ростов-на-Дону, лондонская гостиница освещается стеариновой свечей из сибирского сала, пуховая шляпа, покупаемая европейцем, приготовлена из шерсти сибирского зайца, сапоги, красующиеся на ногах немца, выделываются в Лейпциге из сибирской кожи, нечего и говорить уже о том, что сибирский мех обвивает и шею европейской певицы и служит подкладкою в плаще китайского императора".225
     Кроме ярмарочной и магазинной торговли, для жителей Кургана большое значение имел базар. Воскресные торжки превратились в ежедневный торг, со своими законами и порядками. В 1877 году курганская городская Дума приняла постановление о введении обязательной покупки и продажи на базарной площади разного рода зернового хлеба, круп и овса не на меру и пудовки, а только на вес.226 Базар, как и торговые ряды, делился на верхний и нижний. Верхний был на месте современного сквера декабристов, а нижний на месте Комсомольского парка и территории современного рынка. Там были выстроены и постоянные лавки, и деревянные открытые ряды, но не каждый мог арендовать их. О том, какая царила грязь, антисанитария на базаре, не раз публиковались материалы в газетах: “...На нижнем базаре пряничные ряды тонут в навозной жиже, торговок хлебом надо перевести на другое, более опрятное место... в рыбных рядах рыба раскладывается прямо на навозной земле, весы грязные, сам торговец в грязной, пропитанной запахом гнилой рыбы, шубе. Здесь же, рядом с рыбой, на запачканной тряпице вы можете встретить разложенные гусиные потрохи, соленые огурцы и всякую всячину. Мясные ряды требуют немедленного улучшения: крестьяне за неимением лавок, привозимое в тушах мясо, если оно мерзлое, ставят в козлы, а талое размещают на земле, вместе с грязными брюшинами. Это нижний базар. На верхнем же базаре немного лучше: там около каменных лавок ряды баб раскладывают перед собой свои товары при таких же условиях..."227
     Местным властям приходилось реагировать на подобные выступления и заниматься санитарными проблемами: вести подсыпку грунта на базарных площадях, строить прилавки, следить за чистотой. К 1906 г. на нижней базарной площади существовали ряды: хлебный, мучной, мясной, рыбный, бакалейный, пельменный, гончарный, кожевенный, пряничный, мочальный, булочный, железный, цепной, отдельное место было отведено под толкучку. Приходилось регламентировать торговлю. В 1882 г. было опубликовано постановление по ведению торговли в Кургане. В нем было четыре пункта:
     1. Воспрещается производство торговли на базарах, в магазинах и лавках при домах по воскресным дням и в двунадесятые праздники с 5 час. утра до 9 час. вечера, а в высокоторжественные дни с 5 час. утра до 12 час. дня.
     2. Торговля в кондитерских и булочных печеным хлебом, а также торговля овсом и сеном производится во всякое время дня, без всякого ограничения.
     3. Торговля исключительно мясом и рыбою производится в воскресные и праздничные дни до 9 час. утра.
     4. В воскресные и праздничные дни из всех питейных заведений раздробительная продажа крепких напитков должна быть производима с 12 часов дня, а до этого времени питейные заведения обязательно должны быть закрыты.
     Чтобы товар меньше сосредотачивался в одних руках и владелец не мог диктовать цены, городская Дума в марте 1890 г. приняла постановление, по которому всем торговцам и прасолам запрещалось по субботам в зимние месяцы до 11 час. дня, а в остальные месяцы до 9 час. утра скупать оптом муку, крупу, мясо, овес, сено, солому овощи, птицу и дрова.228
     Проведение железной дороги сильно способствовало повышению цен на все: квартиры, топливо и съестные припасы. В Кургане открылись две транспортные конторы, из которых “Надежда" в ноябре 1894 г. отправила по железной дороге груза свыше 250000 пудов. Открывались все новые и новые магазины. Появились торговые дома, торгово-промышленные товарищества, торговые фирмы. Из них наиболее значительные фирмы “Наследники Д. И. Смолина", “Балакшин и Ванюков", “Товарищество Дунаев и Дерягин", торговые дома “Н-ков А. В. Поклевского-Козелл", “Бр. Харламовых", “Бр. Ижболдиных", “Бр. Лопатиных" и т. д. При открытии торговых фирм составлялось извещение, которое представлялось в городские административные органы. “Имеем честь известить, что с 1 июля 1897 г. нами будет открыт на правах полного товарищества Торговый Дом под фирмою “Братья Бакиновы в Кургане". Под выше помянутой фирмой будем заниматься торговлей мануфактурными, колониальными, жировыми товарами и хлебом. Управление и распоряжение делами Торгового Дома принадлежит каждому из нас в равной части и степени. Срок существования Торгового Дома определяется 10 лет. Все бумаги, относящиеся к действиям Торгового Дома, имеют быть подписываемы каждым из нас, как распорядителями - хозяевами. Контора нашего Торгового дома находится в г. Кургане при собственном доме. Купец Петр Иванович Бакинов, купец Иван Иванович Бакинов". 229
     В этот же период в Кургане открываются склады, занимающиеся оптовой торговлей. В 1894 г. появилась короткая заметка в губернской газете следующего содержания: “Нет в Кургане более всего желательного - склада земледельческих орудий и семян, в чем мы ощущаем существенную потребность, ибо шведский плужок (козулька), сеялка со смычком, железные бороны и другие несложные орудия, имели бы здесь большой сбыт для замены неуклюжих допотопных сох, утомляющих и пахаря и лошадь. Из семян же турнепс, тимофеевка, клевер, вика, чечевица и разные огородные овощи могли бы рассчитывать на такой же сбыт".230 Правда, к этому времени в Кургане уже работал книжный склад, открытый в 1893 г. Обществом попечения об учащихся. С его открытием усиленно стали пополняться учебниками, книгами для чтения,учебными пособиями школьные библиотеки сельских приходских училищ. Курганское окружное присутствие по крестьянским делам делало заказы на книги и учебные пособия до 6000 руб. Заведующий книжным складом К. Я. Маляревский неоднократно ездил в Москву и Петербург, чтобы там приобрести книги без посредников, из первых рук, что обходилось значительно дешевле. В 1899 г. в Кургане был учрежден еще и губернский склад книг и письменных принадлежностей для снабжения сельских начальных училищ.
     Склад земледельческих орудий был крайне необходим, и это стало особенно ярко видно в дни сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1895 г. Тобольский губернатор, принимавший активное участие в устройстве этой выставки, так проникся нуждами города, что, вернувшись в Тобольск, подписал разрешение на открытие этого склада. Было решено перенести на территорию нижнего базара, на толкучий рынок главный павильон выставки и приспособить его под склад. В феврале павильон начали переносить, а весной 1896 г. он уже работал. Первым заведующим складом был Д. А. Чукмасов, бывший преподаватель Красноуфимского промышленного училища, затем помощник делопроизводителя губернского управления. Склад успешно работал и постепенно расширял свои операции. Ему дана была беспроцентная денежная ссуда Д. И. Смолиным, открыт кредит заводами. Из рекламы видно, что там появлялись все новинки сельскохозяйственной техники: “сенокосилки “Новый идеал", конные грабли на велосипедных колесах с роликами, самосброски “Новый идеал", жатвенные аппараты завода Диринга, пожарные трубы заводов Густава Лист и Сонина с подогревателями и без них. Большой выбор запасных частей ко всем машинам и орудиям".231 В 1896 - 1897 гг. со склада было продано 87 плугов, 1073 сабана, 246 веялок.
     Торговля шла так хорошо, что к 1914 г. в Кургане было уже 6 складов земледельческих машин: два склада переселенческого управления и по одному принадлежали товариществам “Механический завод В. Г. Столль и К°", “Адриане Плат и К°", “Виктория и Фукс" и “Работник". Крупнейшей сибирской фирмой складов сельскохозяйственных машин и орудий являлось государство в лице своего Переселенческого управления. К 1912 г. на пространстве от Челябинска до Владивостока Переселенческое управление вело операции в 226 пунктах. Склады были объединены в особую коммерческую структуру с главной конторой в Омске. Фирма “Столль и К°" главную контору имела в Воронеже, в Сибири у нее было множество отделений, которые начали работать почти одновременно со складами Переселенческого управления. Продавала она плуги своей заводской марки, уборочные машины знаменитых чикагских заводов Мак-Кормика, молотилки собственного завода в Челябинске, жатки-лобогрейки (получившие добавление к своему названию из-за отсутствия автоматического скидывающего аппарата) русских южных заводов, нефтяные двигатели и маслобойные машины своей фабрикации. В России эта американская фирма вела торговлю из 40 пунктов, с оборотом свыше 1,5 млн. рублей в год.232
     Другая американская фирма “Адриане План и К°" главную контору имела в Омске и вела продажу уборочных машин мелким оптовым покупателям. Товарищество “Работник", основанное в С.-Петербурге, начало открывать свои отделения в Сибири с 1908 г. и имело там до 60 пунктов продажи с оборотом 1,5 млн. рублей. Фирма продавала германские плуги Бехера (типа Р. Сакка в Лейпциге) и коломенского завода, уборочные машины завода Массей Гарисс в Канаде, молотилки завода Менцеля в Киевской губернии, молотилки и веялки уральских кустарей, паровые машины английского завода Рустон-Проктор и русского коломенского завода. Кроме того, в разные годы торговлей сельскохозяйственными машинами занимались “Товарищество Балакшин и Ванюков", фирма “С. X. Рандруп", купец Т. Е. Колесников, “Товарищество Бр. Кейль", купец С. А. Пчеляков и крестьянин Галямин. Товар и цены были на любой вкус. Это позволяло крестьянам не только знакомиться с новинками, но и приобретать их, а значит, облегчать свой труд и повышать производительность труда. Оптовые склады в Кургане были четырех направлений - сельскохозяйственные, книжные, пивные и лесные.
     В 1914 г. в Кургане было создано Общество потребителей, которое занялось созданием потребительских лавок. Первая потребительская лавка была организована в поселке при станции Курган. К этому времени в поселке жило более 500 человек рабочих с семьями, которые продукты покупали в кредит у лавочников, причем товары часто отпускались недоброкачественные и по ценам выше базарных.233 Потребительская торговля перед революцией стала развиваться очень активно, но главным образом в сельской местности.
     Но самое бурное развитие в к. XIX - н. XX в. получила экспортная торговля. В 1896 г. датский Торговый дом Г. И. Полизен открывает в Кургане первую экспортную контору по вывозу сливочного масла. Фирма обосновалась в Кургане надолго и в 1913 г. даже купила себе дом по Троицкой, 17, полукаменный двухэтажный особняк, но в 1914 г. продала и снова стала арендовать помещения. В 1897 г. открываются контора М. Д. Кучкова - отправляла за границу хлеб и яйца, и контора торгово-промышленного Товарищества “Бр. В. и Н. Бландовы", работала для Лондона. В 1898 г. открываются конторы Э. Ф. Эсман, с отправкой продукции в Данию и Англию, и “Густава Беккера", с отправкой в Германию. Основная торговля шла маслом, но присовокупляли дичь, яйца, живность. В 1899 г. открывает свое отделение знаменитая фирма Г. Г. Фиента, которая арендовала помещение под свою контору в доме А. И. Кочешева. Представителем фирмы был Малошийченко Нестор Федорович, который занимался скупкой масла, дичи, живности, яиц, с отправкой их в Лондон. В том же году открывается датская контора “Карл Гольбек", и курганский купеческий сын Лев Дм. Смолин начинает экспорт зерна в Англию и Германию. В 1900 г. открывается контора С. Миньковского, которая отправляла в основном масло в Англию, Германию, Данию, Швецию и отделение фирмы “Бр. Зейферт" - в Англию и Германию. В 1901 г. начинают экспортировать в ту же Англию и Германию традиционный набор продуктов курганское сельскохозяйственное товарищество и отделение фирмы “С. Майман".
     В 1902 г. еще одна русская фирма - Товарищество “С. А. Пчеляков и Ф. С. Гусев" и отделение английской фирмы “Больс Никольс" начинают поставки масла в Лондон. В 1903 г. открывается отделение фирм: “Эмиль Иорт" - в Англию, “Гроес Петерсен" - в Данию, “Карл Иергенсен" - в Англию и Германию, “Риндом и Рестордэ" - в Данию. В 1903 г. было открыто и до революции функционировало отделение датской фирмы “С. X. Рандруп". Эта фирма прочно обосновалась в Сибири, имела отделение не только в Кургане, но в Петропавловске, Новониколаевсе, Барнауле, Таре, Исиль-Куле. Главная же контора располагалась в Омске, где фирма имела небольшой, но для Сибири крупнейший плужный завод, выпускавший до 15 тыс. плугов в год. Фирма не только скупала масло, но и продавала плуги “Ермак" собственного завода, сноповязалки, жатки, сенокосилки, грабли, сепараторы “Перфект", заграничные маслобойки, масло-обработники, штампованную посуду и другие принадлежности молочного хозяйства. В Кургане фирма арендовала дом П. Д. Смолина, по Троицкой, рядом с Троицким училищем. В этом же доме фирма “Столль и К°" арендовала помещение под склад машин “Мак-Кормика". В настоящее время в краеведческой литературе дом этот проходит как “Дом иностранных монополий". Существовало ли подобное название до революции - неизвестно.
      Из других фирм, занимавшихся экспортом в Кургане, можно назвать “Союз Сибирских маслодельных артелей", “Товарищество Лунд и Петерсен", фирмы “Фризен", “Франц В. Дорф", “Клементьев и С", “Г. В. Бронгресм", “К Зенгер", акционерное общество “С.-Петербургское", “Сибирская компания". Под конторы обычно снимались помещения в купеческих домах - это мог быть весь особняк или один этаж, но обязательно на центральных улицах. Торговые обороты города достигали нескольких миллионов и основную сумму давала продажа масла. Неудивительно, что курганское купечество процветало.

- назад -


Курганское здравоохранение

      До возникновения в Кургане первой больницы здоровье жителей города было в руках бабок-знахарок и штаб-лекарей, придаваемых местной воинской команде. Штаб-лекари имели обязательно помощников, именовавшихся подлекарями, или лекарскими учениками. Известно, что после получения статуса города в Кургане около 15 лет Служил штаб-лекарь Иван Зиновьевич Боровинский, которого сменил Савва Мартынович Бердников. Из других имен известны штаб-лекари Машке (1810 - 1811), Макаровский (с 1812 г.). Все они имели помощников, из которых известны Терентий Стефанов, Михаил Машаков, Лебедев, Шабалин, Михайлов. Что не успевали или не умели сделать лекари, делали народные целители-знахари. К их искусству обращались и после создания больницы. Самодеятельным врачеванием занимались многие образованные люди, в том числе и декабристы, вышедшие на поселение в Курган. Андрей Евгеньевич Розен в своих “Записках" отмечал: “Все по средствам старались облегчать нужды страждущих ближних - помощью, советом и примером. В Сибири мало докторов, по одному на округ в 40000 жителей на пространстве 500 верст. Но как везде много больных, то они доставляли много случаев для деятельности. Моя домашняя аптека имела всегда запас ромашки, бузины, камфары, уксуса, горчицы и часто доставляла пользу. В лечении такими средствами превосходила жена моя всех других: ее лекарства, предписания пищи и питья излечивали горячки и труднейшие болезни".234 В 1836 г. под Рождество А. Розен упал и повредил ногу. “Послали за окружным доктором, тот был тогда в разъездах, когда воротился, то объявил, что он не хирург, не знает, что именно у меня повреждено", - писал А. Розен. “В первый день праздника бросили мне кровь из руки, для подкрепления меня сном давали мне опиум, это средство усыпляло к летаргическому сну, после которого чувствовал себя еще слабее и хуже. Стали являться добрые люди из деревень, пользовавшие от различных болезней травами, предлагали употребить симпатические средства, заговаривать. Другие утверждали, что большая главная кость от бедра до колена раскололась, другие, что нога уже вся сохнет..."235 Вот такой ужас пережил А. Е. Розен в Кургане, а через несколько лет знающие хирурги и минеральные ванны Кавказа смогли излечить ногу до полного выздоровления, так что даже в преклонном возрасте декабрист азартно танцевал мазурку. Из декабристов наиболее других увлекался врачеванием Иван Федорович Фохт, “который исключительно читал только медицинские книги, имел лекарства сложные, сильные, лечил горожан и поселян".236 Всегда находились желающие лечиться именно у декабристов, невзирая на наличие больницы и врача.
     В 1818 г. курганская администрация обратилась в Тобольское губернское правление за разрешением на покупку помещения под больницу. Кто был лекарем в это время, установить пока не удалось, но лекарским учеником был Рогозин, который принимал участие в хлопотах по организации больницы. Разрешение на покупку было получено, и на улице Береговой было приобретено деревянное одноэтажное здание за 515 руб., обыкновенный жилой дом. В нем удалось оборудовать палаты и разместить 10 коек. Но больные с различными диагнозами должны были лежать вместе, в том числе и с инфекционными заболеваниями. Требовалось приобрести еще одно помещение для организации “заразного барака". Решили на больничной усадьбе выстроить флигель для этих целей, и в 1823 г. “заразный барак" на 6 коек был готов. Его строительство обошлось в 535 рублей, т. е. дороже, чем первоначальная покупка дома.237 Но зато при постройке были предусмотрены определенные медицинские требования. На содержание больницы ежегодно выделялось из бюджета города 500 рублей, но если требовался ремонт или велось строительство, то давали дополнительные средства.
     После “заразного барака" выстроили баню довольно большой вместимости, в которой, кроме больных, мылись раз в месяц арестанты, благо, тюремный замок был недалеко. В 1832 г. выстроили ледник для хранения мертвых тел, но из-за постоянного помещения льда и от этого большой сырости через десять лет он пришел в совершенный упадок, так как денег на поддержание больничных построек в надлежащем порядке у города все-таки не хватало. Хозяйственное управление не предпринимало никаких мер, и врач Е. А. Малинин вынужден, был пригласить городничего А. Д. Соболевского. Итогом посещения было отношение городничего в хозяйственное управление от 4 сентября 1842 г., в котором говорилось:
     "ледник для хранения мертвых тел, как лично дознал я, по-видимому, совершенно не озабочивает хозяйственное управление... погреб, где должны храниться тела, в настоящее время так мал, что с трудом можно поместить два тела и уже без льда, отчего тела в самое короткое время приходят в такое разрушение, которое затрудняет медицинских чиновников в производстве анатомических исследований238 К сороковым годам стали приходить в упадок мебель больницы и ее инструментарий, которые удалось несколько пополнить в 1843 г. В этом году города Кургана достигло предписание Министерства внутренних дел о поддержании одинаковой температуры воздуха во всех помещениях больницы. С этой целью рекомендовалось приобрести термометры. “В больницах на малое число кроватей иметь по одному термометру, в больницах же обширных, по крайней мере, по три, один для палаты, где помещаются одержимые горячкой, второй, где пользуются одержимые венерической болезнью, и третий для всех прочих палат, где надобность востребует."239 Поскольку в курганской больнице было два самостоятельных здания, то и термометров было заведено два.
     Своих доходов в больнице было мало, ведь плату за лечение брали только со служивых, за которых платило военное ведомство. За сутки плата составляла 20 3/4 копейки серебром: 3 коп. за лекарство и 17 3/4 коп. за содержание.240 В 1840 г. доход составил 305 рублей, расход 253 руб., в 1841 г. доход - 225 руб., а расход - 270 руб. Нанять каких-нибудь дополнительных служителей было проблемой. И когда в больнице появился один сумасшедший, за которым был необходим постоянный и неотлучный уход, пришлось в хозяйственном управлении просить средства на дополнительного служителя. Долгое время в курганской больнице служили врач Евлампий Алексеевич Малинин (1830 - 1842 гг.) и лекарский ученик Тимофей Иванович Показаньев (1822 - 1838 гг.). И хотя Т. И. Показаньеву было уже 60 лет, он занимал должность младшего лекарского ученика, а старшие лекарские ученики были все гораздо его моложе, но и служили в курганской больнице короткие сроки. Декабристы отзывались о курганских лекарях с насмешкой, но заслуга первых медицинских работников состояла в налаживании больничного хозяйства. В 1842 г. Е. А. Малинин ушел в отставку и передал больницу ялуторовскому окружному врачу Копылову, который пробыл в Кургане около года, но он первым стал записывать в книгу диагнозы больных. Они звучали так: полнокровие, ушибы, ломота в ногах, слабость сил, помешательство ума, воспаление легких, чахотка, падучая, рожа, воспаление глаз и т. д. Уже по диагнозам виден уровень знаний провинциального врача. В 1843 г. городам, в которых были гражданские больницы, предлагалось изыскать по 15 рублей серебром и выписать медицинские книги и “Врачебный журнал" с тем, чтобы “книги и журналы, которыми будут снабжены врачи от Министерства, оставались собственностью города и хранились в самой больнице".241 По Тобольской губернии больницы имелись в Тюмени, Кургане, Ишиме и Петропавловске, и все захотели иметь медицинскую литературу.
     В 1867 г. городовое управление признало, что оставлять больницу в старом обветшалом здании небезопасно, и решило нанять временные квартиры, куда больные и были переведены. Временные помещения стоили очень дорого, хозяева просили по 4 руб. в месяц. Для больницы было необходимо приобрести новое помещение. Найти подходящий дом в Кургане было очень трудно. В это время бывший окружной врач Никодим Васильевич Баландович, оставивший службу в мае 1863 г. и занявшийся частной практикой, стал продавать свой обширный дом (когда-то принадлежавший А. Е. Розену). Городовое хозяйственное управление изыскало 5 тыс. руб. и купило этот дом под больницу. В нем было устроено 4 палаты - воспалительная, лихорадочная, венерическая и глазная. Кроме того, было выделено помещение под библиотеку, в которой к этому времени было уже более 100 томов. На новую территорию больницы перенесли ледник и анатомическую залу, соорудили сторожку. Но и это помещение было недостаточным, да к тому же дом ветшал и требовал капитального ремонта. Поэтому городская Дума постановила строить большую каменную больницу. 22 января 1880 г. были утверждены план и смета на постройку двухэтажной больницы с церковью, на углу Богородского переулка и Новозапольной улицы. Строительство велось неполных три года, и 11 октября 1883 г. Дума постановила переместить больницу в новое каменное здание.242 Крестьяне соседних сел приняли решение взять на себя содержание в городской больнице 5 кроватей, чтобы иметь возможность там лечиться. Больница начала работать, комплектовалось оборудование, по каталогам из столиц были выписаны необходимые инструменты и медикаменты.
     Строительство между тем продолжалось. Во дворе возводился деревянный флигель под квартиру врача, шли отделочные работы в домовой больничной церкви в честь Святого целителя Пантелеймона, примыкавшей к основному зданию с восточной стороны. В феврале 1884 г. работы в главном здании закончились, и на 5 марта было назначено освящение храма и больницы. На торжество прибыл тобольский гражданский губернатор Владимир Андреевич Лысогорский. После освящения всеми уважаемый протоиерей Иоанн Волков произнес речь: “Посещая больных в прежних больницах, я был очевидцем тех неудобств, какие они испытывали по недостаточности помещения. Иногда было скучивание, несколько тяжко и неизлечимо больных в одной комнате. А теперь! Прекрасное, просторное, можно сказать, редкое, особенно по уездному городку, помещение. Место для больницы избрано тихое, спокойное, удаленное от шума городского". 243 Сейчас в здании городской больницы находится областная поликлиника, на углу улиц Гоголя и Томина. В больнице было 60 кроватей, один врач и три фельдшера работали с полной нагрузкой, особенно во время эпидемий. А эпидемии были привычным явлением.
     В 1883 г. город поразила жестокая дизентерия, от которой пострадало почти каждое семейство. “Едва промчалась эта болезненная туча, накатилась новая, еще грознее первой. Холод, наступивший в половине сентября, принес с собой такую жестокую горячку, что наповал заболевали целые семейства, нестерпимая головная боль и глухота мучили несчастных жертв до самой смерти. Нельзя не отдать при этом чувства искренней благодарности докторам нашим... С особенным успехом помогал несчастным страдальцам молодой доктор Николай Яковлевич Ольгиятти.., он почти из мертвых воскресил нескольких страдальцев..."244 Во время летней эпидемии 1886 г. даже новое двухэтажное здание больницы не могло вместить всех страждущих. Пришлось в больничном саду ставить парусиновые палатки, благо был теплый июнь.
     В 1892 г. в Кургане свирепствовал тиф, усугубившийся холерой. Для холерных больных были устроены на окраине города особые холерные бараки и приглашены особый врач и фельдшер. Из городской больницы доставлялись туда необходимые медикаменты, а также белье, одежда, обувь, обеды. Эти бараки пригодились и в 1893 г., когда эпидемия холеры повторилась. Интересное свидетельство оставил Ник. Мих. Ядринцев, сибирский патриот-областник, привезший в Курган в мае 1892 г. на борьбу с холерой студентов-медиков и фельдшера. 23 мая он писал московскому врачу В. И. Семидалову: “...В Кургане врачи молодые, прекрасные, но в округе они не могли помогать. Один симпатичный врач, сибиряк Гречанинов, очень мне понравился... При мне он начал расхварываться. Уезжая, я заехал к нему пожать его руку на прощание. Увы! Это было последнее пожатие...245 Н. М. Ядринцев имел в виду курганского окружного врача Павла Александровича Греченина, который во время эпидемии заразился сыпным тифом и умер 17 июня 1892 г. Он был выпускником Императорского московского университета, который окончил в 1885 г. со степенью лекаря и званием уездного врача. По собственному прошению он был отправлен в Курган окружным врачом, где и зарекомендовал себя с лучшей стороны.
      В эти холерные годы возник вопрос о выселении больницы в другое помещение. Дело в том, что городская управа когда-то обязалась выстроить каменные казармы для местной воинской команды. Пока деревянные корпуса казарм были сносны, военные о новой постройке молчали, но когда казармы пришли в ветхость, военное ведомство потребовало исполнения обязательств. На новое строительство денег не было. И после долгих обсуждений отдали под казармы больницу, в двухэтажном здании которой пришлось едва ли не по одному солдату на комнату. Больницу же перевели в казармы, протянувшиеся по Казарменному переулку между Солдатской и Кладбищенской улицами. Строения представляли из себя небольшие деревянные флигели, отстоящие друг от друга на некотором расстоянии. Переселение состоялось в июле 1896 г.
     На новом месте больница сократила количество кроватей до 36, вместо трех фельдшеров осталось два, бюджет снизился до 6574 руб. 85 коп. С жителей города мещанского сословия была назначена плата за пользование больницей по 20 коп. в сутки, хотя ранее плату брали только с воинских чинов, пожарных, полицейских, за которых платило ведомство. 246Жалованье персоналу составляло в год: врачу - 840 руб., фельдшеру -240 руб., сиделке - 96 руб., коридорному - 108 руб., стряпке - 84 руб., караульному - 120 руб., прачке - 204 руб. В рацион питания больных обязательно входили: по 2 фунта ржаного хлеба в сутки каждому, или 1 фунт белого, всем по 1 фунту мяса, 0,5 фунта крупы гречневой, 0,25 фунта крупы просовой, для ослабленных больных по одной кружке молока, остальным по кружке квасу, масла скоромного (т. е. сливочного) по 1 золотнику в сутки каждому, чай с сахаром и т. д. Можно видеть, что кормили достаточно. Белье и одежда для больных обычно заготавливались в четырех комплектах, тюфяки набивались травой или соломой, которая обозначалась как “шумиха", и приобретали ее 20 возов ежегодно. Если в больнице умирал одинокий человек, то хоронили его за счет управы, которая выделяла в каждом случае 3 руб. 50 коп.247 Выписка медикаментов и инструментов производилась по требованию врача из Москвы и Екатеринбурга. Чтобы быть в курсе медицинской жизни, больница получала газеты “Врач", “Новости терапии" и “Фельдшер". В это время заведовал больницей Антон Федорович Барташевич. Он был из родовых дворян Волынской губернии;
      семья долго жила в Иркутске, где Барташевич окончил гимназию, но продолжать образование уехал в Киев. Был принят стипендиатом в университет Святого Владимира и, окончив полный курс медицинского факультета, был удостоен степени лекаря с отличием, со званием уездного врача. Приехал в Курган сразу после университета на должность окружного врача, но в 1882 г. переведен в Туринск, потом в Ялуторовск. Был командирован в 1885 г. для усовершенствования в военно-медицинскую академию на полгода, после чего направлен в Березов окружным врачом, и только в 1887 г. по собственному прошению он снова возвращается в Курган теперь уже городовым врачом и возглавляет больницу.248 Много сил отдает борьбе с эпидемиями, не только лечит, но и читает публичные лекции, .чтобы подготовить людей к распознаванию заболеваний. Он же занимается переездом больницы. В связи с быстрым ростом населения города возникла крайняя необходимость расширить больницу. А.Ф. Барташевич добивается от городской Думы постановления о строительстве нескольких флигелей, и в 1898 г. один из них уже готов и в нем размещается родильный покой. В 1901 году Антон Федорович переезжает в Европейскую Россию.
     На посту городового врача и заведующего больницей его сменил Николай Семенович Коган. Уроженец Могилева, выпускник харьковского университета 1889 года, свою медицинскую практику начал в северном городе Березове, затем был переведен ординатором в тобольскую больницу общественного призрения. Одновременно преподавал в тобольской повивальной школе, открывшейся в 1895 г. Среди слушательниц школы были курганские девушки, в том числе Зинаида Павловна Шветова. В 1896 г. Николай Семенович определен в Таврическую губернию перекопским городским врачом. Но ему хотелось работать в Кургане, куда в 1898 г. после окончания учебы вернулась 3. П. Шветова, и в апреле 1900 г. его все-таки переводят в Курган. Он занимает место А.Ф. Барташевича. В 1903 г. они венчаются с Зинаидой Павловной, покупают дом на углу Троицкой и Телеграфного, откуда семью выселят в 1929 г. Но Николай Семенович уже не у знал этого, он был парализован и понимая безвыходность положения, в апреле 1917 г. застрелился. За свои труды он имел три ордена: Св. Станислава 2 ст., Св. Станислава 3 ст. и Св. Анны 3 ст.
     Заведовал Н. С. Коган больницей до 1910 г., пока по состоянию здоровья не вышел в отставку. При нем строительство продолжалось. Еще один новый флигель отдали под заразное отделение, т. к. загородный заразный барак совершенно обветшал. Общее количество коек опять достигло шестидесяти, во время эпидемий ставилось и 70 коек. В больнице работало 3 врача: Николай Семенович Коган, Абрам Самуилович Шапиро и Антонина Алексеевна Папулова. После отставки Н. Когана временно заведовал больницей П. П. Успенский, а потом третьим врачом пришел Георгий Петрович Шубский, Фельдшеров и фельдшериц было по три человека и одна акушерка. Самое большое количество больных в XIX в. было на стационаре в холерные годы, и если сравнить цифры, то окажется, что в 1840 г. в больнице лечилось 64 человека, в 1853 г. - 123 чел., в 1866 г. - 343 чел., в 1883 г. - 603, а затем цифры быстро растут и в 1892 г. - 1216 человек, т. к. холера и сыпной тиф свирепствовали одновременно. В XX в. цифры были уже гораздо выше, но объяснялось это ростом населения города. Сейчас на месте городовой больницы находятся корпуса больницы “скорой и неотложной помощи".
     Второй по величине была в Кургане сельская лечебница, которую называли “крестьянской" даже после того, как в советское время она превратилась в инфекционную, а потом в одно из отделений противотуберкулезного диспансера. Необходимость сельских лечебниц в городах можно видеть из обращения курганского сельского врача П. П. Успенского к министру земледелия и государственных имуществ А. С. Ермолову во время сельскохозяйственной выставки в Кургане.П.П. Успенский говорил о том, что утвержденные в 1889 г. сельские врачи не могут оказать систематической и существенной помощи крестьянам без больницы. “Выезжая в округ, что может сделать врач в случае более или менее серьезных операций, когда негде операцию сделать, нет инструментов, невозможна изоляция в крестьянской избе? Масса больных требует частых посещений, а для многих однократная помощь равняется нулю. В Сибири сельский врач без больницы более чем когда-либо является чиновником, регистрирующим факты, бессильным перед ними".249
     Крестьяне из пригородных деревень издавна лечились в курганской городской больнице, за что некоторые волости вносили ежегодно известную сумму в городскую управу. Крестьяне же волостей, не принимавших участия в денежных пособиях на содержание городовой больницы, должны были платить за свое пребывание в больнице 12 руб. 45 коп. в месяц. В 1893 г. сельская лечебница в Кургане появилась. Связано это было со строительством железной дороги и усилением потока переселенцев. Чтобы дать переселенцам временное пристанище или хотя бы ночлег, в Кургане, между Шавринским предместьем и деревнями Щевелевкой и Галкиной, над старицей Тобола - Битевкой, были выстроены переселенческие бараки. Вся территория переселенческого пункта была огорожена крашеным палисадом. Один барак был приспособлен для зимнего жилья, в нем были комната с 16-ю кроватями для переселенцев, маленький больничный приемный покой и аптека. Второй барак был сделан в летнем варианте, с тремя комнатами, в которых стояла 21 кровать. Кухня помещалась в отдельном небольшом здании, рядом колодец, вода в котором была чистая и приятная на вкус. И вот этот небольшой приемный покой с мая месяца, времени открытия переселенческого пункта, всегда был переполнен и толпы приходящих больных ежедневно являлись на прием. Врач Л. А. Даньковский и две фельдшерицы едва успевали удовлетворять все требования. Слух о прекрасном враче привлекал сюда как крестьян, так и горожан. “Жители города, в центре которого живут врачи и имеется громадная больница, идут чуть ли не за 2 версты за город, в переселенческий барак, чтобы посоветоваться с барачным врачом и от “сестрицы" получить лекарство, которая не только расскажет, как его принимать, но и ободрит добрым словом".250
     Осенью врач Л. А. Даньковский уехал к месту своей пос тоянной службы, но он заронил мысль о превращении переселенческого пункта в сельскую лечебницу. В сентябре вопрос решился положительно и бараки стали обшивать тесом, устраивать двойные полы для утепления, чтобы лечебница могла работать и в зимнее время. Плата за лечение в ней составляла 15 коп. в сутки, что было не очень дорого. Курганская сельская лечебница обслуживала ближайшие волости - Введенскую, Дубровскую, Мало-Чаусовскую, Моревскую, Падеринскую, Сычевскую, Черемуховскую и Чинеевскую, с 45-ю тысячами населения. Число кроватей постепенно росло - от 10 до 30. В штате сельской лечебницы были один врач, 3 фельдшера и 1 акушерка. Из них два фельдшера находились при общественных фельдшерских пунктах в селах Моревском и Чинеевском, где производился амбулаторный прием больных. Врач посещал эти пункты ежемесячно: Моревское - 1-го числа, Чинеевское - 15-го.
     Долгое время заведовал этой больницей Петр Павлович Успенский, талантливый врач, безотказный человек. Он был уроженец Орловской губернии, в 1886 г. двадцати лет окончил орловскую семинарию и два года был учителем сельской школы у себя на родине. В 1888 г. в Сибири открылся первый университет в Томске, и Петр Павлович был среди его студентов. Поступил на медицинский факультет, который с успехом закончил в 1894 г., а в 1895 г. уже был заведующим курганской сельской лечебницей251 и с небольшим перерывом пробыл в этой должности почти 23 года. В своей автобиографии П. П. Успенский писал: “Период службы моей сельским врачом в Курганском округе составляет главное звено моей общественной работы врача. Больницу и амбулаторию обслуживали я, фельдшер и фельдшерица-акушерка. В амбулатории бывало от 30 до 40 тыс. в год, на стационаре от 500 до 700 коечных больных. На меня, кроме того, падала работа экстренных вызовов в участок на роды, тяжелые заболевания и несчастные случаи и на борьбу с эпидемиями". Во время войны с Японией Петр Павлович был командирован заведовать лазаретом на театре военных действий, где и провел всю кампанию в этой должности. Был награжден медалью и получил несколько благодарностей.
     После возвращения с войны П. П. Успенский стал усиленно заниматься офтальмологией, лечением глазных болезней, и очень в этом преуспел. Самым распространенным глазным заболеванием была трахома, и во время посещения Петром Павловичем сельских больниц или фельдшерских пунктов там с утра выстраивалась многолюдная очередь из больных, измученных трахомой. При курганской лечебнице было создано глазное отделение. Под руководством врача-энтузиаста строились новые корпуса, территория больницы озеленялась, авторитет персонала рос. Во время гражданской войны П. П. Успенский был мобилизован Колчаком и потом осел в Томске. В 1924 г. курганский райздравотдел сделал ему предложение вернуться в Курган и занять место главного врача при городской больнице, которую в эти годы называли окружной. По декабрь 1927 г. он вел здесь общую глазную амбулаторию и стационар в 5 кроватей при хирургическом отделении. С декабря 1927 г. при окружной больнице было открыто самостоятельное глазное отделение на 20 кроватей, которым заведовал Петр Павлович. В 1938 г., в разгар репрессий, П. Успенский на общем собрании не согласился признать врача Державина врагом народа, за что сам был арестован и пробыл в заключении несколько лет. В 1942 г. Я. Д. Витебский, будучи главным врачом городской больницы, пригласил Петра Павловича на глазное отделение, и когда он сломал ногу зимой 1944 г., то ему оборудовали кровать прямо в глазном отделении, и Я. Д. Витебский проводил пятиминутки в этой палате. И здесь же, в июне 1944 г. Петр Павлович скоропостижно скончался.
     Были в Кургане больницы и специального назначения, к которым относились тюремная и больница духовного училища. В тюремном замке больница была уже в 1830-е годы.252 В 1853 г. в новом каменном остроге под больницу были отведены две камеры, но в 1894 г. был выстроен отдельный корпус для больницы и аптеки, который арестанты обсадили деревьями и кустами. В этом флигеле было 20 коек, которые постоянно были заняты. Если сравнить показатели, то окажется, что в 1908 г. в сельской лечебнице 550 человек провели 8517 дней, а в тюремной больнице 279 человек провели 8834 дня. Когда в 1906 г. заключенные подняли бунт, то предъявили требования и к медицине. В их постановлении было записано, что “доктора Прозоровского и фельдшерицу Панаеву, как несоответствующих своему назначению, первого - за несоблюдение в тюрьме ни гигиенических, ни санитарных правил, также за небрежное отношение к больным, из соблюдения экономии определяющего одни и теже лекарства - морфий, йод, касторку, а вторую - как некомпетентную в гинекологии, не в состоянии определить диагноз, руководствующуюся системой деревенских бабушек", уволить.253 Может быть, заключенные и зря жаловались на своих врачей - ведь смертность в этой больнице была очень маленькой, в 1908 г. умерло только 7 человек. А Фелицата Инокентьевна Панаева была одновременно городовой акушеркой с большим опытом и вряд ли заслуживала порицания, как и Сергей Иванович Прозоровский, 53-летний врач.
     В больнице духовного училища смертности вообще не было. Там лечились юноши - учащиеся, которые простывали или вывихивали ногу, серьезных диагнозов было мало. В год там лечилось от 150 до 200 человек, и находились они в больнице в среднем не более недели. Больница была выстроена в 1905 г.255 во дворе училища (сейчас территория городского сада). Здание было деревянное, бревенчатое, на каменном фундаменте, крытое железом. Потолки были высокие - 4,5 метра. Само здание 20 на 10 метров, 15 окон, так что в палатах всегда было светло и тепло - при пяти печах. Палаты были хорошо оборудованы и обставлены. Долгое время врачом училища был заведующий городовой больницей Николай Семенович Коган, который лечил учащихся на общественных началах, как мы называем неоплачиваемый труд. Постоянно же находился при больнице фельдшер Толмасов Александр Андреевич, квартира которого помещалась в этом же здании. Ранее А. А. Толмасов служил в городской больнице.
     Было в городе два приемных покоя - один на станции “Курган", против вокзала, другой на заимке Дм. Ив. Смолина; на казенном винном складе вел постоянный прием фельдшер. В начале XX в. в городе один за другим открываются частные врачебные кабинеты.
     В заключение приведем данные Центрального Статистического комитета МВД России за 1910 г. по здравоохранению города Кургана:
     больниц - 2, мест в них - 100, приемных покоев - 2, аптек - 6, аптекарских магазинов - 5, врачей - 7, в т. ч. 6 мужчин, 1 женщина, фельдшеров - 7, фельдшериц - 7, акушерок и повивальных бабок - 5, дантистов - 2, оспопрививателей - 2, жителей на 1 больничное место - 245, жителей на 1 аптеку - 4074, жителей на 1 врача - 3492, больниц специального назначения (тюрьма, монастыри, училища) -2. 256

- назад -


Уездное училище

      Первый устав народных училищ в России был утвержден Екатериной II 6 августа 1786 г. и одновременно повелевалось открыть главные народные училища в 25 губерниях Европейской России.В Тобольске училище было открыто 11 марта 1789 года.В том же году тобольский генерал-губернатор Алексей Андреевич Волков обратился за согласием на открытие малых народных училищ в Томске,Таре,Тюмени,Туринске,Нарыме и Енисейске.Города охотно согласились с предложением и обещали посильными средствами содействовать как их устройству,так и содержанию.Ишим,Курган и Ялуторовск такого предложения не получили, как недавно обретшие статус города и только начинающие развиваться. Они не могли дать гарантий к обеспечению учебных заведений материальными средствами. Только в 1817 г. в Кургане было открыто уездное мужское двухклассное училище. Первый смотритель училища Кондрат Семенович Сосунов прибыл в Курган 30 августа, а занятия начались 11 сентября в наемном частном деревянном доме вдовы Власьевой. В первый класс поступило 26 учеников, во второй - 8 учеников. Торжественное открытие состоялось 7 октября. Штат училища состоял из смотрителя, который вел уроки во 2 классе, учителя 1 класса, преподающего и рисовальное искусство, и учителя Закона Божия. Сначала Закон Божий преподавал сам смотритель К. С. Сосунов. Родившись в селе Соколовском Ишимского округа в семье дьячка, он обучался в тобольской семинарии и Закон Божий, и Св. Писание знал хорошо. Учитель 1 класса Евгений Михайлович Кочурин, из обер-офицерских детей, получил образование в тобольской гимназии. После внезапной смерти К. С. Сосунова 5 декабря 1820 г. Е. М. Кочурин стал смотрителем училища до 1827 г. Впоследствии он стал директором училищ Тобольской губернии.257
     Число предметов, которые преподавались в училище, доходило до 15, за два года пройти полную программу было невозможно, и смотритель училища начал хлопотать об открытии приготовительного класса, указывая на то, что домашних учителей в Кургане нанять трудно и дети приходят в 1 класс с различным уровнем подготовки. В 1818 г. приготовительный класс открыли. К преподаванию был привлечен ссыльный поляк Игнатий Осипович Ольшевский, которому было уже 60 лет и который, поселившись в Кургане в 1814 году, уже тогда начал давать частные уроки, т. е. имел определенный опыт и знания. В приготовительный класс поступило 40 учеников, и Ольшевский должен был обучать их чтению, письму, краткому катехизису, священной истории, началам грамматики и арифметики.
     В 1818г. под училище сняли дом чиновницы Пролежибуховой (сейчас территория ЗДС, со стороны ул. Климова), но и он был мал; тогда в 1820 г. училище перевели в городскую ратушу, где оно оставалось до декабря 1823 г., пока по дарственной записи тюменского купца Егора Федоровича Курсакова не приобрело в свою собственность два деревянных дома, стоявших друг против друга на углах улицы Береговой и Думского переулка.258 Дом на четной стороне улицы был оборудован под училище, а на нечетной - под квартиру смотрителя (в пожаре 1864 г. оба дома сгорели). Теперь в училище было 4 комнаты и передняя. Чтобы как-то покрывать расходы по найму помещения, в 1819 г. была введена плата за обучение и довольно высокая - 5 рублей в год, но плата бралась только с состоятельных родителей. “Родители же совершенно по состоянию бедные и нижние воинские чины от таковой платы изымаются и дети не лишаются нужного пособия со стороны училища."259 Одновременно было введено новое расписание учебных предметов, действовавшее до 1836 г. Предметов было 13: пространный катехизис, чтение из Св. Писания, российская грамматика, чистописание, правописание, правила слова, краткая всеобщая география, краткая всеобщая история, краткая российская история, арифметика, начальные правила геометрии, начала физики, рисование. Успехи учащихся проверялись на публичных испытаниях, проводившихся ежегодно в первом и втором классах в конце учебного года и во время ревизии училища вышестоящими должностными лицами.
     Первую ревизию училища делал визитатор сибирских училищ Петр Андреевич Словцов 28 августа 1822 г. Выдающийся историк, чьи труды открыли новые горизонты в понимании развития Сибири, оставивший потомкам двухтомное “Историческое обозрение Сибири", Словцов уделял большое внимание созданию местной интеллигенции и особую роль в этом деле возлагал на главные и малые народные училища. Проверяя качество знаний учащихся курганского уездного училища по всем предметам, Словцов отметил, что ребята читают неисправно и невнятно, пишут дурно, но грамматику, арифметику, священное писание, географию и историю знают изрядно.260 Преподаватели замечание учли и при обозрении училища в феврале - марте 1830 г. директором тобольской гимназии Иваном Павловичем Менделеевым (чей сын - Дмитрий Иванович - создатель периодической системы элементов) было заключено, что дети “пишут и читают изрядно, историю, географию знают довольно порядочно". Кроме ежегодных посещений училища директором тобольской гимназии, который отвечал за состояние народного образования во всей губернии, его ревизовали разные должностные лица. 8 ноября 1834 г. это был свиты Его Императорского Величества генерал-майор Александр Матвеевич Мусин-Пушкин, 11 августа 1836 - генерал-губернатор Западной Сибири Петр Дмитриевич Горчаков, 16 марта 1837 г. - тобольский гражданский губернатор Христофор Христофорович Повало-Швейковский, в мае 1838 - директор училищ Тобольской губернии, коллежский асессор Евгений Михайлович Кочурин, начавший свою педагогическую деятельность в Кургане в 1817 г. 25 февраля 1838 г. училище посетил архимандрит Соликамского монастыря о. Илия, который интересовался только преподаванием Закона Божия; через год ровно, 24 февраля 1839 г. министр народного просвещения Сергей Сергеевич Уваров “соизволил изъявить благодарность штатному смотрителю Тимофею Каренгину за найденный при ревизии училища Г. Директором порядка и устройство по учебной и хозяйственной частям, а учителю Александру Худякову за усердную службу."261 Сам автор “Конька-горбунка" Петр Павлович Ершов, будучи директором училищ Тобольской губернии, 8 декабря 1857 года прибыл в Курган и знакомился с училищем.
     В 1826 году уездное училище несколько упало в общественном мнении. Обучение в первом классе было неудовлетворительным; учитель Иван Климовский часто на занятия не являлся, родители проявляли недовольство. Смотритель Кочурин не мог пресечь беспорядка, и в 1827 г. весь училищный штат был заменен. В 1830-е годы качество обучения в уездном училище резко возросло. С 1831 г. здесь учительствовал Александр Гаврилович Худяков, один из лучших преподавателей в Тобольской губернии, семнадцатилетним юношей начавший свое педагогическое поприще в Кургане. Он был прекрасным математиком, заражавшим своих учеников любовью к своему предмету. Одна из характеристик А. Г. Худякова звучала так: “Как человек высокой нравственности, скромный характером, исполнительный в обязанностях, он в продолжении всей своей 25-летней службы по Министерству Народного просвещения не только пользовался доверием и уважением учащихся, но и в среде лучших благородных обществ, где ему приходилось бывать, всегда оставлял по себе приятные впечатления. Скромность и вежливость всегда составляли отличительную черту его характера".262 При Худякове прекратилось бессознательное выучивание уроков наизусть, все арифметические правила он выводил из простых примеров. Для изучения геометрии по настоянию Худякова училищем приобретены деревянные геометрические тела и другие инструменты. Но в ноябре 1842 г. этот замечательный математик был определен штатным смотрителем ишимских училищ и навсегда покинул Курган.
     Одновременно с Худяковым в училище пришел на должность законоучителя священник Троицкой церкви Стефан Яковлевич Знаменский. Так же, как и Худяков, он стал любимым преподавателем училища. Человек образованный, деликатный, он использовал уроки Закона Божия для воспитания в детях человеколюбия, доброжелательства, душевной щедрости. В 1836 г. переведен для служения в Тобольский кафедральный собор. Под стать учителям в это время был и смотритель училища Тимофей Корнилович Каренгин, заступивший 9 февраля 1834 г. место прежнего смотрителя Гольстрема. Он пробыл в этой должности до 10 июля 1854 г., а осенью 1858 года из тарского училища был переведен в курганское уездное училище его сын Никанор Тимофеевич Каренгин, преподававший историю и географию здесь до 1870 года. Сам Тимофей Корнилович, окончивший тобольскую гимназию, сначала работал в Ишиме, а затем 20 лет в Кургане. Старался улучшить как материальное положение училища, так и качество преподавания, но хорошие учителя были редкостью.
     8 августа 1836 г. было получено новое расписание штатов, согласно которому педагогический коллектив состоял из штатного смотрителя (жалованье - 1000 рублей в год), законоучителя (500 руб.), учителя русского языка (750 руб.), учителя арифметики и геометрии (750 руб.), учителя истории и географии (750 руб.). По вновь введенному Уставу учебных заведений ученики училища были разделены на три класса:
     первый (18 чел.), второй (9 чел.), третий (7 чел.). Эти классы составляли собственно уездное училище, при котором оставалось приготовительное отделение (14 чел.). В 1837 году уточнили преподавание предметов в классах. В первом классе - Закон Божий, Российская грамматика, арифметика, Всеобщая география. Во втором классе к этим предметам добавляется Всеобщая история, а в третьем классе еще добавляется геометрия. Кроме того, для учащихся всех трех классов были назначены уроки рисования, черчения и чистописания. С 4 октября 1838 г. на должность учителя чистописания, рисования и черчения был определен Николай Петрович Рихтер. Сын бывшего туринского городничего, Рихтер родился в Кургане, в 1831 г. окончил это же уездное училище и был отправлен в тобольскую гимназию для продолжения образования. Вернулся в Курган уже учителем и после двух лет пребывания на должности учителя рисования, звания которого он был удостоен С.-Петербургскою академией художеств,263 Николай Рихтер в 1840 г. был определен на должность учителя русского языка. Но молодой учитель не отличался особым благородством натуры, часто конфликтовал с коллегами, и в 1845 г. Т. К. Каренгин дал ему такую характеристику: “Учитель русского языка Рихтер к должности усерден, но поведение его во многом становится предосудительным и даже противным наставнику юношества".264 5 марта 1846 г. Н. П. Рихтер был уволен от преподавания в уездном училище и перешел на службу в курганский окружной суд.
     Вообще в 1840-е годы преподавательский состав училища оставлял желать лучшего. Учителя были людьми молодыми, недавними выпускниками тобольской гимназии и часто к процессу обучения относились весьма легкомысленно, не являлись к занятиям, превышали свои полномочия. 4 марта 1845 г. по приказанию учителя Павла Александровича Андреева был жестоко наказан розгами ученик Михайлов. После громкого скандала из Дирекции тобольских училищ поступило распоряжение: “за противозаконные поступки предоставить ему (Андрееву П. А.) просить перемещение в другое ведомство или, для пользы службы, вовсе увольнения от оной, а в противном случае он подвергнется формальному суду за нарушение служебных обязанностей".265 28 июня Андреев был переведен в Департамент сельского хозяйства и Государственных имуществ исправляющим должность младшего запасного землемера.
     В апреле 1844 года приготовительное отделение было преобразовано в самостоятельное приходское училище, которое долгие годы еще оставалось под одной крышей с уездным училищем. Директор училищ Тобольской губернии П. П. Ершов, посетивший Курган в декабре 1857 г., был озабочен состоянием здания училища, которое обветшало, осело, классы тесные, мебель пришла в негодность. Оставаться дольше в этих помещениях было невозможно. По совету П. П. Ершова стали искать большое каменное здание для покупки под училище. “По счастью в городе нашелся дом каменный, не совсем еще достроенный, в котором очень удобно могли поместиться оба училища. Общество обратилось к хозяйке этого дома купчихе Пелишевой. Несмотря на то, что этот дом и в настоящем своем виде стоит ей до 6 тыс. руб. серебром, Пелишева согласилась уступить его обществу за 3500 руб. ... По фасаду - любоваться надобно на такой дом. Не только в Кургане и во всей Сибири, но и в больших городах Европейской России такой дом не уронил бы себя. Нет в этом доме ни колонн, ни карнизов, зато вы заглядитесь на легкие линии окон и на искусную группировку лепных украшений. Не поскупился художник на эти украшения, но они не портят фасада, не режут вам глаз, в стройной гармонии с целым они производят на вас общее душевное впечатление. Нельзя не отдать полного уважения таланту архитектора г. Валова".266
     Но училище не располагало необходимой суммой денег на покупку этого здания, тем более что на завершение строительства требовалось еще 5 тыс. руб. серебром. В разные годы училищу дарили деньги, книги, наглядные пособия представители разных сословий, в том числе и декабристы, т. е. население города оказывало какую-то материальную помощь. В 1858 г. решено было прибегнуть к более широкой помощи населения - сбору средств для нужд училища по подписке. За месяц было собрано среди жителей Кургана 2500 руб. серебром и около 1000 руб. пожертвовали крестьяне округа. Крестьяне Утятской волости собрали 6 руб. 25 коп., взносы были от 1 коп. до 45 копеек, и лишь волостной начальник и волостной писарь внесли по рублю и староста дал 80 копеек. В Усть-Суерской волости собрали 2 руб. 02 коп., в Лебяжьевской - 12 руб. 75 коп., в Сычевской - 10 руб., в Шмаковской - 15 руб., в Салтосарайской - 5 руб. 48 коп. и т. д. “Тобольские губернские ведомости" неоднократно публиковали в 1858 г. “Реестр лицам, пожертвовавшим деньги на устройство зданий, в коих помещаются курганские училища, находящиеся в ветхом состоянии".
     Дом был куплен. Для завершения строительства требовалось 5288 руб. 34 коп. серебром, училище имело 3003 руб. Обратились к купцу Ефиму Алексеевичу Незговорову с предложением достроить училище на свои деньги, а старые деревянные здания забрать себе в счет вложенной суммы. Хотя сделка была и невыгодна, Незговоров согласился. Он достроил антресольный этаж, во дворе выстроил два деревянных флигеля для кухни, бани и прочих служб. К октябрю 1863 г, все работы были окончены, и в начале ноября училище переехало в новое помещение. А Незговоров, согласно контракту, заключенному 8 августа 1861 г. получил два дома и флигель на Береговой улице, принадлежащие до сего училищу. В антресольном этаже разместили училищный архив и канцелярию, на втором - три класса уездного училища, в зале - приходское училище, и две комнаты были отданы под фундаментальную библиотеку. В нижнем этаже в двух комнатах разместилась женская школа, и три комнаты заняла квартира смотрителя училища.267 Уроки в училищах велись без перерыва целый день. 24 марта 1866 года поступило распоряжение об уменьшении времени занятий. “Основываясь на указаниях опыта, что продолжительность уроков в уездных училищах имеет вредное влияние на здоровье учеников и на самый успех преподавания... уменьшить время классных занятий.., чтобы каждый урок продолжался только по часу, а между уроками назначены перемены для отдыха по четверти часа и сверх того между вторым и третьим уроками - перемены в один час для завтрака и отдыха".268 К 50-летнему юбилею училище окончило 292 человека, т. е. в среднем ежегодные выпуски не превышали 6 человек, а ведь в первый класс обычно поступало от 20 до 40 человек. Но уже после года обучения родители забирали детей, считая их достаточно грамотными. Не последнюю роль играл тот фактор, что за обучение нужно было платить. С 1 августа 1864 г. сбор за учение был установлен в 2 рубля серебром, что составляло 7 руб. 15 коп. ассигнациями. Полный курс обычно проходили дети чиновников и канцелярских служащих, которым было необходимо в дальнейшем поступить на службу. Бывали годы, когда выпуск состоял из одного человека - 1829, 1837 или из двух - 1828, 1831, 1833, 1836, 1839 гг. Выпуски свыше десяти человек бывали исключительно редко: 1821 г. - 12 чел., 1849 г. - 11 чел., 1853 г. - 12 чел. По сословиям ученики за эти 50 лет разделились так: из духовного звания - 20, дворян и чиновников - 136, купцов и мещан - 226, крестьян и разночинцев - 214.
      Из окончивших курс в уездном училище некоторые поступали на службу в местные присутственные места, другие в помощники волостных писарей, становились сельскими учителями, и только незначительная часть выпускников продолжала свое образование в гимназиях. Из 76 человек, окончивших училище со свидетельством за 1856-1866 годы, только трое поступили в тобольскую гимназию и двое в екатеринбургскую. Особое участие в судьбе выпускников принимал смотритель училища Дмитрий Иванович Летешин, сменивший 31 мая 1861 г. на этом посту умершего Александра Ивановича Немцова. Он часто вносил деньги за право обучения бедных учеников, снабжал их учебными пособиями из собственных средств, а четверых крестьянских мальчиков он воспитал на собственный счет; двое из них стали учителями, один служил в полицейском управлении и один занимался торговлей. Он открыл 9 сельских училищ, куда были определены учителями воспитанники курганского уездного училища. За труды свои награжден орденом Св. Станислава третьей степени.269
     В 90-е годы XIX в. начинается необычайно быстрый рост числа учащихся в пределах Курганского округа. Чтобы выпускники сельских училищ могли повысить свое образование в Кургане, с 1 июля 1902 г. трехклассное уездное училище преобразовывается в четырехклассное городское, куда поступали мальчики 12-14 лет. Подготовительное отделение в нем не было предусмотрено и в первый класс учащиеся должны были приниматься по проверочным испытаниям, необходимость которых вызывалась тем, что многие ученики сельских училищ имели такие слабые знания, что не могли бы продолжать учение в городском училище. Тем не менее крестьянских детей в классах было больше, чем других сословий. Так, в 1906-1907 учебном году из 133 учеников училища из крестьянского сословия было 66 учащихся, т. е. ровно половина, мещанских детей - 40, купеческих - 9, дворянских - 6, чиновничьих - 4, священнических - 1, военных и полицейских - 5.
     В связи с новым статусом в училище были введены уроки ручного труда, которые вскоре заменили бухгалтерией как дисциплиной более необходимой, начали изучать немецкий и французский, тем более что английские, американские, немецкие фирмы открывали в Кургане свои отделения. В связи с увеличением срока обучения и введением новых предметов остро встал вопрос о нехватке учителей. “Частая перемена в личном составе служащих, причиной чему служит дороговизна жизни в городе Кургане при скудном учительском материальном обеспечении, неблагоприятно отзывается на учебном деле, понижая успешность и подрывая классную дисциплину".270 Для улучшения материального положения училища попытались сделать плату за обучение в 22 рубля, но это оказалось непосильным большинству родителей и с осени 1903 г. остановились на 10 рублях.271
     С преобразованием училища многие видные граждане города пожелали отдать своих детей в его стены. В 1903 году Петр Дмитриевич Смолин высказал намерение определить своих детей в городское училище и пожертвовал на его нужды 5500 руб. На Педагогическом совете П. Д. Смолиным были изложены мотивы, которые побудили его учить детей в Кургане. Он считал, что в этом возрасте необходимо очень тщательно беречь детскую душу, чтобы ребенок не заразился пагубными привычками, что воспитание гораздо важнее образования. Хорошо воспитанный в семье ребенок и с образованием в курсе городского училища может быть весьма полезным и прекрасным гражданином. 272 Именно вопросы воспитания особенно волновали и родителей, и учителей. 3 октября 1906 года Педагогический совет училища разбирал вопрос о постановке учебно-воспитательного дела. “Учительский персонал должен стремиться к тому, чтобы воспитать здоровых, умственно развитых и сильных характером юношей, вполне подготовленных к жизни с ее неожиданностями и случайностями. В жизненной борьбе за существование всегда нужно иметь достаточный запас необходимых знаний, твердую волю и веру в свои собственные силы. О развитии этих качеств и должен заботиться каждый преподаватель".273
     Чтобы воспитание и обучение велось правильно, было решено приобретать для училища лучшие педагогические сочинения и периодическую литературу, чтобы всегда быть в курсе современных требований. Из средств, пожертвованных П. Д. Смолиным, выделили 200 рублей на приобретение граммофона и пластинок к нему, волшебного фонаря с картинками, двух столов для раскладки на них свежих номеров газет и журналов, этажерок-шкафов под минеральные коллекции, трех кафедр с учительскими столами. Для более успешного изучения физики при училище был создан специальный кабинет, где в 1908 г. было 96 приборов, среди которых наиболее интересными были маятник Фуко, электрический маятник, электрический жестяной домик с громоотводом для показа удара молнии, прибор Рисса, электрофор, камера-обскура и т. д. Но ни новейшие методы преподавания, ни использование наглядных пособий, ни увеличение книг в фундаментальной библиотеке училища не сократили число неуспевающих. Ежегодно из училища исключалось большое количество учеников за неуспеваемость, многие уходили из-за недостатка средств, и число учеников в четвертом классе обыкновенно бывало вдвое меньше, чем в первом. Аттестаты городского четырехклассного училища получали немногие.

Социальный состав выпускников виден из таблицы.274

Сословия 1904 1905 1906 1907 1908 1909
крестьяне 2 6 9 4 5 6
мещане 4 7 4 7 5 6
воинские чины 3 2 1 3 3 2
чиновники - - 2 - 1 -
купцы - 2 - - - 2
дворяне 1 - 1 - 1 -
разночинцы - 1 3 - - -
Итого 10 18 20 14 15 16

     В аттестате предметы значились в таком порядке: поведение, Закон Божий, русский и церковно-славянский языки, арифметика, геометрия, естествознание, физика, история, география, чистописание, черчение и рисование. К необязательным предметам относились бухгалтерия, музыка (обычно это было только пение), французский и немецкий языки, гимнастика.
     Развитие экономики в Южном Зауралье требовало грамотных людей. Число желающих поступить в городское училище с каждым годом возрастало. В августе 1910 г. было получено разрешение на открытие параллельных классов - второго и третьего, число учащихся превысило 200 человек. 276Между тем с 1 января 1914 года училище из городского было преобразовано в Высшее начальное училище. Коренных изменений в преподавании не произошло. Остались те же предметы, такое же количество классов. Изменение состояло лишь в том, что ученики, прошедшие курс первого и второго классов, могли соответственно поступать во второй и третий классы средних учебных заведений.
     В связи с войной, начавшейся летом 1914 года, Министерство народного просвещения отменило форму для учащихся ввиду подорожания жизни. Теперь ученики могли как в стенах школы, так и вне ее носить домашнее платье, лишь бы оно было “скромно и опрятно". Но плату за обучение не отменили, и поэтому отсев учащихся еще более усилился в предреволюционные годы. В 1915 г. перед правительством встал вопрос о полной реформе системы народного образования и даже были составлены проекты этой реформы, но в связи с революцией они не были претворены в жизнь.

- назад -


Приходские училища

     Приходские училища - это школы с начальным курсом образования, одноклассные и двухклассные. Если в школе был только один класс, то обучение продолжалось три года, и класс делился на младшее, среднее и старшее отделение. Если в школе было два класса, то общее обучение длилось четыре года либо пять лет, и тогда во втором классе тоже было два отделения - младшее и старшее. Назывались училища приходскими по той причине, что обучались в них дети одного прихода, в отличие от уездного училища или гимназии, где могли учиться дети из любого прихода города или даже из сел. На каждый класс был свой учитель, который вел занятия во всех отделениях, и законоучитель, преподававший Закон Божий в обоих классах. В первом классе преподавались следующие предметы: Закон Божий, церковно-славянский язык, русский язык, арифметика, чистописание и пение. В двухклассных школах добавлялись русская история, геометрия, естествознание, география. Расширялась программа по русскому языку и арифметике. Каждое приходское училище имело своего почетного блюстителя, желательно из купцов, который обычно оказывал достаточно ощутимую материальную поддержку. И каждому училищу назначался школьный врач из числа городских врачей, исполняющий эту должность безвозмездно.
     Первое приходское училище Кургана - Богородице-Рождественское, преобразованное 30 апреля 1844 г. из приготовительного класса уездного училища. Еще 17 февраля 1844 г. смотритель курганского уездного училища Т. К. Каренгин писал С. Я. Знаменскому, некогда преподававшему Закон Божий в этом училище: “...При помощи Божьей и добрых людей в скором времени надеюсь в богоспасаемом Кургане открыть приходское училище, т. е. преобразовать приготовительный класс. По этому случаю должен к Вам явиться учитель мой... Усерднейше прошу Вас растолковать ему хорошенько весь ход методы".277 Учитель, о котором писал Каренгин, - это Клементий Иосифович Воротынский - первый учитель Богородице-Рождественского училища. Сам он из семьи ссыльного поляка Иосифа Адамовича Воротынского, окончил в 1841 г. курганское уездное училище и с 1843 начал там преподавать - вел приготовительный класс, через год преобразованный в первое приходское училище. В Ялуторовск он был отправлен Каренгиным в апреле 1844 для знакомства с ланкастерским методом обучения в школе декабриста И. Д. Якушкина, дабы применить его в приходском училище. Тем временем Т. К. Каренгин пишет городовому старосте Григорию Ивановичу Кропанину, что в Богородице-Рождественское приходское училище будут приниматься дети обоего пола: мальчики не моложе 8 лет, а девочки не старше 11 лет. 278 К тому же дети обоих приходов могли поступить в училище, потому что оно было пока единственным. При открытии на содержание училища было выделено из средств города 28 руб. 15 коп. Жалованье учителю было положено 100 руб. в год279.
      60 лет, до 1904 г., Богородице-Рождественское училище находилось в одном здании с уездным училищем, и только в связи с капитальным расширением последнего приходское училище получило собственное здание, на углу Солдатской и Казарменного переулка (ныне Кирова, 60). Прежде чем городская Дума смогла предоставить это здание, велись долгие поиски средств, а потом и земельного участка, которые дали бы возможность построить новое училище. Сначала предполагалось выстроить каменное здание, где могли бы разместиться два мужских и одно женское приходское училище, но не нашли нужной суммы и было решено строить училище деревянное. Земельный участок купили у мещан Ментюковых. Комиссия по постройке училища в своем докладе писала: “...Это место является центром для окраины города, прилегающей к вокзалу железной дороги, которая в данное время почти сплошь застраивается и очень в скором времени будет людно заселена и улица, по которой будет построено училище, не представляет какого-либо захолустья, поэтому для постройки училища вполне подходящее".280 Проект училищного здания был составлен курганским архитектором Н. А. Юшковым и утвержден городской Думой. Смета строительства составила 12000 руб. Здание Богородице-Рождественского училища сохранилось до настоящего времени. В 1924 году здесь была семилетняя школа N 2 Омской железной дороги, в 1929 г. - школа 1 ступени N 1, в 1934 - начальная школа N 4, в 1941 - 1943 гг. здание занято танковой школой, с 1943 г. - снова школа N 4. В 1954 г. школу закрыли и в здании разместили детский сад.
     В 1876 г. Курган с народонаселением около 6000 человек имел три учебных заведения, расположенных в одном здании - уездное училище, женская школа и приходское училище, где число учеников иногда доходило до 120 человек при двух преподавателях: Учителям работать было крайне трудно, успехи учеников были слабые, родители роптали. Для устранения подобных явлений городская Дума 3 февраля 1877 г. постановила открыть в центральной части города второе мужское приходское училище - Троицкое. К учебному 1877-1878 году для училища было подготовлено все необходимое и нанята квартира в нижнем этаже дома мещанки Анны Поповой, с платою по 150 руб. в год. Дом Поповой находился на Троицкой улице и сохранился до наших дней - двухэтажный особняк красного кирпича, в первом этаже которого в советское время располагались различные магазины, сменяя друг друга (Куйбышева, 131). Для школы дом был неудобным, тесным, комнаты маленькие, воздуха и света для детей было недостаточно. Дума поручила городской управе в 1880 г. найти для школы более удобное помещение. Управа решила поместить Троицкое училище опять же в здании уездного училища, где уже были прогимназия и Богородице-Рождес-твенское училище. Директор училищ Тобольской губернии не дал согласие на это перемещение, но напомнил городской управе о ее намерении построить новое здание школы в центре Троицкого прихода. Строительство не удалось, и под училище был снят в аренду дом мещанина Евграфа Новикова, на углу Дворянской и Гостинодворского. Здание это тоже сохранилось до наших дней - рядом с обувной фабрикой, на углу Советской и Пичугина. Это помещение было не лучше прежнего, в двух небольших классных комнатах помещалось 70-80 учеников. Было тесно и душно. Но в Троицком приходе подходящего помещения не находилось. В конце 1883 г. - начале 1884 г. городская больница из дома Розена, который теперь принадлежал уже городу, переехала в новое каменное здание, и почетный блюститель Троицкого училища Петр Дмитриевич Смолин выразил желание на собственный счет переоборудовать здание больницы под училище. В 1885 г. ремонт закончился, и получилось помещение, удобное во всех отношениях для учащихся, но опять же находящееся в Богородице-Рождественском приходе.
     В конце 1888 г. за общественным банком остался каменный двухэтажный дом купца А. В. Соколова, находящийся в Троицком приходе, как раз против того места, где управа предлагала построить здание под училище. Учителя Троицкого училища в начале февраля 1889 г. подали заявление в Думу, прося уступить означенное здание, и Дума постановила приобрести это здание за 8000 руб. Шесть тысяч рублей составляла школьная сумма и две тысячи рублей были пополнены из прибылей банка.281 5 марта 1889 г. состоялось скромное торжество по поводу перемещения училища в собственный дом на углу Троицкой улицы и Фроловского переулка (Куйбышева и Савельева). Здание было настолько вместительное, что 1 октября 1889 г. в нем было размещено вновь открытое Троицкое женское приходское училище. Женское училище было на первом этаже, вход имело с Фроловского переулка, мужское училище было на втором этаже и вход с Троицкой улицы. Учащихся в том и другом училищах бывало от 90 до 105 человек.
     До 1894 г. почетным блюстителем Троицкого мужского училища был Петр Дмитриевич Смолин, который не только отремонтировал бывшую больницу, но еще пожертвовал 1000 руб. с тем, чтобы проценты с этого капитала шли на пополнение библиотеки, по 100 рублей ежегодно вносил в специальные средства, купил волшебный фонарь за 60 руб. и к нему раскрашенных картин на 40 рублей, заводил мебель, книги, наглядные пособия. Бедным ученикам покупал одежду и обувь, чтобы они могли продолжить образование, оплачивал их учебу в уездном училище. Во время голода 1891-1892 гг. П. Смолин пожертвовал 27 пудов пшеничной муки и на большой перемене Нуждающимся ученикам выдавалось 200 г хлеба, выпеченного прямо в училище из этой муки. В том же голодном 1891 году П. Смолин пожертвовал бедным ученикам на Св. Пасху 18 пар сапог и 110 аршин материи на блузы и панталоны. Он же устраивал в Троицком училище рождественские елки с подарками, литературные вечера и другие праздники. После 1894 г., не являясь официально блюстителем женского приходского училища, он курировал и его, оказывая такую же материальную помощь как школе, так и непосредственно ученикам. В здании троицких училищ в 1919 г. была организована школа-коммуна, преобразованная в 1923 г. в школу II ступени N 2. В 1934 г. - здесь начальная школа N 1, в 1976 г. - школа рабочей молодежи, потом вспомогательная школа. Здание сохранилось доныне по адресу Куйбышева, 137. Сейчас там Дом детского творчества.
     Через десять лет после открытия первого женского приходского училища управляющий Западно-Сибирским учебным округом разрешил открыть в Кургане с 15 августа 1899 года второе женское приходское училище. Городская Дума постановила отпускать ежегодно из средств города на содержание училища 781 руб., а именно: на жалованье законоучителю 100 руб., учительнице с квартирными деньгами 300 руб., на жалованье практикантке, заменяющей вторую учительницу, 120 руб., на награды учащимся 10 руб., на учебные пособия 29 руб., на ученическую библиотеку 40 руб., на плату служителю 96 руб., на отопление и освещение 70 руб. и на чистоту здания 25 руб. Училище разместили на Береговой улице (Климова), в верхнем этаже деревянного флигеля, находящегося в ограде Владимирской Богадельни.282 Занятия в новом училище начались 1 сентября при 65 ученицах: 50 девочек в младшем отделении и 15 - в старшем. В 1913 году второе женское приходское училище было переведено во вновь построенное типовое школьное здание на углу Запольной улицы и Казарменного переулка (сейчас Кирова, 78), куда переехало и третье мужское приходское училище.
     В начале XX века в Кургане было открыто восемь приходских училищ. В 1901 г. начало действовать третье женское училище имени Н. В. Гоголя, которое в городе именовалось просто “Гоголевским". Для него сразу же было выстроено здание в Троицком переулке, рядом с домом МОСХа, в советское время там тоже была сначала школа I ступени N 8, в 1922 - детдом, с 1939 г. - семилетняя школа N 15, с 1958 г. - начальная школа N 1, а затем здание перенесли в Вороновку. Сейчас эта территория занята городским садом и примыкает к театру. В 1902 г. было открыто третье мужское приходское училище, которое разместили в уездном училище, где уже многие годы ютилось Богородице-Рождественское училище. Теснота была невыносимая. В 1904 году оба приходских училища переехали в новое помещение - Богородице-Рождественское на правах хозяина, а третье училище временно. Третье училище было небольшим, на 40 - 50 учеников. В 1913 г. оно снова переезжает вместе со вторым женским училищем в типовое школьное здание, в том же Казарменном переулке (ныне Кирова, 78). Здание это сохранилось до настоящего времени. До 1964 г. в нем размещались начальные и семилетние школы. Последней была начальная школа N 5, закрытая с постройкой школы N 42. Сейчас там областной наркологический диспансер.
     Четвертое мужское приходское училище было открыто в 1908 г. и рассчитано на 100 - 110 учащихся. Пока оно размещалось в наемном доме, учащихся было 38 человек, но в 1910 г. оно переезжает в собственное здание, построенное по проекту, который был повторен для третьего мужского училища и четвертого женского. Здание находилось на углу Суворовской улицы и Кузнечного переулка, вдалеке от центра города, и дети новых кварталов, нарезанных в 1900 - 1902 гг. шли в это училище. В год открытия там было всего 38 мальчиков, а в 1916 г. - 107 человек. После революции в 1919 - 1921 гг. здание было занято под больницу для тифозных больных. С 1926 по 1961 гг. в здании опять размещались школы, потом детский сад, а сейчас автошкола (С.Васильева, 30). Четвертое женское училище открыли на год позже, в 1909 г. Типовое здание для него выстроили на углу Дворянской и Абаимовского, рядом с Вольно-пожарным обществом. Учились в нем девочки из Тихоновки и доходных кварталов так называемого Смолинского поселка. Учениц бывало 100 - 105 человек. В советское время там тоже всегда была школа. До настоящего времени здание не сохранилось.
     В 1909 г. открыли пятое мужское приходское училище, которое до 1914 г. существовало в разных зданиях, в том числе год в новом помещении третьего мужского и второго женского училищ, т. е. на углу Запольной и Казарменного (сейчас Кирова, 78). 23 августа 1912 г. был утвержден проект двухэтажного каменного здания под учебные заведения курганского архитектора А. Басаргина. Через два месяца утвердили смету - 22400 руб. за здание училища и 1448 руб. 27 коп. за службы и ограду. В марте 1914 г. здание уже было готово, но в разгар учебного года училище решили не трогать, а разместили в нем художественную выставку, и хотя посетителям приходилось пробираться возле куч строительного мусора, выставка имела большой успех. Новый учебный год пятое мужское приходское училище начало в новом здании, где один этаж был отдан под десятое смешанное училище. Здание было настолько поместительно, что оба училища могли иметь по 140 - 145 учеников. После революции здесь была школа I ступени N 5 им. В. И. Ленина, потом опорная школа I ступени, с 1934 г. -- начальная школа N 3 (базовая педучилища), в 1943 г. преобразована в семилетнюю, в 1957 - опять в начальную, потом в школу для умственно отсталых детей, которая в 1979 г. переведена в другое здание, а здесь разместился военкомат Советского района, существующий и поныне (Комсомольская, 14).
     В 1913 г. открыли десятое смешанное училище, где учились вместе мальчики и девочки. Училище год работало в наемном доме, а в 1914 г. переехало вместе с пятым мужским училищем в новое здание в Думском переулке (Комсомольская, 14). Десятое училище было образцовым, как и третье мужское, только десятое училище называли третьим образцовым, а третье приходское - шестым образцовым. Образцовыми назывались те училища, в которых проходили педагогическую практику ученицы восьмого педагогического класса женской гимназии, выпускники уездного училища, студенты учительских и духовных семинарий. При сельских второклассных школах, готовивших учителей начальных школ, обязательно создавалась образцовая школа грамоты, где практиковались будущие учителя. Через год, в 1914 г., открылось еще одно смешанное училище - одиннадцатое приходское. Новое здание для него строить не стали - началась I мировая война, и денег не было, а поместили вместе с Троицким женским училищем, и хотя училище назвали смешанным, но учились в нем только девочки.
     Других приходских училищ больше не открывали, но были в Кургане два железнодорожных училища, программа которых не отличалась от приходских. Управляющий Западно-Сибирским учебным округом 9 сентября 1899 г. разрешил открыть с начала 1899 - 1900 учебного года на станции “Курган" двухклассное училище для детей служащих и рабочих этой станции. Училище было открыто 31 октября 1899 г. и содержалось на средства железнодорожного ведомства. К 1 января 1900 г. в нем было 33 мальчика и 25 девочек,283 а на 1 января 1916 г. мальчиков - 145, девочек - 26.284 Училище считалось революционным - в нем заведовал Забелин Александр Иванович, активный участник событий 1905 года. Чтобы ознаменовать первое мая, он именно в этот день в 1905 венчался с учительницей того же училища Александрой Васильевной Кублицкой. В 1905 г. учителя этой школы вступили в линейный учительский союз Сибирской железной дороги, а в октябре вывели старшие классы на общегородскую демонстрацию, которая закончилась разгоном и кровопролитием. Евдокия Марковна Делинина, будущая заслуженная учительница РСФСР, участвовавшая со своими учениками в этом политическом акте, была выслана в Нижне-Удинск на три года, а Александр Иванович Забелин был арестован.
     Официальных указаний на местоположение двухклассного железнодорожного училища нет, но по воспоминаниям старых учителей и учащихся, окончивших это заведение, можно предположить, что училище стояло в районе Станционной улицы, недалеко от современной школы N 30.285 В советское время в здании размещались начальные железнодорожные школы, потом семилетняя N 30. Деревянное здание школы было снесено из-за ветхости и в связи со строительством нового корпуса школы N 30. В 1909 г. за линией железной дороги по ул. Омской было выстроено новое деревянное здание для двухклассного училища, куда оно и переехало, а на Станционной, в старом здании 1 сентября 1915 г. было открыто одноклассное железнодорожное училище. На Омской в здании училища до 1941 г. были школы, а после начала Великой Отечественной войны было отдано навсегда под госпиталь. До настоящего времени здание не сохранилось.
     Таким образом, на 1 января 1916 г. в Кургане было 5 мужских приходских городских училищ с 545 учащимися, 4 женских приходских городских училищ с 531 учащимся, 2 смешанных приходских городских училища с 252 учащимися, 2 железнодорожных училища с 284 учащимися. На 11 приходских училищ выделялось из казны 14320 руб., из бюджета города 19337 руб., всего 33657 руб.286

- назад -


Женская гимназия

     Большим событием для Кургана было преобразование 30 апреля 1844 г. приготовительного отделения при уездном училище в самостоятельное приходское училище, где имели возможность обучаться не только мальчики, но и девочки. Эту дату и можно считать началом женского образования в городе. Для девочек было образовано особое отделение, где занятия велись самостоятельным учителем и в отдельном помещении - в деревянном флигеле уездного училища. Родители не видели надобности в образовании, дочерей и в школу ходило от 9 до 16 девочек, многие не доучивались до конца года. Это привело к тому, что в начале 1856-1857 учебного года женское отделение было закрыто. Прошел год, и снова встал вопрос о женской школе. Жена городничего, М. М. Бучковская, первая приступила к сбору пожертвований, отыскала квартиру и заинтересовала возрождающейся школой других лиц, так что одни из них предложили средства, а другие - бесплатный труд.287 Школа считалась частной и была открыта без особого разрешения. Посетивший Курган в августе 1857 г. тобольский губернатор Виктор Анатольевич Арцимович одобрил начинание, и школа вскоре приобрела права на официальное существование.
     12 мая 1858 г. состоялось торжественное открытие женского училища II разряда. Спустя 45 лет священник Иоанн Волков вспоминал: “...при мне открылась первая женская школа в 1858 г., в которой я состоял законоучителем и сестра моя была учительницей рукоделия. Школа была плохо обставлена, помещалась в маленькой комнате, разделенной на две половины, в одной помещался класс, а другая предназначалась для рукодельных работ".288 В день открытия капитал школы составлял 105 рублей серебром, которых не хватило бы даже на первоначальное устройство, если бы горожане, а особенно женщины, не приняли горячего участия в судьбе школы. Мария Михайловна Бучковская и купеческая дочь Ольга Федоровна Шишкина приняли на себя безвозмездно звание попечительниц и дали обязательство ежегодно жертвовать на жалованье надзирательнице и бедным девушкам на необходимые материалы для уроков рукоделия. Купец 2-й гильдии Михаил Петрович Меныциков принял на свой счет жалованье учителю школы, а законоучитель Иоанн Волков обязался преподавать Закон Божий безвозмездно. Число поступивших девушек было невелико - всего 15 человек, притом не имевших никакой предварительной подготовки; круг наук был необширен: чтение, первые основы арифметики, письмо на аспидных досках, краткая священная история, а также предметы, необходимые в быту: хозяйство, ремесло и рукоделие. 289
     Сначала в школе был только приготовительный класс одногодичный, потом сделали старшее и младшее отделения приготовительного класса и курс обучения - два года. В таком составе школа переехала в 1863 г. вместе с уездным училищем в новое каменное здание, где ей было отведено две комнаты в нижнем этаже. С нового учебного 1863 - 1864 г. в школе произошли преобразования - приготовительный класс был разделен на три отделения, но срок обучения в нем остался два года, и был открыт первый класс. Его закончили в 1864 г. одиннадцать девочек, которым предложили учиться во втором классе, но родители сочли полученное образование достаточным, и только две девочки изъявили желание продолжить образование. Но с открытием второго класса решили повременить.290
     Перевод в следующий класс состоялся после испытаний, которые обычно проводились в июне. Кроме учителя, на экзамене присутствовали смотритель училищ, попечительница женской школы, начальница школы, члены попечительского и педагогического Советов. Учителя были из уездного училища, которые вели уроки в женской школе бесплатно, попечительницей с 1858 г. была М. М. Бучковская, ушедшая в отставку 8 октября 1863 г., но затем вернувшаяся в качестве начальницы школы. Следующая за ней попечительница Мария Осиповна Шухова решила, что девочки должны освоить башмачное ремесло, и в ноябре 1864 года она пожертвовала в пользу школы необходимый инструмент: верстак, молотки, ножи, тиски, шилья, выкройки, колодки, а также башмачные подошвы, два аршина ткани “трико", холст для подкладки, кожу для стелек и еще ряд материалов, вплоть до гвоздей и вара.291 После испытаний, на торжественном акте выдавались награды не только за успехи по основным предметам, но и за рукоделие, в том числе отдельные награды и за башмачное ремесло. Обувь, сшитая девочками, продавалась на ярмарках, вырученные деньги поступали в бюджет школы. Юные рукодельницы школы изготовили подарок для императрицы Марии Александровны и отправили его в С.-Петербург. В ответ любезная царица прислала для школьной библиотеки 12 книг духовного содержания. Через год, в 1868 было получено еще 30 книг различного содержания от Ее Величества. В 1868 г. был открыт второй класс и вместо учителей уездного училища пригласили двух учительниц - для приготовительного класса Елизавету Лагунову и для ведения уроков одновременно в первом и втором классах Любовь Федоровну Говорухину. Было определено жалованье 50 руб. в год для учительниц и для законоучителя. А поскольку девочек начали еще учить нотному церковному пению, то регенту Богородице-Рождественского собора, который вел занятия, определили жалованье 5 руб. в год. Попечительницей школы была избрана Елизавета Федоровна Смолина. В 1873 г. председателем Попечительного Совета стал Дмитрий Иванович Смолин. Это событие сыграло громадную роль в жизни школы. Благодаря его материальной поддержке, его пониманию важности образования и культуры в целом, благодаря тому, что дела школы стали для него не менее важными, чем его собственные, Попечительному Совету удалось добиться многого.
      Перед началом 1872-1873 учебного года был поднят вопрос об открытии третьего класса и преобразовании училища в прогимназию. Открытие нового класса произошло не в начале учебного года, а в начале 1873 года, торжественное открытие прогимназии было 13 февраля 1873 г.292 В здании уездного училища женской прогимназии было тесно, и в ноябре 1879 года последовало постановление городской Думы о приобретении для гимназии собственного дома. Было решено купить каменный двухэтажный дом, расположенный на углу Троицкой и Бакиновского, через квартал от уездного училища. Дом принадлежал Александру Ефимовичу Незговорову, отец которого достраивал уездное училище. За свой особняк Незговоров запросил 13600 руб. Д. И. Смолин дал 3 тысячи, прогимназия и Дума заплатили остальное. Переезд прогимназии в новое здание состоялся в январе 1880 г. Классы разместились на втором этаже, на первом - квартиры начальницы и учителей. Получив прекрасное помещение, прогимназия начала хлопотать об открытии четвертого класса, который и был открыт с начала 1880-1881 учебного года. Тогда же прогимназии было присвоено наименование “Александровской" по имени императора Александра II.293
     С основанием школы и до 1880 года плата за учение с девочек не бралась, но постановлением Попечительного Совета от 9 сентября 1881 г. было решено ходатайствовать о введении платы с городских учениц по 5 руб., с иногородних - по 10 руб. в год. Если учесть, что основное число учащихся состояло из мещанских и крестьянских детей, то эта сумма была для семьи достаточно обременительной.

     О сословном положении учениц в 1863-1878 годы говорит таблица.

Сословие 63 64 66 68 69 70 71 73 77 78
Чиновники 11 8 11 9 14 13 17 15 7 9
Духовные 1 2 - 4 4 5 6 8 10 11
Купцы и мещане 30 37 26 47 40 47 49 58 48 31
Крестьяне и разночинцы 21 25 6 11 10 11 20 22 24 24
Итого 63 72 43 71 68 76 92 103 89 75

     Хотя тем же Попечительным Советом было оговорено, что дети бедных родителей плату вносить не будут. Самое большое количество учениц обычно бывало в приготовительном классе, уменьшаясь с каждым годом, и окончившие прогимназию составляли только 8,7% от поступивших. После окончания прогимназии девочки проходили шестимесячную педагогическую практику в начальных школах и после этого получали свидетельства на звание сельских приходских учительниц.

     Здесь интересно познакомиться еще с одной таблицей.294

Годы При-
го-
тови-
тель-
ные
Классы Сословия Вероисповедание Все-
го
Окон-
чив-
шие
пол-
ные
курсы
1 кл. 2 кл. 3 кл. 4 кл. чинов-
ники
духов-
ные
купцы мещане кресть-
яне
право-
слав-
ные
като-
лики
иу-
деи
1885 68 37 32 32 10 25 19 32 61 42 170 6 3 179 12
1886 71 42 25 30 22 25 20 34 62 48 180 8 2 190 9
1887 69 36 30 22 19 22 16 23 53 62 169 4 7 176 18
1888 72 37 27 30 19 22 14 26 66 57 181 2 1 185 15
1889 66 40 38 21 22 18 12 18 87 52 179 7 1 187 19
1890 52 40 33 25 18 21 10 18 69 50 156 10 2 168 14
1891 41 35 36 26 23 34 10 23 49 45 153 8 - 161 17
1892 47 30 35 26 22 19 10 10 69 52 156 2 2 160 19
1893 68 35 20 34 21 14 8 18 98 40 168 4 6 178 14
1894 67 33 24 18 27 19 10 20 72 48 161 5 7 169 15
Итого 621 365 300 264 203 219 129 222 686 497 1673 57 23 153 153

     Курс наук в прогимназии составили Закон Божий, русский язык, арифметика, геометрия, история, география, чистописание, рисование, рукоделие. В 1880 г. была сделана попытка ввести изучение французского языка, но из-за отсутствия постоянного преподавателя в 1886 г. пришлось уроки французского языка упразднить. Но в последующие годы они были восстановлены. Особый упор делался на русский язык и арифметику, число уроков “по этим предметам доходило до 5-6 часов в неделю. Несмотря на то, что уроков Закона Бо-жия было всего два часа в неделю, религиозному воспитанию учениц уделялось особое внимание. 22 января 1886 г. состоялось постановление Педагогического Совета, в котором говорилось: “Желая, на сколько возможно, приучить детей к аккуратному посещению Храма Божия в воскресные и праздничные дни и вместе с тем поднять в них религиозное чувство и вызвать в душе их благоговейное отношение к службе Божией и тем положить прочное основание к почитанию будущими матерями семейств обрядов православной церкви, что легче может быть достигнуто силой привычки",295 непременно посещать всем ученицам литургию во все воскресные и праздничные дни.
     После окончания учебного года во всех классах проводились экзамены. В качестве примера приведем экзаменационные задачи по арифметике за 1891 г. Первому классу была дана такая задача: “Виноторговец купил 16000 ведер вина по 480 рублей за каждые 100 ведер, примешал к ним 200 ведер воды, разлил смесь в 10-ведерные бочонки и продал каждый бочонок по 56 рублей. Сколько прибыли получил он на всем вине".296 Заботясь о религиозности и нравственности воспитанниц, педагоги заставляли считать прибыль, полученную путем обмана.
     1890-е годы были насыщены для прогимназии различными торжествами. В 1895 году прогимназия принимала участие в большой сельскохозяйственной и кустарной выставке в Кургане, представив фотографии классов, план здания, лучшие ученические работы, в том числе рукодельные. В 1896 г. на знаменитой выставке в Нижнем Новгороде курганская прогимназия экспонировала историческую записку и отчет о состоянии прогимназии за последние 10 лет, письменные экзаменационные работы, фотоснимки, рукодельные работы учениц старших классов. В 1898 г. праздновали 25-летие прогимназии. Этому торжеству не придали официального характера, так как по закону юбилейные торжества учебных заведений разрешалось праздновать только по истечении полных 50 и 100 лет со дня основания. Но для города это было большое событие. 27 мая 1899 г. состоялось празднование 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина. Программу торжества составили еще в феврале, предполагая после литературного утра устроить детям угощение и танцы, а вечером иллюминировать здание прогимназии. Всем ученицам готовили в подарок избранные сочинения великого поэта. К торжеству решили присоединиться все учебные заведения города. К программе добавили литургию и панихиду по А. С. Пушкину в приходской церкви и общую прогулку в загородную рощу. Празднование прошло при большом стечении народа и очень торжественно. Лучших учениц прогимназии, окончивших курс в 1899 г., представили к получению памятных медалей, выданных только в 1902 г.
     Попечитель Западно-Сибирского учебного округа разрешил открыть с начала 1902 -1903 учебного года в курганской прогимназии пятый класс.297 Штат учителей не увеличивался, и ведение уроков во вновь открывающемся классе распределялось среди наличного состава педагогов. В этом же году отменили все экзамены, кроме выпускных. Но прохождению школьной программы, расширению кругозора учениц уделяли еще большее внимание. Было решено устраивать время от времени вместо обычных занятий экскурсии в поле для ознакомления с местной флорой, посещать имеющиеся фабрики и заводы, литературно-музыкальные вечера проводить не только на рождественских и пасхальных каникулах, но раз в два месяца.
     В 1903 г. женской прогимназии исполнилось 30 лет. До 1886 г. число выпускниц в ней не превышало 10 человек, а с 1887 г. эта цифра уже не опускалась ниже 13 человек. С ростом города число учениц возрастало с каждым годом. В 1901 - 1902 учебном году было 200 учениц, в 1902-1903 гг. - 250 учениц, и на 1903-1904 учебный год подали заявление во все классы уже 302 девочки. Встал вопрос о преобразовании прогимназии в гимназию. Приказ о таком преобразовании относится к 1 июля 1903 г., но торжественное открытие гимназии состоялось в начале учебного года, 31 августа 1903 года. При большом стечении народа первым держал речь законоучитель Иоанн Лапшин, который особенно подчеркнул тот момент, что “при отсутствии гимназии не всякий в городе мог дать гимназическое образование своим дочерям. Одним, может быть, препятствовал недостаток средств, другим - желание не прерывать непосредственного общения со своими детьми, иные, может быть, не желали подвергать своих дочерей влиянию чуждой незнакомой семьи... Теперь обучение и воспитание девиц будет происходить на глазах родителей, ибо школа, как ни хорошо поставлена сама по себе, отнюдь не исключает благотворного влияния на питомцев родной семьи".298
     Присутствующий на открытии гимназии попечитель Западно-Сибирского учебного округа в своей речи высказал пожелание, чтобы “девушки выходили из стен этого учебного заведения с полным знанием того курса, который будет проходиться. Но этого недостаточно, необходимо нечто большее:
     необходимо, чтобы кончившие здесь курс молодые девицы выходили безупречно-нравственные, возвышенные, благородно-чистые сердцем и умом... Чтобы они укрепили и волю, направили ее к добру, ко всему высокому и прекрасному, чтобы развитые умом и чувством они были бы закалены от всех зловредных и тлетворных веяний, которых немало в настоящем веке".299
     В шестой класс гимназии было подано 10 заявлений. В 1904 г. открыли седьмой класс, в 1905 г. - восьмой класс. Смета на содержание 6 классов гимназии с приготовительным отделением составила 10626 руб., через год с седьмым классом - 11321 руб. Была повышена плата за обучение. Первое повышение платы было в 1889 г., когда местные девочки вместо 5 рублей стали платить 10 рублей, а иногородние вместо 10 рублей вносили уже 15 руб. в год. По сравнению с другими гимназиями это было недорого. В 1903 г. все учащиеся стали платить одинаковую сумму. С открытием седьмого класса взнос за право обучения в младших классах (с первого по четвертый) составил 20 руб. в год, в старших - 30 рублей. В 1909 г. плата снова увеличивается: в приготовительном классе - 25 рублей, в младших классах до 40 рублей, в старших - до 50 руб. и в восьмом специальном педагогическом классе до 60 рублей. Деньги, собираемые за право учения, укрепили бюджет гимназии и помогли сделать к первоначальному зданию три пристройки - в 1900, 1903 и 1909- 1910 годах. Первым поднял вопрос о расширении здания председатель Попечительного Совета Д. И. Смолин, но смерть помешала ему осуществить задуманный план.
     Новый председатель Попечительного Совета Ив. Ив. Меньщиков в 1900 г. внес в городскую Думу вопрос о расширении здания прогимназии, с просьбой ассигновать недостающие суммы. Дума выделила 5000 рублей, перестройка и ремонт обошлись в 16114 рублей 50 копеек, значит, 11 тысяч было взято из средств гимназии. Смету составлял инженер В. А. Лиходзиевский. К началу нового учебного года, за лето 1900 г. был сделан пристрой, увеличивший длину здания по Бакиновскому переулку на одну треть и вместо деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, сделали мраморную.300 Поскольку в 1903 г. должно было произойти преобразование прогимназии в гимназию, то решили сделать еще один пристрой, но уже по Троицкой, между прогимназией и домом купца Щербакова. Проект был заказан курганскому архитектору Анатолию Александровичу Пермякову, и к 30 августа 1903 г. здание было готово. Ввод новых площадей позволил в 1902 г. открыть пятый класс, в 1903 г. - шестой, а далее - седьмой и восьмой. Количество классов росло, и снова появилась теснота и необходимость расширения. В 1906 г. была куплена соседняя усадьба купца Михаила Александровича Щербакова и сдана в аренду сельскохозяйственному товариществу до 1 января 1908 г. К этому времени была собрана необходимая сумма для начала строительства, и в 1908 г. началось возведение нового здания, вплотную примыкавшего к гимназии. Проект был составлен талантливым курганским архитектором Николаем Александровичем Юшковым.
     В новом здании делались на первом этаже главный вестибюль, два класса, библиотека и чайная, на втором этаже с лестницы налево был вход в класс, направо - вход в музей и лабораторию, а также в физический кабинет. Прямо с лестницы был вход в актовый зал, из которого две двери вели в классы старого здания гимназии. Площадь гимназии удвоилась. Освящение и открытие нового здания торжественно провели 15 января 1910 г. - с молебном, чтением отчета о постройке, с пением народного гимна, а вечером - танцы для учениц в новом актовом зале.
     Начальницей гимназии долгие годы была Мария Матвеевна Волкова. Родилась она в 1871 г. в мещанской семье, в 1889 г. окончила курс в омской гимназии с серебряной медалью и была приглашена учительницей арифметики и геометрии в младшие классы курганской гимназии. С 29 ноября 1903 г. стала начальницей, вплоть до преобразования гимназии в советскую школу второй ступени. За свои труды она была награждена золотой медалью “За усердие" на Аннинской и Станиславской лентах, медалями в память царствования Императора Александра III и в память 300-летия Дома Романовых. Жила при гимназии, имела хорошее имя и громадное уважение не только среди учениц и педагогов, но и в городе. Да и весь коллектив учителей отличался высокой квалификацией, добрым отношением к ученицам. В большинстве же своем преподавательницы (мужчин было очень мало) были выпускницами тобольской Мариинской женской школы и омской женской гимназии. После открытия восьмого класса выпускницы курганской гимназии получали звание учительницы, и многие из них стали преподавательницами или наставницами в своей же гимназии.

- назад -


Мужская гимназия

     Мужская гимназия в Кургане была открыта в 1911 году. Вопрос о ее необходимости возник еще в 1907 г.; стали искать подходящее помещение и даже пытались приспособить здание казарм под школу, но ввиду гигиенических условий проект этот не получил осуществления. Решили строить новое здание на Александровской (быв. Конной) площади, в ста саженях от Александровской церкви. Комиссия по народному образованию доложила городской Думе 7 октября 1908 г., что ею поручено омскому архитектору Хворинову составление сметы и плана на постройку здания мужской гимназии. Хворинов взялся к 15 декабря выполнить задание и предложил свои услуги по наблюдению за постройкой, обязуясь содержать на свой счет постоянного десятника. За все это архитектор запросил с города 3000 руб.301 Смета, представленная Хвориновым, составила 100 тыс. руб. и была рассчитана на строительство деревянного здания на каменном фундаменте, в котором должны были разместиться 4 класса. К лету 1911 года здание было готово, гимназия могла начинать работу.
     28 августа 1911 года в газете “Курганский вестник" было помещено объявление директора гимназии Леонтия Ивановича Дирдовского с расписанием приемных экзаменов по следующим предметам: русский язык, арифметика, Закон Божий, немецкий, география и природоведение. В первый класс был принят 41 человек, во второй - 18. В 1911-1912 гг. было всего два класса, и по мере обучения каждый год открывался следующий, в 1912 - 3-й, в 1913 - 4-й, в 1914 - 5-й, в 1915 - 6-й, в 1916 - 7-й, в 1917 - 8-й класс. Уже при открытии пятого класса было ясно, что разместиться в маленьком здании будет трудно, а еще через год и вообще невозможно. В 1913 г. Министерство народного просвещения включило на 1914 год кредит на постройку капитального здания курганской мужской гимназии. Но в январе 1914 г. пришло известие, что кредит из сметы текущего года исключен и предполагается внести его только в смету 1915 года. Ждать было невозможно, и директор гимназии Л. И. Дирдовский высказался за немедленное расширение существующего здания. Городской Думой было принято решение о пристройке к временно существующему зданию четырех классов. Срочно начали строительство, и в таком временном варианте здание гимназии просуществовало до революции и далее. В 1918 году был первый выпуск. Аттестаты получили 10 человек из 18, поступивших в 1911 г. во второй класс. Остальные выбыли по разным причинам. Среди выпускников были по социальному положению: 4 человека из крестьян, 3 - из мещан, 1 - из купцов, 1 - из чиновников, 1 - личный почетный гражданин, по вероисповеданию - 7 православных, 3 - иудея. В этом первом выпуске были сын директора гимназии Анатолий Дирдовский, сын известного курганского купца Дениса Вас. Харламова - Сергей, талантливый юноша с “золотыми руками",хороший рисовальщик. После революции учился в военном училище, стал офицером, но покончил жизнь самоубийством еще до начала войны 1941 г. И в этом же выпуске был Михаил Югов, старший брат известного писателя Алексея Кузьмича Югова. Второй брат - Николай Югов, учился классом ниже, сам Алексей Югов был принят во второй класс гимназии в 1914 году. Учился хорошо, только по рисованию имел посредственные отметки, да иногда бывали тройки по математике.302
     В 1919 г. гимназию окончил Борис Балакшин, старший сын основателя курганского турбинного завода Сергея Александровича Балакшина. Учился хорошо, был отличником все годы, переходил из класса в класс с наградами первой степени. Образование продолжал в Томском технологическом институте. Уже поработав на производстве, был приглашен в 1930 г. в Московский станкостроительный институт, где занимался разработкой первых советских револьверных станков. В 1972 г. он стал лауреатом Ленинской премии за разработку уникального метода в станкостроении. Борис Сергеевич был заслуженным деятелем науки и техники РСФСР и Почетным доктором-инженером Дрезденского технического университета. В 1983 г. вышло из печати посмертное двухтомное издание избранных трудов Б. С. Балакшина.
     То, что из курганской мужской гимназии вышли будущий писатель и будущий изобретатель, говорит о достаточно высоком уровне преподавания по всем предметам. Математику вел Олег Касьянович Анфилов, совсем молодой человек (род. 3.10-1888) из чиновничьей семьи, получивший выпускное свидетельство от физико-математического факультета С.-Петербургского университета. Русский язык и латынь с 1913 г. преподавал его брат, Анфилов Георгий Касьянович, также прослушавший курс в С.-Петербургском университете. Но ему больше нравилась история, и осенью 1915 г. он ездил в Петербург, чтобы пройти испытание в историко-филологи-ческой комиссии университета на звание учителя среднего учебного заведения по истории. Успешно выдержав испытания, Георгий Касьянович с января 1916 г. был утвержден в должности учителя истории.
     В гимназии преподавались два иностранных языка - немецкий (с 1-го класса) и французский (со 2-го класса). Преподаватель немецкого языка сам немец по происхождению - Эрик Густавович Бук, уроженец Лифляндской губернии, получивший образование в Юрьевской гимназии. В курганской гимназии работал со дня ее открытия. Для совершенствования языка и методов преподавания ездил в Германию в 1911 и 1912 гг. Среди учителей выделялся особой добросовестностью и старательностью, в 1913 г. награжден орденом Св. Станислава 3-й степени.303
     Чтобы физически укрепить гимназистов, в первый же год работы гимназии были введены уроки гимнастики, которые вел Тихон Викторович Пальвелев. Сын псаломщика, окончил 3 класса Екатеринославской духовной семинарии, в 1900- 1902 гг. служил в армии, дослужился до прапорщика. В гимназию пришел со дня ее открытия и был назначен помощником классных наставников с поручением ему уроков гимназии.304 Т. В. Пальвелев из всего педагогического коллектива отличался дурными манерами и резким поведением. В мае 1912 г. директор гимназии вынужден был выразить неудовольствие таким поведением в письменном виде: “...В Вашей служебной деятельности были весьма существенные дефекты и промахи... Наиболее нетерпимыми являются грубость в отношении учеников, доходившая в пылу гнева до применения меры физического воздействия на учащихся, а также частое опаздывание на службу и неоднократные уходы из гимназии во время уроков.., такие манеры способны уронить Ваш авторитет и набросить тень на доброе имя учебного заведения..."305 Тем не менее Т. В. Пальвелев в июле 1914 г. был отправлен на временные гимнастические курсы при Управлении Московского учебного округа, а по возвращении в Курган, 4 августа, уже был призван из запаса на действительную службу, тем самым разрешив конфликтные ситуации. В 1918 г. он вступил в белую армию.
     Директор гимназии Леонтий (по некоторым документам Леонид) Иванович Дирдовский был энергичным человеком, он еще молодым стал директором семипалатинской гимназии, 36-ти лет переведен в Курган и был директором курганской мужской гимназии до ее закрытия в 1919 г. Образование он получил в Нежине, в историко-филологическом институте князя Безбородко по историческому отделению. За свою педагогическую деятельность имел три ордена: Св. Владимира 4-й степени, Св. Анны 2-й степени и Св. Станислава 2-й степени.306 В Кургане собственного дома не имел, а снимал квартиру в доме Е. Л. Кропанина на Гоголевской улице. Где работал после закрытия гимназии - неизвестно. Мужскую гимназию в Кургане закрыли в 1919 г. С 1934 года в этом здании была средняя школа N 14, которая в 1941 г. была слита со школой N 12 и переведена на улицу Куйбышева, а это помещение отдали под госпиталь. В 1943 г. госпиталь передислоцировали и на его место перевели школу N 12. В конце 1960-х годов здание бывшей мужской гимназии снесли и построили актовый зал Дворца пионеров.

- назад -


Лесная школа

     Первым профессиональным учебным заведением,открытым в 1893 г. в Кургане,была низшая лесная школа.Организация школы была поручена курганскому лесничему,коллежскому асессору Виктору Александровичу Энгельфельду. Чтобы ознакомиться с постановкой учебного дела и ведением школьного хозяйства,Энгельфельд посетил несколько лесных школ и будучи в отпуске в С.-Петербурге,закупил необходимые учебные пособия и хозяйственные вещи.В Кургане он занялся поисками временного помещения для школы. Арендовал дом мещанина Н. И. Мякинина на Троицкой улице - одноэтажный, деревянный, на каменном фундаменте. В доме были пять комнат, две прихожие, кухня, при доме кладовая, во дворе - амбар с ледником, баня, каретный сарай и конюшня. Позже на этом месте был выстроен двухэтажный дом красного кирпича, в котором сегодня размещается областной военкомат (между Пролетарской и 1-й Заводской). Дом Н. И. Мякинина был относительно небольшой, но и учеников было решено набрать пока только 8 человек. К приему в лесную школу допускались молодые люди всех сословий в возрасте от 16 до 18 лет, окончившие приходское или уездное училища. Курс обучения был двухгодичный, без летних каникул. Окончившие курс получали право поступать на службу по лесному ведомству на должность лесных кондукторов.307
     Желающие обучаться в школе должны были сначала написать прошение на имя заведывающего. Интересно привести образец такого документа: “Его Высокоблагородию господину заведывающему курганской лесной школы от ученика четвертого класса Шадринского городского училища Александра Петровича Павлова прошение.
     
Желая поступить в первый класс вверенной Вам Лесной школы имею честь покорнейше просить Ваше Высокоблагородие, по выдержанны мною приемного экзамена зачислить меня в оную казеннокоштным воспитанником, а также и почтить меня уведомлением о времени приемных испытаний. Документы мои: аттестат об окончании курса, метрическое свидетельство и свидетельство о звании будут представлены мною на приемных экзаменах. Адрес мой: г. Шадринск, городское четырехклассное училище, ученику четвертого класса Павлову. Мая 30 дня 1897 года. А. Павлов."


     В первый год экзамены в школу держали 13 человек, а принято было восемь.308

     Ученикам полагалась форменная одежда. Кафтан серого сукна со стоячим зеленым воротником и с зеленой выпушкой по борту кафтана и обшлагам; в углах воротника штампованное металлическое (высеребренное) изображение дубовых листьев. Шаровары из такого же сукна, без кантов, короткие, для длинных сапог. Фуражка черного сукна с зеленым околышем и такою же выпушкой по верхнему кругу, с козырьком, на тулье - скрещенные дубовые листья. Плащ серого сукна, с дубовыми листьями на углах отложного воротника. Рубашки покроя гимнастерки, кушак черной лакированной кожи, с темною вороненой бляхою, длинные сапоги, башлык верблюжьего сукна, обшитый гарусной тесьмой. Для летних практических работ рубашка и шаровары шились из небеленого холста.309
     Жить ученики должны были при школе. Классы представляли собой и жилые помещения воспитанников, которые проводили в них весь день. Столовая и спальня были отдельными помещениями. Забота о чистоте и порядке во всех помещениях, кроме кухни, столовой и умывальника, возлагалась на воспитанников. Они же должны были вести хозяйство. Все время учащихся проходило в теоретических занятиях. Развлечений не было никаких, в школе не существовало даже библиотеки. Лесной департамент еще при открытии школы указал, что “на казенный счет в школу не выписываются никакие журналы и газеты ни для учеников, ни для учителей. Школьная библиотека должна состоять исключительно из руководства для учителей и учебников для воспитанников. Получаемые же в дар журналы и газеты общего содержания полезнее совсем не пускать в обращение между учениками".310
     Интересным было предписание Лесного департамента о воспитательной работе в школе, в котором говорилось, что ввиду довольно зрелого возраста воспитанников, кратковременного их пребывания в школе и отсутствия специальных надзирателей за нравственностью “не следует задаваться широкими воспитательными целями. Надо пресекать в самом начале такие действия, которые мешают обучению и могут служить к подрыву доброй славы заведения".311
     Первый год школа работала в наемном доме, но было необходимо постоянное помещение. И вот В. А. Энгельфельд еще 29 июля 1893 г. пишет в Управление государственных имуществ Западной Сибири: “Наиболее отвечает требованиям найденный мною дом, принадлежавший курганскому мещанину Абраму Митрофановичу Новикову.., который находится на одной из главных улиц города (на Дворянской - А. В.). Дом двухэтажный, каменный, новый, крытый железом, внутри оштукатурен, полы и окна покрашены... Дом со службами окончен постройкой 4 года назад и стоил владельцу до 9000 рублей. Владелец назначил за дом 6500 руб. Назначенную Новиковым сумму я нахожу весьма умеренной, тем более что с проведением железной дороги в г. Курган стоимость недвижимого имущества, без сомнения, повысится. Школа в этом доме может поместиться с полными удобствами".312 Усадьба Новикова была хорошо благоустроена. Кроме дома, она имела четыре амбара, каретник, баню, две конюшни, стаю, задний скотский двор; ворота на улицу были столярной работы и окрашены. 29 апреля 1894 г. из Петербурга пришла следующая телеграмма: “Покупка дома для Лесной школы разрешена за 6400 руб."
     Теорию проходили в классах, где занятия велись лекционным методом. Для разнообразных практических работ школа должна была с весны перебираться на летние квартиры. Собственного летнего помещения школа не имела, а на аренду средств не было, в связи с покупкой здания в городе. На помощь пришел Ф. С. Березин, который уступил свою усадьбу в центре Илецко-Иковской дачи (ныне Старый Просвет) под школу без всякой арендной платы, недалеко от места, которое было предназначено под строительство летних помещений. Потом школа несколько лет арендовала различные помещения в Илецко-Иковской даче, пока в 1912 г. не были выстроены постоянные помещения. Готовясь к летней практике, уже в феврале 1894 г. запросили из центральных городов семена лиственницы, .ели, пихты, кедра, американского ясеня, остролистного клена, вяза, липы, яблони. Все это для закладки питомника, на месте которого ныне существует дендрарий у Старого Просвета. А осенью 1894 г. с тульского оружейного завода школа запросила шесть охотничьих одноствольных шомпольных ружей, которые и были присланы.
     Через два года, в феврале 1896 г., Павел Михайлович Кевдин, заступивший место заведующего школы в 1894 г. после Энгельфельда, обращается к управляющему пензенским училищем садоводства с просьбой выслать черенки яблонь разных сортов, “прочных к суровому климату". Черенки нужны были для демонстрации способов прививки плодовых деревьев. В питомнике для этой цели уже росли более 100 сеянцев диких яблонь.313 Лесной департамент был недоволен постановкой практических занятий в курганской школе, где с некоторыми видами работ воспитанников вообще не знакомили. Вероятно, не лучше обстояли дела и в других школах. В 1905 г. Лесной департамент разослал циркуляр следующего содержания: “...До сего времени низшие лесные школы имели целью подготовлять лесных кондукторов.., деятельность которых настолько сложна, разнообразна и ответственна, что для успешного выполнения ее необходима не только основательная теоретическая подготовка, но и практическая житейская опытность и известная самостоятельность, чего нельзя приобрести в школе и что дается только служебной практикой, поэтому новым законом устанавливается, чтобы лица, успешно окончившие курс в лесных школах, назначались предварительно на низшие технические должности (надзирателей, съемщиков, чинов лесной стражи и т. д.). Не принимать в школу лиц моложе 16 лет".314
     На выпускных экзаменах сдавались все специальные предметы - строительное искусство, сведения по oxoтe, съемка и нивелировка, лесоводство и древоизмерение, лесные законы, черчение планов, канцелярское делопроизводство. Из общеобразовательных предметов сдавали Закон Божий, русский язык, сочинение, арифметику. Обычно все поступившие оканчивали полный курс. В 1895 г. Министерство земледелия и государственных имуществ, в чьем ведении был и Лесной департамент, указало, что с каждым годом возрастает потребность в специальностях по лесному хозяйству, поэтому школы должны увеличить число воспитанников до 20 человек, т. е. ежегодно набирать 10 новых учеников. Курганская школа набирала 8-12 человек.
     В 1913 г. состоялся переезд школы в новые зимние помещения, выстроенные в Илецко-Иковской даче. Здания были достаточно просторными, деревянными, теплыми. Городской дом, купленный у Новикова, был оставлен за школой, хотя первоначально было намерение продать его. Дом этот решили оставить за школой на случай серьезного заболевания воспитанников и размещения их в городе для лечения, а также на случай деловых визитов в город заведующего и преподавателей школы. Предполагалось тут же разместить контору казенного лесного склада и квартиру заведующего этим складом. В 1918 г. здание было реквизировано под ротную канцелярию. Сейчас в этом здании военкомат Октябрьского района. Лесная школа продолжала работать и после 1917 года. Заведующим оставался Николай Александрович Тихомиров, вступивший в эту должность в 1907 г. и ушедший в отставку в 1921 г. За успехи школе в 1926 г. было присвоено имя В. И. Ленина,315 а в 1929 г. был последний набор учащихся по специальности объездчиков, десятников по заготовкам и надзирателей. В 1930 г. школу перепрофилировали, она стала готовить бухгалтеров.

- назад -


Духовное училище

     Среди курганских училищ особняком стояло мужское духовное училище,открытое в 1901 г. До этого времени в обширной Тобольской епархии было только два подобных учлища - в Тобольске и Ишиме, а когда в 1895 г. образовалась Омская епархия и Ишим отошел к ней,осталось одно тобольское училище.Оно не могло удовлетворить потребности епархии и встал вопрос об открытии второго училища. В 1898 г. на съезде тобольского духовенства выбор пал на Курган,через год Святейший Синод дал разрешение на открытие училища при условии постройки для него здания на местные средства на участке городской земли, безвозмездно переданной училищу. Поскольку вопрос о строительстве нового здания затягивался, с разрешения Св. Синода открыли училище в 1901 г. в наемных помещениях. Классы размещались на втором этаже каменного особняка на Дворянской улице, принадлежавшего купцам Рыловым (ныне Советская, 99); недалеко от классов были наняты два полукаменных дома, стоящих рядом, в верхнем этаже одного дома помещались спальни для учеников и квартира надзирателя, а вверху другого дома находились “занятные" комнаты для приготовления уроков, внизу же была кухня, квартира эконома и комнаты для хозяйственных нужд.
     18 августа 1901 г. начались приемные испытания, в результате которых образовалось два класса: в первый поступило 28 учеников, во второй - 13 учеников. В последующие два года окончательно был укомплектован состав всех четырех классов училища. Размещение училища в наемных квартирах было крайне неудобно, особенно при переходе в холодную и сырую погоду из одного здания в другое, не говоря о высокой квартирной плате. Была сделана попытка в 1902 г. приобрести за 60000 руб. казармы (ныне областная поликлиника на углу Томина и Гоголя) с примыкающей усадьбой в 4800 кв. сажени со служебными постройками. Здание требовало лишь небольшого ремонта, однако Св. Синод прислал категорический отказ, который мотивировался следующими соображениями:

     1. Нижний этаж углублен на 12 вершков в землю и мало пригоден для училищных помещений.
     2. Для классов имеются 4 помещения вместимостью лишь на 16-17 человек каждое, между тем как при учреждении курганского духовного училища съезд духовенства Тобольской епархии предполагал построить здание вместимостью до 150 чел.
     3. Приобретение старого здания, служившего прежде больницею, за 60000 руб., из коих 15 тыс. руб. падает на уплату за усадебное место, в то время как курганская городская Дума в 1898 г. предлагала безвозмездно уступить землю для постройки училища в потребном количестве, не может быть признано выгодным.316

     Поскольку решение об открытии духовного училища было принято в 1898 г., то курганский архитектор Н. А. Юшков уже в 1900 г. представил проект здания в Тобольскую Духовную Консисторию, а оттуда его направили в строительное отделение. 18 декабря 1900 г. проект утвердили, внеся некоторые изменения. Для доработки проект был передан тобольскому епархиальному архитектору Б. Цинке. В конце концов проект утвердили, и 8 мая 1904 года была совершена закладка в Кургане главного здания для мужского духовного училища. Для этого торжественного акта прибыл преосвященный Антоний, епископ Тобольский. Здание выстроили быстро, уже 24 сентября 1905 г. состоялось его освящение, опять с участием епископа. 27 сентября начались занятия в новых помещениях; учащихся было 102 человека, из них 69 человек жили в общежитии.
     Училище было построено с учетом всех последних новшеств и требований. Систему коммуникаций для училища предложил С. А. Балакшин - инженер, владелец “Турбинки". Самое высокое и большое здание в городе, оно хорошо обозревалось со всех сторон, хотя и находилось на окраине, на Конной площади, за старым кладбищем. Длина здания по фасаду имела 20 саженей, а ширина 10 саженей. В нем были и классы, и пансион-общежитие, и столовая, и квартиры для администрации училища и технического персонала. В цокольном этаже размещалось помещение центрального отопления и электроосвещения, комнаты для эконома и прислуги, столовая и кухня, в первом этаже - квартиры смотрителя училища и его помощника, одного из надзирателей, швейцарская и раздевальня-гардероб.
     Классы находились на втором этаже - просторные, высокие, со множеством больших окон. Парты были удобные, двухместные, с откидными крышками, выкрашены в желтый цвет. Для учителя ставилась высокая кафедра. На втором же этаже находились учительская, библиотека, квартира другого надзирателя и большой зал для собраний и проведения культурных мероприятий. На третьем этаже были домовая церковь и спальные комнаты. В настоящее время бывшее здание училища является зданием облисполкома. Если мы с площади взглянем, то увидим, что правая часть облисполкома трехэтажная, а левая - четырехэтажная. Так правая часть и есть бывшее духовное училище.
     Во дворе училища было построено здание больницы. Вся огромная территория училища с восточной и южной стороны, примыкавшая к кладбищу, была обнесена высоким глухим дощатым забором, но с северной, фасадной, стороны и западной, выходившей на большую площадь и обращенной к городу, была огорожена невысоким деревянным штакетником, окрашенным зеленой краской. В палисаднике были посажены молодые деревья и разбит цветник. Во внутреннем дворе училища в непосредственной близости к его зданию находились хозяйственные строения: конюшни, амбары, навесы, баня, погреба. Собственно школьный двор находился за училищем и хозяйственными постройками, в восточной стороне и представлял собой огромное открытое, поросшее травой поле, по забору которого внутри посажены были молодые деревья для будущего сада. Посреди поля на открытой площадке были установлены метеорологические приборы и целый комплекс приспособлений для физкультурных упражнений: висячие трапеции, кольца, турники, шесты для лазания, лестницы, гигантские шаги и качели. На этом школьном дворе происходили игры в мяч, в городки, в крокет, зимой устраивались каток и ледяная гора для катания на санках (катушка). Парадный, главный вход в здание училища был с северной стороны, и на фронтоне здания была вывеска “Курганское духовное училище", но обычно пользовались входом со двора.317
     Преподаватели духовного училища были все с высшим образованием, выпускниками Московской, Казанской, Петербургской духовных академий и представляли собой наиболее культурную, образованную и интеллигентную часть курганского общества. Они часто выступали на городских общественных собраниях с лекциями, докладами и чтениями. Это был слаженный, организованный, единодушный коллектив, и дело преподавания и воспитания шло успешно. Все было подчинено строгому, но разумному и гуманному внутреннему распорядку и правилам поведения воспитанников в училище и вне его. Основное направление воспитания было церковно-религиозное, и главным фактором воспитания в училище являлся училищный храм. Здесь воспитанники ежедневно собирались для утренней и вечерней молитвы, присутствовали за воскресными и праздничными службами и сами принимали участие в богослужении в качестве чтецов и певцов. В училище всякое дело начиналось с молитвы: перед началом и после урока, перед принятием пищи и после, перед сном и утром и т. д. За время обучения в духовном училище воспитанники настолько навыкали в чтении и пении в церкви, что по окончании училища и сдачи положенного экзамена они получали право быть псаломщиками или чтецами в церкви на приходе.
     Вскоре стала наблюдаться тяга малообеспеченных жителей города определить своих детей для обучения в духовное училище, и на 2/3 детей уездного духовенства приходилась 1/3 детей ремесленников, мещан и крестьян, среди которых были и полные сироты, определенные в училище благотворительным обществом Попечения о бедных учащихся и сиротах. Общая сумма расходов на содержание курганского духовного училища в среднем составляла 37180 руб. в год, а содержание одного ученика в год обходилось в 316 руб.; причем из общей суммы расходов из местных епархиальных средств выплачивалось 27580 руб. С детей духовенства бралась плата за обучение 25 руб. в год, и эта плата вносилась вперед на полгода. С детей других сословий брали 40 руб. в год. За пансионерное содержание (в общежитии) платили много - сначала 180 руб., потом плату снизили до 140 руб. В общежитии жили иногородние, в основном дети сельских священников, диаконов, псаломщиков, и вообще духовные училища открывались именно для того, чтобы дать образование детям духовенства.

     Что касается самого школьного преподавания, то в его курс входили следующие предметы:

 1. Священная история Ветхого Завета, в 1 классе.
 2. Священная история Нового Завета, во 2 классе.
 3. Катехизис и Церковный Устав, в 3 классе.
 4. Краткая русская история, в 4 классе.
 5. Русский и церковно-славянский язык, в 1 - 4 классах.
 6. Греческий язык, в 3 - 4 классах.
 7. Латинский язык, во 2 - 4 классах.
 8. Арифметика, в 1 - 4 классах.
 9. Природоведение и география, в 1 - 4 классах.
10.Церковное пение, в 1 - 4 классах.
11.Чистописание и черчение, в 1 - 2 классах.

     Преподавание велось довольно строго, и в иные годы на второй год оставлялся каждый четвертый ученик: в 1914 г. из 106 учащихся оставлено на повторный курс 30 учащихся, в 1915 г. из 108 - 18, в 1916 из 101 - 24. 318 Кроме того, по малоуспешности несколько учеников исключалось из училища вообще. Но окончившие курс курганского училища при поступлении в духовные семинарии или светские учебные заведения показывали хорошее знание древних языков, умели хорошо излагать свои мысли в сочинениях и изложениях, имели прочные знания по арифметике.
     В 1925 году духовное училище передали под школу 2-й ступени.

- назад -


Низшая ремесленная школа

     В конце XIX века для необъятной Сибири важнейшим событием стало создание транссибирской железной дороги, которая позволила использовать громадные ресурсы для быстрого развития промышленности за Уральской грядой. Быстро возникающие заводы требовали квалифицированного труда, но из деревень приходили крестьяне, часто совершенно неграмотные, способные исполнять только черновую работу. Дорогое оборудование, которое привозилось не только из центральной России, но и из Европы, требовало ухода, текущего ремонта, требовало грамотных людей. В Сибири начинают открываться технические училища и низшие ремесленные школы. При курганском отделении железной дороги в начале XX в. открываются “Технические классы службы пути" или просто техническое училище, которое готовило квалифицированных рабочих для депо и железнодорожных мастерских. Размещались технические классы напротив вокзала в одноэтажном деревянном здании, которое в советское время было отдано под клуб железнодорожников им. К. Маркса и существовало до строительства Дворца культуры железнодорожников. Сейчас на этом месте пятиэтажный дом на углу ул. Красина и привокзальной площади. В 1905 г. учащиеся технических классов принимали участие в сходках, демонстрациях и забастовках. В 1911 году Министерство народного просвещения решило открыть в Кургане низшую ремесленную школу, тем более, что уже было выстроено специальное здание на окраине города. 29 июня 1911 года в Курган прибыл Михаил Федорович Коновалов, назначенный заведующим школой. 319В первую очередь он осмотрел здание школы - двухэтажный особняк красного кирпича на высоком берегу Тобола, в начале Троицкой улицы. В своем рапорте директору народных училищ от 13 июля 1911 г.
     М. Ф. Коновалов писал: “Здания ремесленной школы построены на средства, полученные от продажи дома, пожертвованные душеприказчиками умершей курганской купеческой вдовы Екатерины Федоровны Березиной, в сумме 35000 рублей. В этой сумме нужно считать 8000 рублей городских средств, выданных городом душеприказчикам для выполнения обязательств, выраженных в духовном завещании. Работы по постройке здания велись распоряжением городской управы, под наблюдением городского архитектора".320
     Нужно сразу оговориться, что в завещании Е. Ф. Березиной не было прямого указания дать деньги на ремесленную школу, тем более, что умерла она в 1900 г. и о школе тогда не было и речи. Вероятно, душеприказчики - Ив. Ив. Бакин, Ив. Ив. Ушаков и Аф. Як. Кузнецов - уже своей волей дали деньги на строительство ремесленной школы, основываясь на последнем пункте завещания: “Остальной капитал, какой окажется, должен быть употреблен на благотворительные дела".321 Попечитель Западно-Сибирского учебного округа Лаврентьев еще до открытия школы ходатайствовал перед Министерством народного просвещения о присвоении школе имени Екатерины и Федора Березиных. В июле 1911 г. такое разрешение было получено, т. е. еще до официального начала занятий.
     М. Ф. Коновалов распорядился отпечатать рекламную листовку с объявлением об открытии курганской низшей ремесленной школы, в котором были следующие сведения:

    "1. Курганская низшая ремесленная школа имеет целью практическое обучение слесарно-кузнечному и столярно-то-карному ремеслам.

     2. Курс обучения продолжается четыре года, причем четвертый год предназначается исключительно для практического усовершенствования в ремесле.

     3. К приему допускаются мальчики всех состояний, без различия звания и вероисповедания в возрасте от 13 до 16 лет.

     4. Желающие определить детей в школу должны перед началом учебного года подать прошение...

     К прошению прилагаются следующие документы:

а) свидетельство о возрасте;
б) свидетельство о предварительно полученном образовании;
в) письменное обязательство лиц, подавших прошение...

     5. Представившие свидетельства об окончании курса в начальном или церковно-приходском или же в городском приходском училище, а также имеющие свидетельства о знании курса этих училищ, или о том, что они прошли соответственный этому курсу класс другого учебного заведения, могут быть приняты в низшую ремесленную школу без экзамена.

     6. Если число представивших таковые свидетельства превысит число имеющихся в наличности вакантных мест, то назначаются для всех поступающих конкурсные испытания.

     7. В том случае, когда после приема мальчиков на основании предыдущего параграфа не все вакантные места будут замещены, назначаются приемные испытания для тех, которые не представили свидетельств о предварительном образовании.

     8. На приемном испытании требуется по Закону Божьему (для православных) знание важнейших молитв; по русскому языку - умение писать без грубых искажений слов (диктовка) и свободно читать печатный и рукописный текст, с передачей содержания прочитанного; по арифметике - умение писать и читать числа до миллиона и практически производить четыре действия над целыми отвлеченными числами.

     9. Начало занятий 16 августа."322

     Желающих поступить в ремесленную школу оказалось 48 человек при наличии 30 вакантных мест. На слесарное отделение было принято 18 человек, на столярное - 12 человек. Еще 8 человек были зачислены кандидатами, остальным было отказано. Торжественное открытие школы состоялось 21 августа. На следующий день приступили к теоретическим занятиям. В мастерских устанавливали оборудование, и практические занятия в слесарных мастерских открылись 1 сентября, а в столярном отделении 3 сентября. 23 августа состоялся школьный совет, на котором обсуждался вопрос о плате за право учения. Принимая во внимание недостаток материальных средств, полнейшее отсутствие фундаментальной и ученической библиотек, а также учебных пособий, совет постановил взимать плату за право учения по 10 рублей в год, чтобы иметь возможность из этих средств приобрести самые необходимые книги и пособия.
     Учащиеся занимались в две смены с 8 до 12 и с 2 до 5 часов. Первые два часа отводились на такие предметы, как арифметика, русский язык, рисование, черчение и Закон Божий. Все остальные часы были отданы практическим занятиям в мастерских. И только в субботу занятия продолжались до часу дня, т. к. учащиеся были обязаны в субботние, воскресные и праздничные дни посещать вечернее богослужение. Летние каникулы были установлены школьным советом с 15 июня по 15 августа, “принимая во внимание малый возраст и неудовлетворительное здоровье некоторых учащихся".323 В первые же каникулы были проведены большие работы по расширению мастерских и установке на фундаменты двигателя, станков по обработке дерева и металлов, постройки верстаков для обработки тех же материалов и установки трансмиссии. На первоначальное оборудование мастерских Министерством народного просвещения был отпущен кредит в сумме 6000 рублей, но этого оказалось крайне недостаточно. Школьный совет ходатайствует о дополнительных средствах на оборудование, без которого “мастерские не могут удовлетворять нуждам местной промышленности, т. к. изготовление и обработка более или менее крупных вещей в более или менее большом количестве в них совершенно невозможна. Между тем в образцовых мастерских в районе города Кургана чувствуется острая необходимость".324 Исходатайствовано было 3600 руб., на которые приобрели станки по следующим ценам: продольно-сверлильный по дереву - 350 руб., шипорезный - 350 руб., строгальный по дереву - 500 руб., ленточную пилу - 400 руб. и продольно-строгальный по металлу - 2000 руб. Станки, столярный и слесарный инструмент были выписаны из Москвы.325
     Во время практических занятий учащиеся ремесленной школы оттачивали валы для привода, изготовляли разнообразные предметы: гаечные ключи, плоскогубцы, ножовки, циркули, молотки, утюги, отвертки, подсвечники, дверные ручки, щипцы для орехов, вешалки и др. “Месячные отчетные ведомости"326 указывают, что от продажи ученических изделий и заказов ремесленная школа с июня по декабрь 1914 г. получила 12752 руб. 30 коп.; в 1916-м - 11165 руб. Деньги эти поступили в казну школы и были использованы на приобретение материалов для работ, временный наем мастеров, пополнение инструментов. Третья часть от вырученной суммы выдавалась учащимся в качестве денежного вознаграждения по окончании школы. Эти денежные вознаграждения стимулировали работу учащихся в мастерских, их бережное отношение к инструменту, заставляли экономнее расходовать материалы.
     Во время I мировой войны, когда число квалифицированных рабочих на предприятиях уменьшилось, школьный совет 12 мая 1905 г. постановил “в целях наибольшего сближения школы с потребностями местной промышленности установить отбывание учениками летней практики в местных промышленных предприятиях,... в которых они будут исполнять должность кочегаров, масленщиков и помощников машинистов при двигателях внутреннего сгорания, паровых машинах и локомобилях, помогать при ремонте и сборке сельскохозяйственных машин и орудий в складах для продажи этих машин, а также ознакомиться с теми отраслями производства, которых нет в школе, как, например, литейное производство". 327 В мастерских ремесленной школы были размещены военные заказы на изготовление пробок для снарядов, ружейных ножниц и штемпелей для Златоуста, ленчиков (детали седла) для Омского Военно-промышленного комитета.328 Изготовлением этих заказов занимались учащиеся четвертого года обучения, который полностью отдавали производственной практике. Выпускники шкояы являлись уже хорошими специалистами.
     Все четыре года обучения проходила только небольшая часть ребят, отсев был очень большой. Из тридцати учащихся, поступивших при открытии школы, окончили полный курс только девять человек, а из 25-ти, поступивших в 1912 г., было только 6 выпускников. Объяснялось это низкой успеваемостью ребят и пропусками занятий, что приводило к исключению из школы, многие не могли вовремя внести плату за обучение, кто-то уезжал из Кургана. Некоторые учащиеся после двух-трех лет обучения возвращались в деревню и там занимались ремеслом, имея уже определенные навыки. Трудоустройством выпускников занимался бессменный заведующий школой Михаил Федорович Коновалов. Он пришел на эту должность молодым человеком 24 лет, окончившим курс в саратовском соединенном среднем механике- и химико-техническом училище. Затем полтора года он был студентом томского технологического института, откуда и был приглашен в Курган.329 Надежным помощником М. Ф. Коновалову был мастер-техник Иван Карлович Мерц, выпускник того же саратовского училища. Только в курганскую ремесленную школу он пришел на год позже М. Ф. Коновалова. С 1913 года совмещал должность библиотекаря и три раза в неделю вел уроки гимнастики.330 До этого один год проработал мастером-техником выпускник архангельского низшего механико-технического училища Никита Иосифович Фирсов.331
     Кроме курганской низшей ремесленной школы профессионально-техническое обучение в нашем крае было представлено технической железнодорожной школой монтеров в Петухово, мастерскими при шмаковском двухклассном училище с отделениями кузнечным, слесарным и столярным, ремесленным отделением при лебяжьевском двухклассном училище и куртамышской ткацко-рукодельнои школой.".332 В советское время курганская низшая ремесленная школа продолжала функционировать как ремесленное училище №1, а в 1931 г. здесь разместили фабрично-заводскую ученическую школу Уралмаштреста.Потом еще долго после войны в здании было ремесленное училище,сейчас же там школа искусств.

- назад -


Церковно-приходские школы

     Общеизвестно, что с принятием христианства на Руси при церквях и монастырях начали появляться школы, которые вплоть до царствования Петра I были единственными очагами обучения. В 1863 г. на 32100 приходов империи приходилось 21420 ЦПШ. В последующие два десятилетия начали активно появляться училища Министерства народного просвещения и земства, многие ЦПШ перешли в ведение Министерства, и деятельность ЦПШ значительно ослабла. Но 13 июня 1884 г. были утверждены “Правила о церковно-приходских школах", с помощью которых правительство хотело поднять религиозно-нравственный уровень русского народа. “Правила" 1884 года различали три вида церковных школ, находящихся в ведении православного духовенства:

а) домашние школы грамотности, которые могли учреждаться в любых селениях, даже не имеющих церкви или часовни ;

б) одноклассные ЦПШ, с двухгодичным курсом обучения;

в) двухклассные ЦПШ, с четырехлетним курсом обучения.

     Заведовал ЦПШ обязательно священник, и обучение велось по программам, одобренным или изданным Святейшим Синодом. Программы эти отличались от министерских, по которым занимались приходские училища, большим числом уроков, посвященных Закону Божию и церковно-славянской грамоте и облегченным курсом русского языка и арифметики. В одноклассных ЦПШ обучали Закону Божию, церковному пению, чтению церковной и гражданской печати, письму и началам арифметики. В двухклассных ЦПШ проходили те же предметы, только в большем объеме, а сверх того изучали начальные сведения из истории церкви и отечества. Церковно-приходские школы открывались приходскими священниками или, с их согласия, другими членами причтов, на местные средства прихода, без пособий или с пособием от сельских и городских обществ, приходских попечительств и братств, земских и других общественных и частных учреждений и лиц, епархиального и высшего духовного начальства, а равно и казны.
     Первая церковно-приходская школа в Кургане была открыта в 1886 г. благодаря усилиям настоятеля Богородице-Рождественского собора Никонора Гавриловича Грифцова и городского головы Федора Ивановича Галямина. Они организовали сбор средств для аренды помещения под ЦПШ на первый год обучения, а в 1887 г. задумали строительство школьного здания и при нем квартиры для учителя. Школа была рассчитана на 84 человека, и 23 августа 1887 г. занятия начались уже в новом помещении. Школа содержалась на церковные деньги и на добровольные пожертвования. Большую материальную помощь в первый же год существования школы оказывал Федор Семенович Березин. Он дал 50 рублей на аренду помещения, в течение первого года жертвовал 15 руб. на канцелярские принадлежности, 42 руб. на заведение полушубков для беднейших учеников, 12 руб. на заведение пимов, 60 руб. на заведение летних парочек для бедных, 35 руб. на заведение мебели в школу, 40 руб. на расходы по обучению детей пению. Итого за год Ф. С. Березин пожертвовал 254 руб. В это время он был старостой Богородице-Рождественского собора и 5 октября 1886 г. стал попечителем ЦПШ. Из других щедрых жертвователей стоит отметить Дм. Ив. Смолина и Фед. Ив. Галямина.333
     Сначала школа была организована как одноклассная. Заведовал школой Н. Грифцов, учителем был диакон Иоанн Карпинский, которому положили жалованье 200 руб. в год при готовой квартире с отоплением от общества. Грифцову и Карпинскому помогала Таисия Канкина, из казачек, имевшая звание сельской учительницы. Она получала 100 руб. в год. На содержание школы отпускалось из сумм городских церквей 200 руб. и из городской управы 40 руб. в год. На эти деньги удалось собрать школьную библиотеку, в которой было достаточно книг для внеклассного чтения. В августе 1899 г. по приглашению Н. Грифцова в Курган съехались учителя церковно-приходских школ Тобольской губернии (делегаты учительского съезда в Ялуторовске). До середины сентября учителя практиковались в преподавании начальных предметов под руководством Михаила Иосифовича Батарлыкова, который был уже опытным наставником. Он окончил курс в Омской военной прогимназии, работал в Усть-суерском сельском училище, а с 19 октября 1877 г. стал первым учителем русского языка, арифметики и письма в курганском Троицком мужском приходском училище, где прослужил 11 лет. 17 июня 1888 г. стал учителем мужской церковно-приходской школы. (Впоследствии был рукоположен в сан священника.)334
     Хорошо поставленный процесс обучения в курганской мужской ЦПШ обратил на себя внимание епархиального начальства, и поскольку во всей губернии еще не было ни одной двухклассной ЦПШ, то в 1893 г. второй класс открыли в Кургане. В отчете тобольского Епархиально-училищного Совета за 1893-1894 г. мы находим следующие сведения: “В г. Кургане второй класс церковно-приходской школы устроен с целью приготовлять учителей для деревенских школ грамоты. В отчетном году в нем обучалось девять мальчиков, из коих четыре из старшего отделения окончили курс. Восемь учеников этого класса жили в устроенном при школе общежитии и содержались на средства Епархиально-училищного Совета. (Правила об уездных епархиальных училищных советах были утверждены 28 мая 1888 г.) Содержание общежития стоило 568 руб. 74 коп., из коих употреблено 69 руб. 35 коп. на заведение посуды, мебели и пр., 118 руб. 81 коп. на одежду, белье и обувь, 14 руб. на учебные пособия и 366 руб. 57 коп. на содержание пищей восьми учеников, воспитателя и прислуги при общежитии. При общежитии два огорода, которые обрабатывали воспитанники. Овощи идут им в пищу. При общежитии пользовались квартирою два ученика 1-го класса этой школы. Некоторые ученики занимались переплетным мастерством - для школы и заказчиков.335 Общежитие ЦПШ было в деревянном флигеле богадельни, во втором этаже, где в 1889 г. разместили второе женское приходское училище.
     В 1903 г. Федор Дмитриевич Смолин, будучи старостой Александро-Невской церкви, выстроил на Кладбищенской улице, недалеко от храма (теперь территория горсада), деревянное здание на каменном фундаменте с бревенчатым крыльцом, в которое переехала двухклассная ЦПШ.336 Теперь она оказалась под покровительством Александровской церкви, заведовали ею священники этой церкви и даже жили пр школе. Несколько лет заведовал школой Иаков Петрова Серебренников, кроткий и тихий, со слабым здоровьем, сильный духом священник. Вместе с Федором Смолиным с организовал хор в школе, который славился в Кургане наравне с хором Александровской церкви. Как писала газета, “этот оригинальный хор привлекает большое внимание любителей церковного пения, десятки звонких детских голосов проникают глубоко в сердца слушателей; вызывая в них добрые настроения и возвышая душу над житейскими треволнениями"337 В церковно-приходских школах Курганского уезда церковное пение пользовалось популярностью. Способствовал этому епархиальный наблюдатель ЦПШ Курганского уезда Александр Серапионович Коровин, священник Троицкой церкви впоследствии принявший монашество и сделавшийся епископом Ялуторовским под именем Серафим. Он составил “Практическое пособие" по преподаванию пения и издал его тиражом 2000 экземпляров с разрешения Епархиально-училищного Совета от 8.06.1904 г. Пособие было разослано по всем ЦПШ епархии и в Курганском уезде, отец А. Коровин бы прекрасным образцом преподавателя пения.
     Кроме мужской ЦПШ в 1902 г. в Кургане была открыл женская церковно-приходская школа в Богородице-Рождественском приходе, вместо мужской ЦПШ, переходящей Александро-Невский приход. Школа была одноклассная, в 34 девочки в младшем и старшем отделениях. К этому приходу относилась и школа грамоты в деревне Курганской.Она была открыта в 1884 году в наемной квартире. Крестьянин предоставивший свой дом в аренду, брал по 3 рубля в месяц из средств учителя. Учителем был курганский мещанин из ссыльных Алексей Васильевич Чуркин, который получал разные годы по 70 коп. или по 1 рублю в месяц с каждого ученика. Учеников было 18 человек - 16 мальчиков и 2 девочки. Школа была одноклассной, и заведовал ею Иоанн Волков, который был здесь и законоучителем. 338 На какой-то период школа прекращала свое существование, но в 1896 снова была открыта в наемном доме. Заведующим и законе учителем был священник Антоний Виноградов, учительницей Анна Петровна Белых, окончившая курс в введенской второклассной женской церковной школе. Учащихся стал больше, в год открытия в школу поступили 27 мальчиков и девочек.339 Анна Петровна Белых преподавала в этой школе по советское время.
     В Троицком приходе было три ЦПШ, но открыты они были в подгородных деревнях, которые ныне входят в состав города. На год раньше, чем в Кургане, была открыта церковно-приходская школа в деревне Мало-Чаусовой. Газетное сообщение информировало, что 22 ноября 1885 г. в деревне Мало-Чаусовой открыта ЦПШ с 33 учащимися, из которых 21 мальчик и 12 девочек. Школа в первый год существовала в наемной квартире, в доме учительницы Александры Тимофеевны Ивановой. Сама она была из крестьянской семьи, окончила курс в курганской женской прогимназии и приглашена в эту школу с жалованьем 100 руб. в год.340 Мало-Чаусово было раскольнической деревней, и, чтобы ослабить раскол, священник Троицкой церкви, в приход которой входила деревня, Василий Павлович Румянцев приложил немало сил и умения, чтобы убедить жителей взять на себя содержание ЦПШ. На добровольные пожертвования через год школа обзавелась собственным теплым и сухим помещением, в котором в советское время разместилась школа N 14. Мало-Чаусовская ЦПШ быстро завоевала авторитет, и даже раскольники стали отдавать своих детей в “учение".
     В другой подгородной деревне - Рябково - смешанная ЦПШ была открыта в 1891 г. Заведовал ею и преподавал Закон Божий о. Александр Коровин, учительницей была Анфиса Пушкарева, которая и жила при школе. Учащихся было 30 мальчиков и 22 девочки.341
     В 1912 г. в Курган возвращается Константин Яковлевич Маляревский, когда-то преподававший в курганской двухклассной ЦПШ, а потом служивший священником в Исетской церкви Ялуторовского уезда. В Кургане на него возлагают обязанности второго священника при Богородице-Рождественском соборе и одновременно заведование рябковской ЦПШ, где он преподавал Закон Божий вместо А. Коровина, занимавшего пост наблюдателя церковно-приходских школ. К этому времени сменилась и учительница. Вместо Пушкаревой преподавала Ольга Алексеевна Половинкина, а псаломщик собора Николай Заборовский преподавал пение. Рябковская ЦПШ имела попечителя в лице крестьянина Афанасия Назарова. В здании ЦПШ до конца 1940-х годов размещались школы, сначала начальная, потом семилетняя. В конце 1940-х годов школу закрыли.
     Третьей ЦПШ Троицкого прихода была школа в деревне Смолино, открытая в 1885 г. Учились и мальчики, и девочки; как обычно, мальчиков было больше, общее число учеников колебалось от 35 до 40 человек. Для школы было выстроено специальное здание с квартирой для учителя. Заведовал школой протоиерей Дмитрий Кузнецов, но Закон Божий вел диакон Троицкой церкви Иоанн Савин. Учительницей была выпускница тобольского женского епархиального училища Антонида Андреева.349 После А. Андреевой учительницей к 1911 г. была Екатерина Михайловна Сорокина, ранее работавшая в медвежьевской ЦПШ. В 1912 г. Е. М. Сорокина за усердие на ниве просвещения получила архипастырское благословение. Школа продолжала существовать в советское время как школа I ступени, а с 1944 года как начальная школа N 16.
     В августе 1901 г. известный курганский благотворитель Петр Дмитриевич Смолин выразил желание открыть на свои средства церковную школу в предместье Тихоновка. Усадьба Смолина, расположенная между улицами Троицкой и Тихоновской, вдоль Фроловского переулка, как бы открывала эту часть города. И он чувствовал себя ответственным за “тихо-новцев". Он сам нашел для школы усадьбу, свободную от хозяйственных построек, отремонтировал дом и приспособил его для школы. Для преподавания была приглашена молоденькая девушка, только что окончившая курганскую прогимназию - Агрипина Пигалева. Жалованье ей тоже платил П. Д. Смолин - по 30 рублей в месяц, и при школе ей предоставили квартиру. В воспоминаниях Евдокии Марковны Делининой, преподававшей в железнодорожном училище, есть указание на то, что в Тихоновке уже была школа в 1879 году и преподавал там отставной солдат, имени которого она не знает.343 Вероятно, она просуществовала недолго и была возобновлена П. Д. Смолиным.
     Во всех церковно-приходских школах округа ученики бесплатно пользовались учебниками и письменными принадлежностями. Исключение составляла курганская мужская ЦПШ, где дети из состоятельных семей должны были купить учебники в книжном магазине Общества попечения об учащихся, а бедным детям книги выдавались за счет школы.344 При школах были библиотеки, но состояли они в основном из учебных пособий и методических руководств и только небольшая часть книг приобреталась для внеклассного чтения. При библиотеках проводились воскресные и праздничные чтения,на которые приглашались и родители учащихся.Если заведование ЦПШ обычно возлагалось на священников,то преподование могли вести священники,диаконы,псаломщики и лица без духовного сана,кончившие курсы в средних и низших учебных заведениях,в том числе и женщины.Положение учителей в городских,министерских,сельских и церковно-приходских школах в материальном отношении было незавидным."Тобольские Епархиальные Ведомости" писали в 1896 году :"Труд преподавателя оплачивается крайне скудно ,учителя получают жалованье 200-300 руб. в год,сельских начальных министерства имуществ - 200 руб.,церковно-приходских школ - 120 руб. и школ грамотности -60 рублей.Трудно себе представить,чтобы можно было безбедно существовать на такое скромное вознаграждение"345

- назад -


Временные учебные заведения

     Накануне и во время политических событий 1917- 1918 года в Кургане было открыто несколько учебных заведений, действовавших короткий промежуток времени. По примеру Высшего начального мужского училища 1 июля 1916 г. в городе было открыто и женское Высшее училище, программа которого соответствовала мужскому. Дополнительно были введены только уроки рукоделия, для которых была приглашена Давыдова Наталья Павловна. Она имела аттестат от школы шитья и кройки в Москве и от московского ремесленного управления на право дамского портного. Заведующей училищем была Скоробогатова Софья Сергеевна, выпускница омской женской гимназии. В женском Высшем начальном училище были открыты только первый и второй классы. Разместилось училище на Центральной улице (ныне М. Горького), в доме Мергенева К. В., усадьба которого прилегала к усадьбе Общественного собрания. На содержание училища было ассигновано из сумм Государственного казначейства 7490 руб. в год.346 Училище было закрыто в 1919 г., вероятно, в феврале месяце. Начиная с середины XIX в., в Кургане жило довольно много поляков, и дети их учились в русских школах. В 1917 г. курганский отдел Польского общества помощи жертвам войны с первого сентября открыл польскую трехклассную прогимназию и польскую народную школу. Поскольку собственных наглядных пособий и приборов в этих учебных заведениях еще не было, то для занятий физикой и естественными науками пользовались приборами женской гимназии.347 Школы просуществовали не более двух лет.
     По одному году просуществовали в Кургане латышская школа и четырехклассное смешанное реальное училище. В реальное училище принимались мальчики и девочки, окончившие курс Высшего начального училища.348 Латышская школа, разместившаяся по Троицкой улице, 2, в доме Земянского, как и польская школа, была на уровне школы грамоты. Такой же уровень имела татаро-башкирская школа, которая была открыта 8 сентября 1918 года. Мусульманское общество отправило ходатайство в курганскую школьную комиссию о включении открываемой им школы в городскую школьную сеть. Комиссия предоставила учителям право вести занятия по программе, установленной вторым мусульманским съездом учителей в Казани, а не по программам, установленным еще при старом режиме. Школа находилась в Гостинодворском переулке, недалеко от мечети, а в 1936 году вообще была переведена в ее здание. (Мечеть к этому времени была закрыта). В 1939 году татаро-башкирская школа была перепрофилирована в школу переростков.
     Есть указание в документах, что в революционные годы в Кургане существовала старообрядческая школа, вероятно, при одном из молельных домов. Что и как там преподавали, пока сказать трудно, но известно, что в 1918 г. старообрядческая, польская и мусульманская школы были включены в городскую школьную сеть. Осенью 1918 года курганская комиссия по народному образованию заявила о необходимости открытия в городе второй женской гимназии. Александровская гимназия была переполнена, имела шесть параллельных классов, коллектив педагогов не справлялся с работой. Дума согласилась с выводами комиссии и назначила открытие второй женской гимназии на 1 января 1919 г. Хлопотать о разрешении на открытие в Омск (где располагалось правительство Колчака) были отправлены Георгий Иванович Флеммер, преподававший математику в Александровской гимназии, и Иван Иванович Менщиков, председатель Попечительского Совета.
     Разрешение получили, но гимназию не открыли потому, что военное ведомство начало реквизировать в Кургане школьные здания под воинские части. Уже в ноябре 1918 года, а в феврале 1919 года поступило распоряжение Верховного Главнокомандующего реквизировать все без исключения здания учебных заведений. В связи с военным временем быстро закончили свое существование Высшее смешанное начальное училище, гимназия для взрослых и народная художественная школа танцев, открытая петроградским балетмейстером Евг. Ив. Смирновым на Береговой улице в доме К. М. Дунаева, где и сейчас находится художественная школа.

- назад -


Курганские храмы

     Слободы,возникшие на Тоболе в XVII веке, обязательно имели церковь. Сначала это были деревянные храмы, срубленные местными плотниками “как мера и красота скажут", в XVIII веке стали появляться планы, утвержденные в епархии, а в XIX веке без предварительного проекта, прошедшего несколько инстанций, к строительству даже не приступали. Курганские храмы не стали исключением. Когда Царево Городище, как называли в XVII в. наш город, стояло еще на Алгинском или Арбинском яру, одной из первых там была выстроена церковь. Как она называлась,мы можем говорить только предположительно, но предание утверждает, что названа она была во имя Святой Живоначальной Троицы, а в просторечии Троицкая.
     Во время многочисленных налетов церковь грабилась неоднократно, а может быть, и сжигалась. Перенеся слободу в конце XVII в. ниже по Тоболу, жители на месте первоначальной Троицкой церкви поставили деревянный крест-распятие и поддерживали его сохранность до тех пор, пока на его месте не построили часовню во имя Св. Троицы. Н. Абрамов писал: “В 1820 г. курганский протоиерей Наркисс Прокопьевич Никитин построил вместо ветхого креста новый, живописный, с изображением распятого Господа и поставил на деревянном возвышении под окрашенною зеленой краской крышею, поддерживаемою четырмя под краскою столбами".349
     В Курганской же слободе выбрали высокое место, которое не заливалось паводком, и выстроили деревянную церковь, которая скоро сгорела. Поставили новую - опять сгорела. Изображение или подробное описание курганских церквей не сохранилось, но думается, они не сильно отличались от тех храмов, которые строились в XVIII веке по всему округу. Церкви имели крестообразное расположение или “кораблем", крыши шатровые или со скатами, с фигурной резьбой у спусков кровли. Главы церквей обшивались тесом чешуйчато, лишь иногда гладко, кресты на главах восьмиконечные, как деревянные, так и железные. Входное крыльцо было высоким, в несколько ступеней, с решетками или точеными балясинами. В паперти на правой стороне было изображение Страшного Суда. Окна небольшие, прямые или кверху закругленные. Оконницы, киоты и выносные фонари были слюдяные. Иконостасы состояли из поклона (ряд местных икон) и 2-3 ярусов, в которых изображались пророки, праотцы и апостолы. Иконы писались на досках с наклеенной левкашеной холстиной и ставились на полки вдоль церковных стен. Указания на наличие медных литых икон нет. Сосуды зауральских церквей до XIX в. большею частью были оловянные, книги рукописные, печатные книги появились в Зауралье довольно поздно. Колокольни строились отдельно от церквей, на случай пожара. Они были в несколько ярусов, круглые или 6-, 8-гранные и выше самих церквей. Верха колоколен были разнообразны: круглые, шатровые, пирамидные. Крытые гладко или чешуйчато.
     Вероятно, курганские церкви были выстроены в этих традициях. Первая церковь была в 50 саженях к юго-западу от ныне существующего памятника Наташе Аргентовской, а вторая от него же в 20 саженях к востоку, т. е. церкви строились на площадке от улицы Пичугина до улицы Ленина. По документам известно, что уже в 1736 году и до начала XIX в. курганский храм назывался Христорождественским и протопопом в 1736 году был Иоанн Антонов.350 В переписи 1710 года указывается семья церковного дьячка Ивана Антонова, 25 лет, у которого жена Степанида 20 лет, сын Иван десяти недель, дочь Акулина двух лет, брат Иван десяти лет и еще братья и сестры. 351 В семье три Ивана, которые, вероятно, сменяя друг друга, служили в курганском храме. В 1787 г. есть документы, подписанные иереем Иваном Антоновым, в 1821 году уже в Троицкой церкви есть священник Иоанн Антонов, который службу начинал диаконом в Христорождественской церкви. Смена названия храма произошла в начале XIX века. После очередного пожара было решено строить каменный собор на три престола: центральный во имя Святой Живоначальной Троицы, правый придельный престол во имя Рождества Христова и левый придельный престол во имя Св. Великомученика Дмитрия Солунского, который почитался покровителем Сибири. Храм обычно именуется по центральному престолу и должен был называться Троицким. Но в XVIII веке он везде пишется как Христорождественский - на планах города, на метрических книгах, в документах. Возможно, это объясняется тем, что сразу воздвигнуть весь храм городу было не по силам, возвели только правый придел и освятили его в 1767 году. Так как он был во имя Рождества Христова, исповедные росписи, метрические книги писались по Христорождественской церкви, и знаменитый путешественник П.-С. Паллас в 1771 г. отмечал, что в Царевом Городище “вместо старой деревянной церкви начали строить каменную, но так как в окрестности сего места в извести недостаток и должно оную привозить из Шадринска и Тюменя, то строение производится медлительно".352 Либо в городе продолжал существовать деревянный храм во имя Рождества Христова, пока новая церковь не была полностью достроена и освящена.
     В начале XIX столетия церковь достроили и освятили полностью по главному престолу во имя Св. Троицы - Троицкой. Каменный храм как бы вырастал из земли и производил впечатление основательности и прочности. Все купола покоились на восьмигранниках, окна на гранях барабанов были узкими, высокими, с закругленным верхом, и они немного облегчали тяжеловесность куполов. Купола, как и крыша, были крыты железом, окрашенным зеленой краской, “малахитом". Над церковью было два больших купола и три маленьких над тремя престолами. В одной связи с храмом была выстроена одноярусная колокольня, на 11 метров возвышавшаяся над крышей храма. Церковь была оштукатурена внутри и снаружи. После капитального ремонта в 1891 году церковь внутри расписали. Уже в начале XIX века она была обнесена оградой, внутри которой со временем были выстроены сторожка и небольшой дом под архив и канцелярию.
     Именно в Троицкой церкви присутствовал на службе Великий князь, наследник престола Александр Николаевич, будущий император Александр II. Он прибыл в Курган в ночь с пятого на шестое июня 1837 года, накануне Троицына дня. Его сопровождал В. А. Жуковский, бывший воспитателем Великого князя. Известный русский поэт был другом нескольких декабристов, живших в это время на поселении в Кургане, и провел с ними всю ночь. Декабристы собрались в гостиной М. М. Нарышкина и проговорили с Жуковским до утра. Н. И. Лорер пишет в своих заметках: “Стали благовестить к обедне, Жуковский ушел будить наследника. Только что он ушел, как прибегает к нам опять объявить, что Его Высочество желает, чтобы и мы были в церкви... тут, в храме божием, мы... в первый раз видели нашего... наследника. Он стоял на ковре один, скромно и усердно молился. Ему едва минуло 18 лет, и он был прекрасен..."353
     В 1859 году был составлен первый план на ремонт здания, и в 1864 году Троицкая церковь “возобновлена внутри и снаружи". В 1891 году состоялся уже капитальный ремонт с заменой центрального иконостаса. Старый иконостас отдали в деревню Колесниково. Там как раз построили новую церковь - Симеоновскую, а на иконостас денег не хватило, и щедрый подарок Кургана пришелся кстати. В Троицкой церкви новый иконостас был 12 метров высотой и 9 м 25 см длиной, придельные гораздо меньше: 6 м 40 см х 3 м 56 см. Троицкая церковь не имела собственной земли - ни усадебной, ни пахотной, ни сенокосной. Лишь небольшой двор примыкал к храму. Дома священников были наемными, а если кто-то из них строил собственный дом, то на городской земле.Церковь арендовала городскую землю, на которой было выстроено 7 каменных лавок. Лавки в свою очередь сдавали в аренду купцам и получали в пользу церкви 505 рублей ежегодно. В 1900 году выстроили большой магазин, вплотную примыкающий к церковной ограде, - кирпичный, крытый железом, с большими окнами. Этот магазин арендовал у церкви богатый купец Иван Иванович Дерягин.
     Долгое время Троицкая церковь была единственным храмом города, и к ее приходу относились все близлежащие деревни. В 1783 году это были - Пименовка, Б.-Чаусова, Курганская, Смолина, Новая (Рябково), Колесникова, Воронова, Пестерева, Шевелева, Глинская, Первухина, Дубровная, Патронная, Сычева, Галкина, Парфеньева, Щучья, Чеснокова, Пестерева, М.-Чаусова, Павлутская, Михнякова, Заречная. Через 100 лет, в 1884 г., в Троицкий приход входили: Смолино, Мало-Чаусово, Глинки, Вороновка, Большое Чаусово, Рябково. В престольные праздники собирались в этом храме не только горожане, но и крестьяне. Паперть была усеяна нищими. Одна из песен нищих была записана и опубликована: “Родимые наши батюшки, родимые наши матушки-трудницы Господни, рабы Христовые и рабицы Господни! Подайте Христа ради от трудов своих праведных, поминаючи своих родителей во царствии небесном. Не нам подавайте, не нас награждайте: себе царствие небесное окупайте. Рабы Христовые, трудники Господни, вы - отцы наши, матери, и свеча неугасимая! Подайте Христа ради, на наше убожество, на наше неможество".355
     В престольный праздник Св. Троицы издавна был установлен крестный ход в деревню Курганскую, как воспоминание храмового праздника в бывшей там церкви. Накануне из часовни торжественно приносили образ Св. Троицы в курганскую церковь ко всенощной и назавтра после обедни святыню возвращали столь же торжественно. Люди, пришедшие с крестным ходом, оставались в деревне до глубокой ночи: водили хороводы вокруг Царева Кургана, состязались в борьбе, гуляли и веселились. Тот, кто оставался в городе, обходил друзей и родственников. Хлебосольство курганцев во все времена славилось в высшей степени.
     Приход Троицкой церкви считался одним из самых видных, старинных и многолюднейших приходов Тобольской епархии. В 1884 году в приходе было 930 дворов, в которых числилось 2393 мужчины и 2699 женщин. Церковный капитал составлял 20127 рублей, а кружечных доходов было до 5137 рублей в год, и к ним прибавлялись проценты с вечных вкладов на сумму 1545 руб. 81 коп. Штат церкви состоял из трех священников, диакона и трех псаломщиков. Троицкая церковь поражала своим богатым украшением и ценной утварью не только прихожан, но даже тобольских митрополитов и епископов, время от времени посещавших Курган. Впечатление торжественности усиливалось пением хоров местных церковных школ.
     В советское время служба в Троицком храме продолжалась до 1937 года. В мае она была закрыта, а 10 июня 1937 г. состоялась передача имущества Троицкой церкви комиссии, которую возглавляла Пичугина Ефросинья Корниловна. В опись было внесено 152 наименования. Часть церковной утвари из этой описи была распродана с торгов, часть отдана в музей (он сгорел в том же году), часть растащена по домам. Здание использовалось для городских нужд, в годы войны там разместилась сталинградская танковая школа, после войны - магазины и столовая, в церковной сторожке поселился горком ВЛКСМ. В 1953 г. здание церкви было занято базами “Главкинопрокат" и “Охотник".

     Сразу после войны верующие начинают активные хлопоты по открытию Троицкого храма и, чтобы предотвратить это, местные власти в 1956 г. принимают решение “О сломе и разборке здания бывшей Троицкой церкви в связи с его аварийным состоянием".

     Борьба продолжалась еще год, и вот последний крик души - 24 мая 1957 г. уходит телеграмма верующих председателю Совета Министров РСФСР:...

"Колокольню тракторами, приведя проволочные тросы к слуховым окнам, ночью сегодня пытались сломать, но не смогли... Приостановите эти незаконные действия..."356 Но все было кончено. Церковь взорвали. На ее месте поставили памятник Наташе Аргентовской.

     В 30-е годы XIX столетия в Кургане было решено выстроить еще один собор - Во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Попечителями строительства были избраны местный исправник Александр Иванович Дуранов и купец Алексей Дмитриевич Кузнецов. План и фасад церкви с приделами был составлен Францем Чернецким за 100 рублей ассигнациями и утверждён архиепископом Тобольским и Сибирским Афанасием 9 августа 1834 года. 357(Этот план в раме березового дерева, под стеклом, висел в канцелярии храма до революции). С весны 1835 года заключили договора на выделку кирпича определенного размера - 7х3,5х1,5 вершка, общим количеством 210000 кирпичей. За эту работу взялись курганские мещане Иван Архипович Осинцев, Федор Иванович Шалабанов, Иван Афанасьевич Саламатов, Василий Тимофеевич Абалмасов, братья Николай и Гаврила Сухановы. За каждую тысячу кирпичей попечители должны были выплатить 9 рублей, т. е. 1890 рублей за все. Деньги эти были пожертвованы курганским купечеством. Работа по выделке кирпичей была сезонная, должна была начаться 15 мая и закончиться 1 сентября. В мае покупается и место под строительство храма - на Троицкой улице, у мещанки Дарьи Афанасьевны Осокиной 16х30 сажен за 115 рублей.
     Строительство храма только начиналось, а в 1836 году уже создали Богородице-Рождественский приход. Раздел между приходами проходил по Троицкому переулку. Создали причт, который служил пока в Троицком соборе. Денежные сборы шли на строительство. Но средств было очень мало, и в 1839 году пришлось взять 1500 рублей ассигнациями из сумм Троицкого собора, которые надо было вернуть в 1842 году. Построить такой громадный храм такому маленькому городку, как Курган, было очень тяжело. Стали собирать пожертвования. Исправник Василий Скорина от себя внес 25 рублей и, объезжая для знакомства округ, собрал добровольных пожертвований в марте-апреле 1837 году 830 рублей. 358 По его примеру курганские купцы Демин, Ведерников и Карпов, ездившие в 1838 г. на Ирбитскую ярмарку, собрали там по подписным листам 387 руб359. Курганский судья Александр Забелин пожертвовал 50 рублей, городничий Антон Соболевский - 18 рублей 50 копеек, почтмейстер Михайло Сере кин - 25 рублей, смотритель училища Тимофей Каренгин - 25 рублей. Декабрист Андрей Розен, уже покинув навсегда Курган, прислал по почте 60 рублей.360
     Все эти пожертвования были малой лептой в сравнении с необходимой суммой. Попечитель А. И. Дуранов умолял в 1842 г. курганское хозяйственное управление хоть немного помочь, потому что “церковь со стороны прихожан уже третий год оставлена решительно без пособия их, но окончательною стройкою движет вперед... без всякого запасного денежного капитала, который извлекает одними только от чиновников пособиями..."361 К этому времени общие строительные работы были уже завершены и можно было начинать внутреннюю отделку. Фасад центрального иконостаса и в приделе Св. Алексия, человека Божия, был утвержден архиепископом Афанасием 9 апреля 1841 г. Для живописных работ был приглашен иконописец Дворников, с которым был заключен договор на 8000 рублей. Но у попечителей не было денег даже на то, чтобы выдать ему задаток, и хозяйственное управление из своих сумм пожертвовало 200 руб. Начали устанавливать иконостасы, снова потребовался задаток - в 400 рублей. Все эти деньги надо было где-то найти, выпросить, и, как только освятили храм, попечитель А. И. Дуранов сдал свои полномочия Ивану Петровичу Батыреву, купцу 3-й гильдии.
     В 1845 г. была выстроена и освящена только летняя, неотапливаемая часть храма. Престолов в ней было три. Главный - во имя Рождества Пресвятой Богородицы, правый придел - во имя Аристратига Михаила и левый придел - во имя Алексия, человека Божия. Отдельной колокольни при храме не было, ее устроили в одном из боковых куполов-фонарей, куда вела кирпичная лестница, устроенная в южной стене храма. Ни ограды, ни сторожки тоже не было. Город и епархия должны были собраться с силами, чтобы закончить возведение этого грандиозного храма. Много способствовал этому Семен Иванович Березин. Будучи избранным церковным старостой, он делал большие вклады из собственных средств, умел собрать пожертвования с купцов и мещан, экономил каждую копейку, поступавшую в бюджет Богородице-Рождественского собора. К 1861 году собрали нужную сумму, и епископ Тобольский Феогност отпр